Графиня Хоксуорт, в безмолвии просила мужа спасти ситуацию, на что Хью кивнул в сторону Викториана и отрицательно, еле заметно покачал головой. Дав понять пусть сами разбираются.
Неловкий момент затянулся, но Викториан с Шеридан, никого не замечая глядели друг на друга. «Теперь всё стало на свои места, а он всё ломал голову, что именно она знает об Эвелине. И как он сразу не догадался, по её поведению. Было понятно, что Шеридан ещё тогда пыталась сообщить, что всё знает про любовницу. Дурак». — Рассуждал он, «А он разозлился, обозвал её глупой, неудивительно, что Шеридан злится». Сам же Викториан остался доволен реакцией Шеридан на его якобы любовницу.
— Вы случайно не разглядели, тех «леди», которые так беспардонно обсуждали Мисс Ланкосса? — спросил он девушку.
— Нет, — ответила Шеридан, не понимая, зачем ему это знать.
— Жаль, — Викториан не отводил глаз, еле заметно улыбаясь, — Тогда, могли бы сообщить этим милейшим особам, что их информация уже устарела. Насколько мне известно, Мисс Ланкосса, больше не является любовницей того, как вы выразились титулованного Лорда.
Чувство несказанного облегчения овладело девушкой. Все находящиеся в столовой, прекрасно понимали, кто являлся любовником Эвелины Ланкосса. Поэтому к всеобщей радости, после слов герцога, атмосфера неловкости, царившая там в тот момент, кардинально поменялась. Пусть об этом все молчали, но определенная облегченность всё же появилась. Однако теперь, наступила очередь Шеридан испытывать некое чувство, лёгкой стыдливости, за поднятую тему. Но, не заведи она этот разговор, до сих пор, так и мучилась бы от неизвестности.
Графиня Хоксуорт, была на седьмом небе от счастья от того как всё складывается, честно говоря, после слов Шеридан, она была готова уже к чему угодно, вот только никак не могла и предположить, такой развязки. Викториан сказал что, Эвелина больше не является его любовницей. «Это просто восхитительная новость!» Особенно если взять во внимание тот факт, что весь Лондон знал об этом и следовательно, стоял лишь вопрос времени, когда эти слухи дошли бы и до Шеридан. Сама же герцогиня не раз задумывалась, о том, как быть, рассказать Шеридан или нет. Но, как оказалась бедняжка всё знала, поэтому всё это к лучшему.
Теперь, когда все недопонимания улажены, за столом воцарилась тишина. Первым решился её нарушить граф Хоксуорт. — Как прошёл ваш сегодняшний пикник? — обратился он к жене.
— В самом деле, что вы там делали? — подхватил разговор Викториан. — Я даже на секунду решил, что вас ограбили, притом что, вынесли только все подушки и одно кресло. — Шутил он.
Каландра сразу оживилась, готовая всё выложить как на духу. От чего Шеридан не была в особом восторге, «как бы подруга, не наговорила того, чего им и вовсе не обязательно знать». Так и вышло, помимо того, что Графиня поведала об их дурачестве танцами. От чего граф заметно напрягся, явно излишне переживая за свою жену. У Шеридан даже пронеслось в голове, что «до рождения ребенка меня и на порог не пустят», и не успела она додумать, как её подруга с довольным видом, сообщила всем присутствующим об игре в карты. Шеридан увидела, как округлились глаза Хью, герцог же казалось, ничем не удивлён, он лишь многозначительно улыбался.
— И как, вам понравилось? — поинтересовался Викториан.
— О да! — восторженно ответила Каландра, — я давно так не веселилась, а всё благодаря Шеридан — она посмотрела на подругу, — огромнейшее тебе спасибо.
— Всегда к вашим услугам, — улыбнулась девушка, — вот, только боюсь после сегодняшнего, его сиятельство, прикажет слугам не впускать меня.
— Если быть честным, — начал Хью, — поначалу я немного переживал, но видя как счастлива моя дорогая супруга, признаю, был не прав. Прошу лишь об одном, утолите моё любопытство, — обратился он к Шеридан, — кто обучил вас, игре в карты?
— В самом деле, кто? — поддержал того герцог, ухмыляясь, глядя на Шеридан.
