Иванович, это мой клиент. Я с ним работаю, он на меня напал, и только мне решать, что с ним дальше делать, – проговорил Коробов и жестко усмехнулся, восприняв секундную заминку со стороны Гурова как знак замешательства. – Уж разрешите, я сам с этим разберусь.
– Не разрешаю, подполковник, – жестко осадил его сыщик, никогда и никому не позволявший с собой разговаривать в таком тоне. – Как старший по званию приказываю вам не вмешиваться в это дело. Я у вас его забираю и в дальнейшем разбираться с ним буду сам.
– Вот как? – Коробов вскочил со стула. – Я этого так не оставлю. И рапорт напишу, и возбуждения уголовного дела против этого хмыря потребую!
– Ваше право, подполковник, – сухо ответил на это Гуров, и разъяренный Коробов выскочил из кабинета.
После ухода подполковника сыщик почувствовал, как тупая боль скрутила его желудок. Подобные приступы у него случались уже не раз, причем в последнее время их частота увеличилась. Они одолевали Гурова практически всегда, когда ему случалось хоть немного понервничать. Теперь ему уже приходилось пить обезболивающее. А вот к врачам он категорически отказывался обращаться, был абсолютно уверен в том, что сам может справиться с болячками, считал, что после любого обращения к ним медики придумают сразу несколько заболеваний, которых у него и близко не существует. От болей в желудке Гурову пока достаточно хорошо помогал ранитидин в паре с анальгетиком, и он тут же полез в стол за таблетками.
– Вы действительно сможете мне помочь? – с надеждой в голосе поинтересовался Воскобойников после того, как сыщик выпил лекарство.
– Сомневаюсь, – искренне ответил Гуров. – Илья Степанович – грамотный полицейский, хотя иногда бывает вспыльчивым. Если он написал отказ в возбуждении уголовного дела, значит, у него были на это серьезные основания. Но ваше дело я, конечно, пересмотрю. По крайней мере, дам вам рекомендации, как поступить в данном случае. Кстати, к чему было дебош в главке устраивать? Неужели вы думали, что можете этим чего-то добиться? Вы ведь наверняка понимаете, что подполковник действительно имеет право возбудить в отношении вас уголовное дело.
– Извините, я тоже человек вспыльчивый, – заявил Воскобойников. – К тому же ваш ментовский формализм у меня уже в печенках сидит. Никто работать не хочет. Главное, найти повод в возбуждении дела отказать, а вот разобраться, где правда, а где ложь, вы никогда не спешите.
– Считаю ваше мнение предвзятым, но разубеждать не стану, – проговорил сыщик, вставая из-за стола. – Пойдемте, провожу вас к выходу. Считайте, что вам сегодня повезло в том, что я стал свидетелем вашей ссоры с подполковником. В противном случае вам точно пришлось бы ночь в обезьяннике провести.
Двое дежурных все еще стояли в коридоре, ожидая распоряжений начальства. Гуров попросил их проводить Воскобойникова к выходу и проследить, чтобы его никто не задерживал.
Он уже собрался вернуться в кабинет и доделать отчет, но в это время в коридоре показался генерал Орлов, выглядевший обеспокоенным.
– Что тут у вас происходит? – грозно поинтересовался он.
– Идем ко мне, Петр Николаевич. Все доложу, – сказал Гуров и чуть скривился от нового приступа боли в желудке.
От генерала не ускользнула эта гримаса, как не укрылись от его внимания пустые упаковки из-под таблеток, валявшиеся в мусорной урне, стоявшей в кабинете сыщика. Все то время, в течение которого Гуров рассказывал об инциденте, Орлов вроде бы его слушал, однако при этом раздумывал о чем-то своем.
Едва полковник закончил рассказ, начальник главного управления уголовного розыска достал из кармана сотовый телефон и набрал номер.
– Сергей Вадимович, здравствуй, – проговорил он, сделав знак Гурову помолчать. – Слушай, тут у меня подчиненного осмотреть нужно. С желудком у него какие-то проблемы, а к врачам он, видите ли, идти не хочет. Сможешь его завтра принять?.. Отлично. В девять он у тебя как штык будет. Да, понял, завтракать ему нельзя. Даже кофе?.. Все передам. Спасибо, Сергей Вадимович. Ты уж посмотри, что у него там. Он мне здоровым нужен.
– Петр, а я тебя об этом просил? – возмутился сыщик, когда генерал закончил разговор. – Я и без твоих врачей знаю, что у меня обычный гастрит. Попью пару дней ранитидин, и все пройдет. У меня и без твоих врачей дел хватает. Звони и отменяй встречу. Не пойду я никуда.
– Вот как раз сейчас у тебя дел-то и нет никаких, – отрезал Орлов. – А к врачу ты пойдешь. Пока мне официальную бумажку не притащишь, где написано будет, что ты не имеешь никаких серьезных заболеваний, я тебя до работы не допущу. Скажу дежурным, чтобы к главку полковника Гурова и близко не подпускали.
– Петр, ты серьезно? – осведомился Лев Иванович.
– Более чем! – заявил генерал. – Завтра к девяти явишься в клинический госпиталь на Новую Ипатовку, спросишь Дягилева Сергея Вадимовича. После того как пройдешь обследование, отзвонишься мне. Тогда и решим, что с тобой дальше делать. Да, и не забудь, с утра ничего не есть и не пить!
Когда Орлов говорил таким тоном, спорить с ним было бесполезно. Гуров по своему собственному опыту уже давно понял, что если генерал что-либо задумает, то переубедить его бывает невозможно. Эта черта характера иногда раздражала друзей Петра Николаевича, но поделать с таким упрямством они ничего не могли, поэтому им приходилось с этим мириться. Гуров лишь пожал плечами и пообещал генералу, что сделает все, на чем тот настаивает. Лишь после этого Орлов отправился к себе в кабинет.
Сыщик успел завершить отчет за полчаса и поехал в театр, чтобы забрать Марию после репетиции. Он не удержался и пожаловался ей на генерала, отправлявшего его в больницу, но на этот раз Строева оказалась не на стороне мужа. Она уже несколько раз предлагала ему пройти обследование и теперь была рада, что Петр наконец-то заставил своего друга это сделать.
– Эх, и ты туда же! – сокрушенно заявил Гуров, когда жена заявила о том, что полностью поддерживает идею, высказанную Орловым.
– Туда же, конечно, – с усмешкой сказала Мария. – И нечего сопротивляться. Хуже тебе после обследования точно не будет.
Все следующее утро Гуров провел в больнице. Профессор Дягилев сначала лично осмотрел его, потом отправил сдавать анализы и лишь после этого сам сделал фиброгастроскопию. Результат оказался не слишком утешительным, но и не очень печальным. Доктор обнаружил у сыщика язву желудка, хотя и не большую, примерно с полсантиметра, и сразу же предложил пройти курс лечения в стационаре.
– Мы ее развитие остановим, и к окончанию курса она уже зарубцуется, – пообещал профессор пациенту. – Про боли и расстройства вы забудете, но посидеть
