нас с лица земли! Я дома. Моя семья со мной. Мой муж воюет. Слава Украине!"
Катерина начала считать дни войны. 2 марта она написала: "День 7. Теперь я знаю, какой звук издает самолет, когда, летя очень низко, он маневрирует перед нанесением авиаудара. Кажется, что он летит прямо тебе в голову, даже не в голову, а прямо сквозь нее. Я также знаю, как сотрясается здание от этого удара. А еще я знаю, каково это - писать коллегам в Messenger, когда они прячутся в метро: Не выходите! Сейчас будет еще один! Вчера были мощные авиаудары, страшные и жестокие. Потом мы ложились спать под звуки стрельбы на улице Культуры. Наши войска выбивали диверсионно-разведывательные группы противника. Утром они [русские] ударили по зданию Национальной полиции и Университету Каразина... Страшные взрывы и дым. Они терроризируют нас! Но мой муж позвонил сегодня утром и сказал, что с ним все в порядке. Слава Украине!"
3 марта, восьмой день войны. Екатерина продолжала вести дневник: "Харьков держится. Террор продолжается. Пригороды опустошены. Они убивают мирных жителей. Они разрушают город. Коллеги провели несколько дней в метро. Снова ракеты "Град". Снова самолеты над головой. Я думаю о небе как о враге, как о потенциальной угрозе. Я начинаю его ненавидеть! Это ненормально. Закрыть небо. Любым способом. Я обращаюсь к странам, которые нас поддерживают. Современные силы противовоздушной обороны, самолеты... Что угодно. Но немедленно!" Катерина писала свои сообщения как на немецком, так и на украинском языках, чтобы обратиться к своим друзьям в Европе. Один из комментариев к ее первоначальному посту был очень кратким, но ясным: "Нам нужен второй фронт". Второго фронта не было, и западные партнеры Украины отказались предоставить самолеты или зенитные установки. Они появятся, но гораздо позже.
Катерина продолжала писать о своей собственной жизни и о смерти других людей. "Смотреть на руины страшно, но знать, что под этими руинами постоянно умирают дети, - это просто разрыв сердца!". Затем она перечислила недавние нападения на Харьков и окрестности: "Последствия авиаудара по селу Яковлевка в Харьковской области". Там в ночь на 3 марта в результате бомбардировки были разрушены все сорок пять зданий села, двадцать одно из них полностью. Два человека погибли, двое пропали без вести, и одиннадцать раненых. "Последствия атаки на центр Харькова", - продолжила Катерина, прежде чем добавить: "Дворец Труда". 2 марта российская крылатая ракета попала в здание городского совета. Самолет сбросил бомбу и разрушил половину харьковской достопримечательности, здания, построенного в 1916 году и известного с советских времен как "Дворец труда".
Бомбардировки Харькова и окрестностей продолжались в течение марта и апреля, а также в мае, причем российская артиллерия располагалась достаточно близко к городу, чтобы поражать все его части. К концу апреля около 2000 зданий были повреждены или полностью разрушены, сотни жителей погибли. Но город и его защитники выдержали штурм. К середине мая западные наблюдатели объявили, что украинские вооруженные силы одержали победу в битве за Харьков. Британская разведка сообщила об увольнении одного из ключевых российских командиров в этом районе, Сергея Киселя из Первой гвардейской танковой армии, якобы за то, что он не смог взять Харьков.
Мэр Харькова Игорь Терехов официально заявил, что отношение жителей города к России стало радикально негативным, даже более негативным, чем в Западной Украине, которую Путин считал очагом украинского национализма. Бомбардировка Харькова стала первым случаем массового убийства русскоязычных во имя их освобождения.
Азовская сталь
Мариуполь, или город Марии, с населением более 430 000 человек, двумя крупными металлургическими предприятиями и крупнейшим портом на Азовском море, был одной из главных целей российского вторжения. Еще в мае 2014 года город, на который приходилось 7 процентов украинского ВВП, был захвачен поддерживаемыми Россией сепаратистскими ополченцами. Но в июне того же года украинцам удалось отвоевать город, во многом благодаря двум добровольческим батальонам, сформированным Министерством внутренних дел Украины. Один из батальонов, "Днепр-1", был набран региональной администрацией соседней Днепропетровской области. В другой, "Азов", вошли бывшие активисты Революции Достоинства, в том числе группа радикальных националистов во главе с Андреем Билецким, который стал первым командиром батальона.
В феврале 2015 года "Азов", ныне входящий в состав Национальной гвардии Украины, отвоевал у пророссийских повстанцев пять населенных пунктов к востоку от Мариуполя, отодвинув линию фронта дальше от города, который стал его домашней базой. К тому времени Билецкий покинул службу, как и некоторые из его националистически настроенных лейтенантов. В течение следующих нескольких лет состав полка сильно изменился. Он порвал свои связи с ультраправыми партиями и идеологиями, но оставался главной мишенью российских пропагандистских атак, в которых Революция Достоинства и созданное на ее основе украинское правительство характеризовались как "фашисты", а бойцы "Азова" назывались нацистами.
Утром 24 февраля офицеры и солдаты полка "Азов" присоединились к украинским военным формированиям в битве за Мариуполь. В первый день войны город подвергся сильному обстрелу, при этом демаркационная линия, установленная полком "Азов" в 2015 году, находилась всего в 40 километрах (25 милях) к востоку. Наземный штурм города начался утром 24 февраля, но был отбит защитниками, а затем последовала высадка российского десанта к западу от города. Целью было захватить Мариуполь и отрезать его от украинских вооруженных сил в этом районе. Падение Бердянска в результате прорыва российских войск из Крыма 27 февраля, а затем потеря украинской армией важной оборонительной позиции в Волновахе, к северу от Мариуполя, практически предрешили судьбу самого Мариуполя.
К 2 марта окружение Мариуполя было полным: русские, наступая на запад из удерживаемых ими районов Донбасса и из недавно захваченного Бердянска на западе, перекрыли все выходы из города. В Мариуполе у русских были как регулярные войска, так и подразделения, набранные в "республиках" Донбасса, усиленные чеченскими отрядами, верными назначенному Россией губернатору Чечни Рамзану Кадырову. Все эти силы находились под командованием генерала Михаила Мизинцева, который сделал себе имя на разрушении Алеппо в Сирии и теперь намеревался сделать то же самое в Мариуполе.
Защитники города нанесли тяжелые потери наступающим российским войскам, а в середине марта убили командира 151-й мотострелковой дивизии Олега Митяева. Но силы противников были крайне неравны. Полк "Азов" под командованием тридцатилетнего подполковника Дениса Прокопенко, внука финского солдата, воевавшего с русскими в Зимней войне 1939-40 годов, оказался в окружении вместе с 36-й отдельной бригадой морской пехоты под командованием полковника Владимира Баранюка и 12-й оперативной бригадой Национальной гвардии Украины под командованием полковника Дениса Шлехи. К ним присоединились пограничники и отряды местной милиции.
Не сумев выбить защитников Мариуполя с их позиций,
