которые шли как будто бы из под земли.
- Паровозные гудки? - удивился Макс.
- Глухие, с металлическим эхом, - кивнул Фреза. - Такое впечатление создаётся, что где-то, километрах в десяти отсюда стоит под парами поезд. Но возникает закономерный вопрос — откуда в этих забытых богом краях паровозы? А самое главное кому они здесь нужны?
2
В лагерь они возвращались молча. Слова про гудки паровоза заставили Макса мысленно вернуться к запискам Связного. Он сразу же припомнил строки, где говорилось о подготовке к заданию и про то что сектанты разыскали для группы какой-то допотопный раритет.
«Уж не тот ли это паровоз гудит в недрах подземки, - подумал Воробьёв. - Может они всё ещё ждут парней Бульдога, потому и следят за состоянием машины, чтобы в нужный момент подать к подъезду, так сказать».
- За забором правит смерть, - сказал вдруг Фреза. - И бродить там — означает ходить по краю бездны. Если у тебя возникла крамольная мысль лучше выбрось её из головы. Любопытство того не стоит. Поверь опытному человеку. Я немало в жизни глупостей наделал и расплачиваюсь за них до сих пор.
Фреза хлопнул Макса по плечу и улыбнулся.
- Если хочешь получить побольше информации отправляйся к Столперу в его лабораторию. Он тебе такого расскажет, что на целую книгу хватит. По крайней мере это будет намного безопаснее, чем блуждания по «кладбищу непогребённых»
Сталкер ушёл оставив Воробьёва у летней кухни. Здесь уже тёрся Фимка Голиаф и Кимка Шухов. Сталкеры сидели на скамейке и молча смотрели на Макса. В глазах парней читалось абсолютное равнодушие, которое свойственно людям не имеющим никаких планов на ближайшую перспективу. Это были типичные бездельники ожидавшие завтрака и какого-нибудь пинка от начальства.
«Если гудки идут из-под земли, значит где-то на территории завода находится вход в метро, - подумал Макс. - Симон сказал, что перекрытия подвалов провалились, и вполне возможно что это открыло доступ к подземке».
От возбуждения защекотало под ложечкой. Значит он был на верном пути. Подземная железнодорожная ветка проходила аккурат по линии Связного. Только как данный факт использовать? Зацепили и слова Фрезы про Столпера. Что если тот очкарик и в самом деле настоящий кладезь инфы. Он мог знать и про секретный метрополитен и даже про ЛПР.
- Спал-то нормально? - поинтересовался Фимка Голиаф.
- Матрац жестковат, но в целом неплохо! - Макс подошёл к сталкерам, уселся рядом. - Где у вас тут лаборатория Столпера?
- Зачем он тебе сдался? - усмехнулся Фимка. - Его только тронь, потом не отвяжешься. Вцепится как клещ. Все уши прожужжит про свои опыты. А если затронешь его любимую тему, то он вылезет из своей берлоги и будет таскаться за тобой как собачонка на поводке.
- Точно! Однажды он вывел из себя даже Симона, - вставил Шухов. - Уж насколько мужик терпеливый, а всё равно не удержался.
- Всё-таки, где его найти? - повторил вопрос Макс.
- Ладно! - Голиаф встал на ноги, разминаясь, потянулся. - Пойдём провожу!
3
Так называемая «Лаборатория» находилась в заводском цеху, где под неё отвели всю административную часть. Это было длинное помещение, которое, к немалому удивлению Журналиста оказалось напичкано всевозможным оборудованием. Стеклянные исследовательские боксы, стеллажи с образцами, спектрометр, набор реторт, на специальной вешалке портативные газовые анализаторы. В глухом углу размещался вместительный отсек отгороженный от остальной части решёткой и экраном из бронированного стекла, за которым стоял здоровенный обшитый свинцовыми пластинами бокс. Оттуда доносился ритмичный гул непрерывно работающих охладителей. На специальной полочке стоял крошечный монитор с мелькающими цифрами, на широкой двери бокса зелёным цветом мерцали несколько датчиков. Столпер сидел за столом и задумчиво смотрел в экран моноблока. Его помощник Боря Рудаков ковырялся отвёрткой в разобранном электрогенераторе и тихонечко шипел себе под нос ругательства.
- Ничего себе! - присвистнул Макс. - Откуда такое богатство?
Столпер повернулся к визитёру и криво улыбнулся.
- Что? Нравится?! - спросил он. - Знал бы ты чего мне стоило притащить всё это в Зону.
- Так ты занимаешься здесь исследованиями? - Макс прикрыл за собой дверь и подошёл ближе. - На какую-то компанию работаешь?
- О, нет! Предпочитаю независимость! Всё куплено на мои личные сбережения и на пожертвования от почитателей науки.
- Эти бы сотни тысяч да на благие цели, - пробурчал Рудаков. - А что мы здесь имеем? Только кучу оборудования, которое мы даже эвакуировать не сможем если какая напасть.
- Не слушай моего ассистента. Он ничего не понимает, - хмыкнул в ответ Веня. - Рудаков считает, что удачным вложением денег стало бы организация какого-нибудь притона. Потому что, видите ли, это бы приносило прибыль.
- Мы могли бы зарабатывать деньги и уже заработанное вкладывать в науку, - тут же возразил Боря. - Разве я не прав? А ты всё вложил в эту лабораторию и теперь у тебя больше ничего нет.
- Ладно-ладно! У меня есть энтузиазм и мои научные наработки. А это знаешь ли... дорогого стоит.
Макс подошёл к стеклянному боксу и заглянул внутрь. На резиновом коврике там лежала пожелтевшая от времени берцовая кость. В анатомии Макс не разбирался, но даже имеющихся знаний было достаточно, чтобы определить её принадлежность к человеческому виду.
- И каков характер твоих исследований? - поинтересовался он.
- Если в широком смысли то экосистема Зоны во всех её проявлениях, - ответил Веня. - А в узком — природа аномалий и их порождения — артефакты. Или как я называю их — аномальные конкреции.
- А это что? - кивнул Макс на кость.
- Уникальный объект, которому нет цены, - Веня вскочил со своего места и подошёл к Воробьёву. - Эту кость вытащили из аномального котла. Из самого центра воронки. Не с первой попытки, конечно, но всё же её удалось заарканить и подтянуть к краю. Обычно попавшая в такую воронку органическая ткань быстро распадается на микроэлементы, превращается в пыль, становится прахом. А эта была абсолютно целёхонькой, как
