возносились метров на десять, а потом натыкались на остатки высоковольтной линии с вышкой и обрывками проводов. Тогда-то и начиналась самая зрелищная часть шоу. Шары с треском взрывались, и тысячи электрических «брызг» искрящимися фонтанами залпами били во все стороны. Жили такие фонтаны пару секунд, но и этого было вполне достаточно, чтобы подпасть под гипнотическое очарование необузданной аномальной силы. Иногда плазмоиды сталкивались друг с другом, и начиналась совершенно другая история. Они начинали вращаться с невероятной скоростью, а потом либо сливались в один более крупный шар или же напротив гулко схлопывались и порождали ослепительно-яркую молнию.
- Что это! - потрясённый зрелищем рассмеялся Макс.
- «Сталкерский бильярд», - тут же ответил Фреза. - Так назвал его Симон, а он мастак придумывать всяким чудным явлениям звонкие имена.
- Название родилось само! - поправил Симон. - Посмотришь на эту причудливую игру шаровых молний и всё ясно без комментариев.
Симон немного помолчал, потом добавил: - Эта игра — удивительное совпадение многих факторов, которые даже учёному трудно объяснить. Физические явления связанные с выбросом энергии подчиняются какому-то особому ритму, и если посвятить наблюдениям больше времени можно понять определённые закономерности. В кажущемся со стороны хаосе есть своя строгая логика. Понимаешь? Как будто кто-то управляет всеми этими процессами.
- И артефакты там есть? - поинтересовался Макс.
- А как же! - кивнул Симон. - Только добраться до них сложно. Риск слишком велик даже для опытных старателей. Аномалия буквально бурлит. Щёлки не отыщется, чтобы проскользнуть мимо многочисленных «очагов».
- Есть и другая причина, - задумчиво произнёс Фреза. - За забором Запретная зона. Старатели сами себе запретили туда заходить. «Кладбище не погребённых» там, вот потому и назвали это место Мёртвым углом.
Глава 21
1
- Запрещено туда ходить? - удивился Макс.
- Правильно понял, - ответил Фреза. - Поход «за забор» — табу.
- Воспринимай это как сталкерское суеверие, - добавил Симон. - Странные вещи там происходят, и многие кто пытался искать за забором артефакты либо возвращались ни с чем, либо совсем не возвращались.
- Вот именно! Возвратившихся только двое, а сгинувших без следа — десяток. Понимаешь? - Фреза как будто подозревая недобрые намерения внимательно посмотрел на Макса. - Туда ходить нельзя.
- А если без мистики? - усмехнулся Воробьёв.
- Если без мистики, то территория второго заводского корпуса сплошное поле ловушек, - сказал Симон. - Там много подвалов, перекрытия которых по необъяснимой причине провалились, аномальные котлы, ну и разумеется злобные твари. В общем своя непредсказуемая и крайне опасная экосистема. А что до сверхъестественного... Веришь или нет, но я лично видел бесплотного фантома. Правда издалека, и поздним вечером, но видел его как тебя. Причём не один раз.
Воробьёв пожал плечами и посмотрел на безумную игру двух шаров, которые вознеслись в небо и закружились в сумасшедшем танце.
- А почему это место назвали Мёртвым углом и что за «кладбище не погребённых»? - выдержав паузу, поинтересовался он.
- Это отдельная история, - ответил Фреза. - Довольно печальная и поучительная.
- Я люблю поучительные истории! Давай! Расскажи!
Профессиональный аппетит к жаренным фактам тут же всколыхнул воображение, и Воробьёв с интересом уставился на сталкера.
- Что-то настроения нет. Да и в голове от водки туман, - отмахнулся Фреза. - Расскажу как-нибудь в другой раз, когда солнышко выглянет и станет повеселее.
Давить на мужика было бессмысленно, и Макс отлично это понял. Фреза относился к тому типу людей, на которых, где сядешь там и слезешь.
Наблюдая за Сталкерским бильярдом, они постояли ещё немного, потом начал накрапывать дождь, и Симон, показывая пример остальным, молча пополз вниз.
- Ты следующий! - сказал Фреза, обращаясь к Максу. - Если что подстрахую.
Воробьёв в последний раз бросил взгляд на безумное светопреставление вдали и с сожалением начал спускаться со стрелы крана.
2
Сухость в глотке, гнусное послевкусие во рту, головная боль — эти последствия неконтролируемого чревоугодия он ощутил в первые же секунды после пробуждения.
Макс зевнул и, разлепив веки, уставился на облезлый бетонный потолок разукрашенный плесенью и желтовато-серыми потёками. Митька Движок услужливо уступил ему свой лежак. От комковатого сырого матраца несло затхлостью, и будь Воробьёв хоть чуточку трезвее, он, пожалуй, предпочёл бы спать на голом полу, чем на вонючем тюфяке. Всё-таки спартанский быт сталкерской артели был даже для него чересчур аскетичным.
Он поднялся на ноги, отыскал свой рюкзак и вытащил из него флягу. С жадностью выпил воду, которую нацедил из бочки накануне, постоял немного собираясь с мыслями.
«Пожалуй у сталкеров следует и задержаться, - решил он. - Ребята они компанейские, могут кое-что и порассказать. Здесь безопасно, можно хорошенько отдохнуть и набраться сил. Симон и Фреза мужики толковые и общительные; кто знает не окажутся ли они полезны в моём деле».
Макс вышел из гаража и с удовольствием подставил лицо под тёплое утреннее солнце. От приятного тепла по спине аж побежали мурашки. Мокрая земля, лужи, роса на траве — следы ночного дождя красноречиво свидетельствовали о переменчивости осенней погоды. Солнечное утро было настоящим подарком для любого индивида, которому сподобилось намёрзнуться этой ночью.
«Что же эти обормоты зимой делать-то станут? - подумал Воробьёв. - На тюфяке в морозы не перезимуешь!».
Воробьёв неторопливо побрёл к летней кухне, где надеялся обнаружить хоть какую-то жратву. Несмотря на скверные симптомы похмелья он испытывал зверский голод, от которого сразу же началось не здоровое бурление в животе.
Но кавардак на столе и пустые тарелки подсказали, что после сталкерской вакханалии искать еду занятие бессмысленное. Вымели всё подчистую, не оставив даже объедков.
Как курица на насесте, приткнувшись в уголке, дремал Митька Движок. Его сон был беспокойным и тяжёлым: он стонал, что-то бормотал под нос, иногда сучил ногами и вздрагивал, словно пытаясь сжаться в комок.
«Наверное, в жизни бедолаге крепко досталось, - решил Макс. - Может разбудить парня и он подскажет, где достать еды?»
Рассеянным взглядом Воробьёв окинул место вчерашнего пиршества и криво улыбнулся. Посреди стола красовалась батарея порожних бутылок. Под столом, в пыли и грязи валялась гитара
