так как на работу он уже опаздывал, схватил пса двумя руками, и тут же выпустил: перед мордой охотничьей собаки, из-под листа рубероида и картонных коробок, торчала грязная, узкая, человеческая ступня.
Прибывший по вызову экипаж вневедомственной охраны, убедившись, что ступня действительно торчит из-под груды обычного гаражного мусора, а цвет кожи не позволяет наедятся, что человек еще жив, перегородили проезд к гаражам и вызвали следственно — оперативную группу. Когда опера, спрыгнув с крыши гаража, подняли картонную коробку и черный, потрескавшийся рубероид, даже их, видевших ежедневно смерть в разном обличии, не на шутку, замутило. На груде мусора, лежало обнаженное тело, по видимому худенькой молодой девушки. Ее лицо представляло собой сплошную гематому, покрытую коркой запекшейся крови, часть волос на голове было вырвана, ноги вывернуты под неестественным углом, бедра — в кровавых подтеках.
С места происшествия было изъято два слепка отпечатков обуви, очевидно, не менее чем сорок пятого размера, окровавленная и порванная одежда потерпевшей, сумочка, в которой был обнаружен студенческий билет близлежащего техникума, дубинка, изготовленная из стандартного черенка от лопаты, с неровным, от затаившегося в глубине древесины сучка, спилом, в густых бурых пятнах. Через сорок минут к пятерке местных оперов присоединились по представителю от городской и областной «управ», после чего два офицера направились в техникум, остальные двинулись делать бессмысленные поквартирные обходы. При опросе Лениных соседок и осмотре ее комнаты, впервые всплыло имя Димы.
Так, как опера из города и области, присылаемые на резонансные преступления, случившиеся «на земле», не знают ни обстановки на местах, ни контингента, их роль, как кураторов низовых подразделений, сводиться в основном, к тому, чтобы держать руку на пульсе, докладывать «наверх» о любых подвижках, и быть там, где намечается малейший успех. Доклады о том, что жертва встречалась с сотрудником милиции, планировала свадьбу, но гипотетический жених о сроках свадьбы уклонялся, своевременно ушло в городское и областное управление. И если в «городе» пожали плечами, то в областном управлении информация попала на стол майора Гудыме, который не забыл мутного пепеэсника, с мутной информацией о причастности Корела к убийству, что вынуждало Гудыму прилагать неимоверные усилия, чтобы его агента не переводили из ИВС в СИЗО, где к нему были вопросы за «взлом мохнатого сейфа» и деньги Кузи, толи полученные, толи, не полученные у барыги.
Диме позвонили домой и вызвали в отдел кадров, для получения нового удостоверения. Группа оперов, сидящая в машине у его дома, проконтролировали, что сержант милиции в форме, действительно сел в троллейбус, направляющийся в сторону областного управления, после чего вернулась к Диминой квартире, имея при себе подписанное заместителем районного прокурора постановление о производстве обыска. На звук звонка, изнутри квартиры щелкнул дверной замок, но дверь никто не распахнул. Удивленные оперативники, ожидая засады, осторожно вошли в маленький коридор стандартной двухкомнатной «хрущевки». С кухни доносился звук льющейся воды. Когда оперативники, достав пистолеты, собирались одновременно в комнаты и на кухню, как раз с кухни раздался женский голос:
— Дима, ты где столько мяса достал? Скорее иди, помоги мне его разделать.
— Это не Дима, мы с его работы.
— Ой — из кухни вышла женщина лет пятидесяти в сером платье и клеенчатом переднике, с поднятыми, как у хирурга перед операцией, мокрыми руками.
— Здрасте, а я думала, это Дима. Он столько мяса домой принес… я его пытаюсь разделать, чтобы в морозилку сложить, а тут вы… вы по какому вопросу?
— Да мы его опросить хотели, он недавно человека задержал — шагнул вперед старший группы: — а давайте мы вам с мясом поможем, вы мне фартук только дайте, пожалуйста.
— Ой, спасибо, а то мне тяжело такие куски разрезать.
На кухонной тумбе, поверх разделочной доски лежал большой кусок свиного окорока. Старший одел фартук, взял нож и примерился к куску.
— Простите, а как вас зовут?
— Анна Михайловна.
— Анна Михайловна, а где вы столько такого свежего мяса взяли?
— Я не знаю, это Дима откуда то принес.
Протокол допроса.
Вопрос:
— Анна Михайловна, поясните, откуда взялся в вашей квартире свиной окорок.
— Я не знаю.
— Но вы же первоначально сказали, что его принес Дима.
— Я думала, что его принес Дима. Я пришла домой, а на дверной нашей двери ручке висит сумка, в которой было мясо. Я решила, что это Дима принес, но у него либо ключей не было, либо он опаздывал, поэтому он оставил сумку на ручке двери. Я сумку занесла в квартиру, и стала мясо быстрее разделывать, чтобы в морозилку упаковать.
— Скажите у вас есть дома оружие?
— Нет конечно.
— Чем вы объясните, что в мясе, которое было обнаружено в вашей квартире, имеется огнестрельное ранение, откуда было извлечена пистолетная пуля.
— Я не знаю, у сына на работе есть пистолет, он иногда домой ужинать приходит с ним.
— Но он же дома в свиней не стреляет.
— Я не знаю (плачет).
— Хорошо, давайте вы успокоитесь.
— Я не знаю, откуда взялось это мясо.
— Понятно. Хорошо, мясо пропустим. Сумка, в которой было мясо — ваша?
— Я не знаю, у нас была раньше похожая, но я ее давно не видела. Я потому и решила, что мясо Дима принес, потому что у нас такая сумка была.
— А вот это вы видели раньше?
— Ну такие пульки я у Димы видела, он пару раз пистолет чистил. Вот эту цепочку я не видела, у меня такой не было.
— А конверт вот этот, в котором, патроны и цепочка были, вы раньше дома видели?
— Он тоже в сумке в этой был, в которой мясо лежало.
— То есть, конверт был в сумке, а изъяли его в комнате вашего сына.
— Я, когда мясо из сумки вытащила, там этот конверт лежал. Я же думала, что эта сумка Димина, поэтому отнесла конверт в его комнату.
— В конверт заглянули?
— Заглянула.
— И патронам в конверте, и золотой цепочке вы не удивились?
— Мой сын взрослый, это мужские дела.
— Скажите, а у Димы девушка есть.
— Ну, у него есть девушки, но я их не видела, при мне он их домой не приводил.
— А имя Кузнецова Елена вы слышали?
— Нет, не помню.
— Невеста у него есть?
— Ну что вы! Он мне говорил, что еще года три- четыре погуляет, а пока ему рано женится.
Понятно. Здесь и здесь распишитесь, пожалуйста.
Глава 33
От сумы и от тюрьмы
Последние сентябрьские деньки не переставали удивлять замечательным бабьим летом. Солнце пригревало по-весеннему, дул легкий, теплый, ветерок, и только золотые березовые