Девушка мысленно застонала, глянула на подругу, прекрасно понимая что, теперь уж точно, не сдержать этот поток, под названием Каландра. Отвечая быстро, она пыталась опередить Каландру, пока та по незнанию своему, всё не испортила. — Уверяю вас, ваше сиятельство, мои познания весьма посредственны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И это не удивительно, с таким то учителем, — сообщила Каландра.
Брови герцога в удивлении взметнулись вверх, — интересно, Мисс Шеридан, — обратился он к Шеридан, прожигая её взглядом, — чем это вам не угодил этот бедняга? — с иронией спросил он.
— Это кто ещё бедняга? — Каландра спешила поддержать подругу, не обращая внимания на знаки, которые ей показывала Шеридан, в надежде остановить неизбежное, совершенно не подозревая, что тем самым делает ей медвежью услугу.
— Может тогда вы, поведаете нам эту чудесную историю? — он смотрел на неё.
Шеридан пожала плечами, — ничего особенного, думаю вам не стоит заострять на этом своё внимание. К тому же, этот как вы выразились бедняга, практически ничему меня не научил. — В её глазах плясали озорные «огоньки».
И снова удивление, — Так уж и ни чему? — не унимался Викториан.
— Шеридан не хочет рассказывать, так как это был не лучший опыт в её жизни, — графиня посмотрела на подругу и улыбнулась. Шеридан ошибочно подумала, что на этом все, как вдруг услышала, — И это вполне естественно, я бы тоже не горела желанием вспоминать, старого, вечно брызжущего слюной подобие…
— Ваше сиятельство! — перебила её девушка, немного повысив голос. Наконец-то до графини дошёл смысл посылаемых Шеридан знаков, Каландра слишком поздно поняла, что наговорила лишнего. Она растерянно заморгала, быстро соображая как исправить положение.
— Если с ужином все покончили, можем отправиться в гостиную, — затараторила она, — и с очаровательнейшей улыбкой добавила, — поболтаем немного.
— С удовольствием, — подхватила Шеридан. «Думай Шеридан что говоришь» ругала она себя мысленно, выходя из-за стола.
В гостиной, Викториан устроился в кресле, граф с супругой удобно устроились на диване, перед Шеридан возникла дилемма, сесть в кресло напротив Викториана, либо в то, что совсем рядом с лева от него. Долго не раздумывая, Шеридан предпочла отойти к окну. Через пару минут Каландра изъявила желание сыграть на фортепиано и так как никто естественно не возражал, совсем скоро гостиная наполнилась прекрасной музыкой. Заслушались, Шеридан спокойно наблюдала, как садовник подстригает кусты и не сразу заметила что, рядом с ней кто-то стоит.
— Мне интересно — от неожиданности Шеридан вздрогнула, — что именно вы не позволили сказать её сиятельству?
— Не понимаю, о чём вы, — не отрывая взгляда от окна, как можно спокойнее ответила она, сердце, как и всегда, откликнулось на его близость.
— Не припомню, чтобы раньше, замечал за вами склонность к недомыслию.
— А разве не так, себя ведут дамы из вашего хваленного высшего общества?
Викториан улыбнулся, он всегда восхищался её остроумием.
— Не могу ответить вам, — улыбаясь, сказал он, — так как ввиду своего пожилого возраста, мне трудно сосредоточиться. Шеридан рискнула заглянуть в его глаза, услышав улыбку в его голосе. «Судя по тому, как он смотрит на меня, без тени злости, всё не так уж и плохо».
— И простите, — так же весело продолжил он, — если случайно забрызгаю вас слюной.
Девушка смотрела в эти, улыбающиеся глаза и не могла не ответить тем же. Вернее сказать, было сложно сдержать рвавшийся наружу смех.
— Ну что вы, ваша светлость, — так же шутливо ответила Шеридан, — я всё прекрасно понимаю, это всё возраст.
Викториан оглянулся один раз, потом ещё раз. Не понимая куда он смотрит, Шеридан пыталась высмотреть, «Что он ищет?».
Герцог наклонился и вполголоса спросил, — Вы не видели мою трость? — Шеридан в недоумении на него посмотрела, — А то я старый дурак, — продолжил он, — не помню, где мог её оставить.
Не в силах больше сдерживать себя, Шеридан разразилась громким смехом, даже слёзы «брызнули из глаз». На секунду музыка затихла, графиня отвлеклась на них и видя что всё хорошо, спешила вернуться к своему занятию, не желая мешать паре у окна.
