воскликнул боцман, с любопытством придвигаясь к негру. — А теперь скажи, брат, как нам найти этих обезьян?
— Они очень любить кушать сладкий фрукты и пить воду. Там надо их искать.
— Ну, ты открыл Америку. Все звери любят есть и пить, — возмутился боцман.
— Это верно, поэтому животные и стремятся находиться там, где есть для них пища, — сказал Хантер. — Гориллы — животные травоядные. Они питаются ягодами, персиками, бананами, ананасами и кореньями растений, притом поглощают их в огромном количестве. Когда они опустошат лес в одном месте — под влиянием голода уходят в другое.
— Значит, чтобы напасть на след горилл, надо найти местность, изобилующую такой пищей, — воскликнул Томек.
— Совершенно верно, — согласился Хантер.
— Эти обезьяны строят жилища на деревьях? — спросил боцман.
— По моим наблюдениям, из всех африканских обезьян только шимпанзе строят своеобразные площадки. Возможно, так же поступают и гориллы, — ответил Хантер.
— Какой образ жизни ведут гориллы? Они живут семьями? — допытывался Томек.
— В основном они кочуют семьями, но иногда объединяются в стаи. До сих пор мы мало знаем об их образе жизни. Наблюдать в джунглях жизнь горилл очень трудно.
— Куда вы теперь нас поведете? — спросил Вильмовский.
— Мне кажется, что лучше всего пойти вдоль ручья. По дороге мы будем смотреть, что делается вокруг, пока не найдем удобное место для лагеря. Только после этого мы разобьемся на группы и начнем поиски.
— Мы поступали так во время экспедиции в Австралию, — с энтузиазмом воскликнул Томек. — Это было прекрасное время!
— Твоя правда, браток, и комаров там было меньше. Вот только из-за отсутствия воды мы рассыхались, как старые бочки, — вздохнул боцман.
Настала душная, влажная ночь. Вокруг стоянки квакали лягушки, стрекотали кузнечики. Белый туман полз по темным джунглям. Время от времени раздавался треск ломаемой ветки, писк внезапно проснувшейся обезьяны или крик попугая. Погруженные во мрак джунгли непрерывно давали знать, что в них кипит жизнь.
Из глубины девственного леса неслись голоса и звуки, словно волнующий стон.
Томек радостно встретил восход солнца. Все ночные страхи и привидения исчезли под его лучами, как по мановению волшебного жезла. Мрачные джунгли опять превратились в путаницу высоких деревьев и лиан. Томек легко отличал крик попугая от писка обезьян, а треск ломаемой ветки уже не вызывал опасения, что к нему подкрадывается лесной хищник.
Звероловы искупались в мелком ручье. Дольше всех плескались в теплой воде Томек и Динго. Мальчик выскочил из воды и позвал собаку только тогда, когда Вильмовский сообщил, что завтрак готов. Динго одним прыжком очутился на берегу. Томек присел на поваленный ствол дерева. Он надевал высокие шнурованные башмаки, как вдруг Динго предостерегающе заворчал. Мальчик посмотрел на него с удивлением, но в тот же момент собака, оскалив зубы, неожиданно бросилась на Томека. Тот упал на землю и увидел Динго, хватающего зубами змею, свисавшую с ветви дерева. Он сразу же понял, какая опасность ему грозила. Секунду назад голова змеи почти касалась его волос. Только лишь молниеносное нападение собаки избавило его от укуса. Динго сумел вцепиться зубами в блестящее тело змеи у самой ее головы. Собака и змея упали на землю, и началась смертельная борьба.
— Спасите! — крикнул Томек, не зная, как помочь собаке.
Из катающегося по траве клубка показался Динго. Он ловко ускользнул из колец змеи, которая сразу же бросилась в воду.
— Что случилось? Томек, что с тобой? — кричали охотники, несясь к нему наперегонки.
— Змея! Змея висела надо мной! Динго бросился на нее!
Томек, волнуясь, рассказал об опасном событии. Смуга и Вильмовский внимательно осмотрели собаку, которая еще не успела остыть после борьбы и гневно скалила зубы.
— Верный, верный, добрый Динго, — сказал Смуга. — Ты теперь доказал, что умеешь жертвовать жизнью, защищая хозяина.
— Почему вы так говорите? — тревожно спросил мальчик. — Неужели змея…
— Я не хочу тебя огорчать, но мужчина должен смело смотреть правде в глаза, — печально ответил Смуга. — Змея укусила Динго над левым глазом. Верхнее веко уже опухло…
— Динго, мой милый Динго… — прошептал Томек, лаская четвероногого друга.
Дрожащими пальцами он коснулся опухоли над веком собаки и прижал ее голову к своей груди. На глазах Томека появились слезы.
— Неужели нет спасения? — рыдая, спросил мальчик.
Мужчины пребывали в глубоком волнении. Они боялись пробудить в сердце мальчика напрасную надежду. Самбо присел рядом с Томеком.
— Жаль, что Самбо здесь не было. Может быть, змея укусила бы его вместо очень хороший собака, который защитить Самбо от работорговца, — говорил Самбо, вытирая глаза черным кулаком.
— Пес не всегда умирать, когда его укусить змея, — вмешался Месхерия. — У масаи есть такой собака, который, если кусать змея, ничего ему не быть.
— Не плачь, браток, над живым другом, хотя у меня тоже подкатывает комок к горлу, — добавил боцман, обнимая мальчика и собаку.
— Послушай, Томек, я не хочу тебя обнадеживать, но ведь в жилах Динго течет кровь австралийских диких собак, для которых всякого рода пресмыкающиеся и земноводные совсем не новость. Возможно, что укус змеи ему не повредит, даже если она была ядовитая, — заметил Смуга.
— Вы помните, что говорил Бентли, будто бы в Австралии даже маленькие дети не боятся змей, — порывисто сказал боцман.
— Давайте не будем печалиться, пока у Динго морда веселая, — добавил Вильмовский, который все время внимательно наблюдал за собакой.
Только теперь Томек обратил внимание на поведение своего любимца. Динго с большим удовольствием принимал ласку. Правда, опухоль закрыла ему почти весь левый глаз, но собака, повернув голову, весело смотрела вторым глазом на окружающих ее людей. Томек перестал плакать. Динго несколько раз махнул хвостом; розовым языком лизнул Томека в заплаканное лицо, обнюхал всхлипывающего Самбо, влажным носом коснулся его кулаков, прижатых к глазам, хрипло залаял и побежал по берегу, вынюхивая следы змеи, упавшей в воду.
— Как видишь, Динго совершенно не обеспокоен укусом змеи. Будем надеяться, что все закончится хорошо, — сказал Вильмовский. — На всякого рода заботы лучшее лекарство — это движение и труд. Давайте как можно быстрее готовиться в путь.
Томек так боялся за жизнь своего друга, что весь день почти не обращал внимания на джунгли. Остальные охотники тоже то и дело внимательно смотрели на Динго, но, не замечая, кроме опухоли над левым глазом, других последствий укуса, стали надеяться, что ничего плохого с собакой не будет.
К вечеру того же дня охотники подошли к месту, где ручей раздваивался. Один его рукав протекал на запад. Быстрое течение пробивалось в глубину зеленого природного туннеля, образованного кронами деревьев, растущих по обоим берегам и связанных между
