– Ух ты! – Даша ушам своим не верила.
– А там посмотрим. Все будет зависеть только от тебя, от того, как ты станешь работать. И помни: полгода, начиная с завтрашнего дня, ты больше себе не принадлежишь. Мне нужна полная отдача. Никаких вечеринок, никаких гулянок. Только работа.
– Я буду стараться, обещаю! – горячо воскликнула Даша. – Вот увидишь, ты не пожалеешь!
– Надеюсь. Что ж, завтра в девять утра жду тебя. И не вздумай начать новую карьеру с опоздания.
– Ни за что!
Повесив трубку, Даша долго прыгала по комнате, пританцовывая. Пока не наткнулась на комод с разбитым зеркалом, чуть не поскользнувшись на сотне мелких осколков. Она была так обрадована и шокирована новостью, что на несколько минут умудрилась напрочь забыть о собственной проблеме. И только теперь до нее дошел смысл резниковских слов: «Полгода, начиная с завтрашнего дня, ты больше себе не принадлежишь». Что же ей делать? Что же делать-то, а? Может быть, обратиться к другому врачу, менее принципиальному, чем настаивающий на искусственных родах бородач? С другой стороны, ее ведь предупредили о том, насколько опасна такая операция. Вот пошлют ее под нож, искромсают, и не сможет она какое-то время работать. А Резникову она нужна уже завтра, бодрая и полная сил.
И только она собиралась беспомощно расплакаться, как в дверь позвонили. «Кого еще принесло?» – всхлипнула она. Даша любила шумные компании, но никогда не устраивала вечеринки дома, поэтому ее адрес был мало кому известен.
Может быть, это Резников? Он часто так делал – сначала звонил с мобильного, потом приезжал, так сказать, для личной беседы. Даша в панике бросилась к зеркалу. На ней был просторный домашний свитер, из-под которого аппетитно выглядывали длинные, загорелые, без намека на лишний жирок ноги. Беременность была пока совсем незаметна.
Ничего страшного. Она будет держаться молодцом, она справится. А уж потом, когда Олег уйдет, она подумает, как поступить.
На всякий случай втянув щеки, Даша прошествовала к двери.
– Одну секундочку. – Она пыталась говорить спокойно и весело.
Но напрасно старалась – за дверью оказался вовсе не Резников. На лестничной клетке нерешительно переминалась красивая блондинка в светлом плаще и очках с затемненными стеклами. Даша не сразу ее узнала.
– Привет, – неуверенно улыбнулась незваная гостья. – Ничего, что я без звонка? Еле нашла твой дом, адреса у меня не было...
И только тогда Даша сообразила, что перед ней не кто иной, как Инна!
– Инка?! Откуда ты здесь взялась?
– Понимаю, я, наверное, некстати, – смутилась бывшая солистка «Паприки», – но, понимаешь, у меня такие проблемы... Просто не знала, куда поехать, у меня ведь совсем нет подруг... Если я помешала...
– Да что ты, проходи. – Даша за руку втянула ее в прихожую и захлопнула дверь. – Туфли можно не снимать, у меня не убрано.
– Вижу. – Инна удивленно посмотрела на осколки зеркала, валявшиеся повсюду. – Рассталась с очередным кавалером?
– Хуже, – вздохнула Даша.
– Но вряд ли хуже, чем у меня. – Инна попробовала улыбнуться.
Какое-то время они молчали, рассматривали друг друга с некоторым напряжением. Они работали бок о бок несколько лет, но умудрились ничего друг о друге не узнать. Им не за что было зацепиться, чтобы окунуться в поток необременительной светской беседы.
Наконец они заговорили, причем одновременно.
Даша сказала:
– Как ты хорошо выглядишь. Похудела?
А Инна ей вторила:
– Как ты хорошо выглядишь. Беременна?
Глава 15
Через полчаса они уже сидели на Дашиной кухне, стильной, но невероятно захламленной. В холодильнике нашлись яблоки, Инна отточенными, четкими движениями порезала их на дольки, разложила на обмазанной маслом сковороде, залила медом, посыпала корицей и поставила в духовку.
– Любимый диетический десерт, – с улыбкой объяснила она Даше, изумленно наблюдавшей за этим священнодействием.
– Вот уж не знала, что ты умеешь готовить.
– Я все умею, – рассмеялась Инна. – Я даже сама делала ремонт, когда мы с Артемом только поженились... Сейчас мне кажется, что этого и вовсе не было.
Инна уже успела вкратце удовлетворить Дашино любопытство печальной историей о безвременной кончине своего такого счастливого на первый взгляд супружества. Даша слушала не перебивая. Инна всегда казалась ей до скукотищи идеальной. Идеальная внешность, идеальные отношения с идеальным супругом – такому розовому карамельному счастью даже завидовать не хочется, настолько оно ровное и предсказуемое. И вот теперь выясняется, что она не видела дальше своего курносого носа.
– Что же ты собираешься делать? – округлила глаза Даша. Под глазами застыли сине-зеленые потеки туши, но ей было все равно.
– Как что? – ухмыльнулась Инна. – Для начала сниму квартиру. Потом буду работу искать.
– Надеешься подписать с кем-нибудь контракт? – немного ревниво спросила Даша. Инне-то полегче с контрактом будет. Во-первых, она была солисткой «Паприки» и мелькала в прессе чаще остальных. Во-вторых, она не беременна. И еще смеет на что-то жаловаться.
– Ну уж нет, надоело. Я же профессиональный переводчик, этим и буду заниматься.
– Переводчик? – изумленно протянула Даша. – Ты-ы?
– Ну да, – скромно улыбнулась Инна. Видимо, ей польстило такое откровенное недоумение бывшей коллеги. – У меня даже диссертация недописанная имеется. Я же, чтобы в «Паприке» петь, бросила аспирантуру.
– Ну ты даешь!
– Правда, язык я подзабыла, – вздохнула Инна, – надо забрать у родителей учебники.
– А у родителей ты не можешь жить? – Сама Даша с удовольствием переселилась бы под крыло заботливой родни, если бы у нее хоть кто-нибудь был в Москве.
– Не хочется, – поморщилась Инна. – Понимаешь, они всегда были против того, чтобы я лезла в шоу-бизнес. Мама долго даже подарков от меня не принимала, считала, что я скатилась по наклонной...
– А вот мои, наоборот, мною гордятся, – вздохнула Даша. – Конечно, я когда им звоню, немного сгущаю краски...
– А ты не собиралась поехать домой?
– Куда, в Леонидовку, что ли?
– А это где?
– Вот именно, – усмехнулась Даша, – в жопе мира, вот где. Нет уж, я отсюда ни ногой. Слушай, а яблочки у нас не пригорят?
Инна метнулась к духовке и, обмотав руку полотенцем, извлекла сковородку. Печеные яблоки в медовой карамели выглядели подозрительно, зато источали божественный аромат. Даша вдруг осознала, насколько голодна. Не ела ведь ничего с самого утра, не до того было.
– Может, выпьем? – весело предложила она. – У меня где-то была бутылочка вермута.
– Мне показалось, ты и так немножко выпила, – засомневалась Инна.
– Ну да, – гордо подтвердила Даша, – вискаря. К сожалению, тебе предложить не могу, поскольку бутылка была разбита мною в порыве страсти.
