что весь этот кавказский антураж выдумал именно он, Николай Луговой. Ему хотелось как можно сильнее напугать родителей похищенных детей и сбить следствие со следа. Если бы вы… Впрочем, подождите. Кажется, я слышу в приемной чей-то голос. Сейчас вы увидите одного человека.
Тут дверь кабинета отворилась, и секретарь Смирнова доложил:
– Товарищ генерал, тут один уважаемый человек говорит, что полковник Гуров ему назначил здесь встречу. Впустить его?
Гуров бросил взгляд на генерала, увидел его одобрительный кивок и сказал:
– Впускайте. – Сам он при этом встал и сделал несколько шагов к двери.
Дверь кабинета снова открылась, и в нее вошел человек лет шестидесяти с решительным и властным лицом. На лацкане его пиджака виднелся депутатский значок. Вообще весь облик этого мужчины говорил о том, что он привык командовать, а не подчиняться.
– Вот он, тот самый человек, которого не хватало на нашем совещании! – громко произнес Гуров, обращаясь сразу ко всем людям, присутствующим в кабинете.
При этом он сделал еще несколько шагов вперед и оказался совсем рядом с новым посетителем.
– Позвольте вам представить…
– Да нам, в общем, не надо представлять этого человека, мы и так прекрасно знакомы с ним, – прервал Гурова генерал Смирнов. – Кто же в нашем городе не знает Семена Юрьевича Вихляева? Депутата, владельца нескольких крупных предприятий и вообще уважаемого человека? Он всем известен. Только я не понимаю, какое отношение Семен Юрьевич может иметь к теме нашей сегодняшней встречи.
– Конечно, вы не понимаете, – согласился Гуров с последними словами хозяина кабинета. – Потому что вы не знаете о Семене Вихляеве того, что известно мне. Простите, почтеннейший Семен Юрьевич, вы не могли бы сказать, который сейчас час? Мои часы что-то остановились.
Депутат пожал плечами и поднес к глазам левую руку, одновременно правой оттянул рукав пиджака, чтобы поглядеть на часы.
В ту же секунду Гуров сделал неуловимое движение. Раздался металлический щелчок. На запястьях депутата, уважаемого человека защелкнулись наручники.
– Что вы себе позволяете?! – вскричал Семен Вихляев. – Что это значит?!
– Лев Иванович, что вы такое делаете?! – вторил ему генерал Смирнов.
Все, кроме Стаса Крячко, вскочили, были жутко взволнованы. Только московские гости оставались совершенно спокойными.
– Меня тут спросили, что я делаю, – произнес Лев Иванович. – Отвечаю на этот вопрос. Я сейчас произвел арест руководителя преступной банды похитителей детей, который одновременно, так сказать, по совместительству, являлся уважаемым гражданином и депутатом. Были ли у меня основания так поступить? Да, были. Вот постановление судьи Ленинского районного суда города Замостье об аресте гражданина Вихляева. Я получил указанный документ сегодня утром, навестил суд в начале рабочего дня и представил большой объем доказательств своей правоты.
– Какие же это доказательства? – требовательно спросил генерал Смирнов.
Он все еще не мог поверить в случившееся.
Гуров открыл папку, принесенную с собой, и извлек из нее какой-то документ.
– Прежде всего я располагаю показаниями помощника господина Вихляева гражданина Лугового, – сказал он. – Тот свидетельствует, что его начальник первым заговорил о том, как можно было бы быстро и без хлопот обогатиться. Когда Луговой подал ему идею заняться киднеппингом, депутат немедленно за нее ухватился. Дело в том, что дела господина Вихляева в последние несколько лет находились в упадке. Бизнесмен из него вышел плохой, надо признать. Зато когда Луговой подал мысль насчет похищения детей, Вихляев немедленно развил ее и проявил тут большую энергию и настоящий талант. Он поддержал предложение своего помощника организовать все так, чтобы подозрение падало на каких-то кавказцев. Подбор персонала горного аула он отдал Луговому. А вот организацией передачи выкупа, назначением мест передачи денег – всем этим Семен Юрьевич занимался лично.
– Но подождите! – продолжал сомневаться генерал Смирнов. – Вы говорили о ряде доказательств вины Семена Юрьевича. А сейчас упомянули только о признании его помощника. Но это может быть клеветой! Оговором! Где другие доказательства?
– Они есть, господин генерал, – ответил Гуров. – Прежде всего можно указать на перемещения господина Вихляева за последние два года. Я успел изучить только его поездку в город Буденновск. Она по времени точно совпала с той датой, когда Олег Зимин передал похитителям деньги за свою дочь. Но я уверен, что если мы изучим график поездок господина Вихляева за последние два года, то непременно обнаружим там и станцию Абганерово, и Элисту, и Камышин. Выйдем и на аквалангиста, которого нанимал наш уважаемый депутат, и на подростка, которого он привлекал, чтобы вытащить деньги из трубы.
– А почему вы так уверены в том, что Семен Юрьевич лично занимался всеми этими подробностями? – спросил полковник Поддубный.
– Видите ли, его помощник Луговой сообщил мне о том, что в финансовых делах Вихляев не доверял ни ему, ни кому-то еще, – сказал Гуров. – Так он поступал всегда, когда дело касалось денег. А еще – когда речь шла об убийствах. Тут он тоже не полагался на своего помощника, решал такие вопросы лично.
До сих пор уважаемый гражданин хранил молчание. Он только переводил взгляд с одного своего врага на другого.
Но теперь, когда Лев Иванович произнес слово «убийства», Вихляев встрепенулся и громко заявил:
– Я решительно протестую против произвола, который здесь творится! Это черт знает что такое! Я требую, чтобы тут присутствовал прокурор области! Пусть он выяснит законность той бумажки, которой размахивает этот человек. Если меня собираются допрашивать, предъявлять мне какие-то обвинения, то я настаиваю на присутствии моего адвоката!
– Совершенно законные требования, господин Вихляев, – ответил на это Гуров. – Вам дадут возможность увидеться и с вашим адвокатом, и с представителем прокуратуры. Но несколько позже. У меня нет ни малейшего желания вас допрашивать. Я вообще не собираюсь этим заниматься. Это дело находится в компетенции местных правоохранительных органов. Сейчас вы будете доставлены в СИЗО и сможете там предаться размышлениям. Конвой!
Дверь кабинета тут же вновь открылась. В него вошел капитан Нечаев, уже знакомый Гурову и Крячко. Его сопровождали двое бойцов. Они взяли уважаемого гражданина Вихляева под руки и вывели его из кабинета.
Стас Крячко про себя еще раз подивился умению своего друга все организовать за такое короткое время.
Когда депутат и бизнесмен покинул кабинет, Гуров сел на свое место и сказал:
– Я чувствую, что у вас, коллеги, накопились вопросы. Задавайте! Я постараюсь ответить на все, если смогу.
– Главные вопросы, конечно, касаются того обвинения, которое вы только что предъявили нашему уважаемому депутату Вихляеву, – сказал генерал Смирнов. – У меня остаются большие сомнения в его серьезности. Вы меня простите, Лев Иванович, но все, что мы здесь видели и слышали, больше похоже на театральную постановку или на сцену
