— Но кто бы он мог быть?
— Тупинамба, я в этом не сомневаюсь. Только индейцы этого племени умеют плести такие прекрасные и удобные гамаки.
— Значит, это кто-нибудь из ваших друзей?
— По крайней мере, я так думаю.
— Вероятно, он попал сюда, скрываясь от нашествия аймаров!
— Очень может быть. Если обитатель этой хижины действительно тупинамба, то мы можем радоваться счастливой случайности, которая привела нас сюда. Он проводит нас в деревню тупи и будет помогать нам… Вон там сложены сухие дрова, а здесь устроен очаг. Мы можем приготовить себе обед и прибавить к мясу эти клубни, которые очень вкусны.
Они развели огонь и приготовили мясо убитого животного, чтобы сварить его. Пока Альваро наблюдал за огнем, Диас рассматривал предметы, находившиеся под навесом, и вдруг издал радостное восклицание.
— Что такое вы нашли здесь? — спросил Альваро.
— Тыквенный сосуд, наполненный парикой.
— Что это такое, парика?
— Это порошок, добываемый индейцами из семян одного стручкового растения, называемого инга. Он обладает слегка опьяняющим свойством. Индейцы вдыхают его через две трубочки, сделанные из ястребиных перьев.
— Для чего же они делают это?
— Порошок действует на них, как хорошее вино, делает их веселыми. Обитатель этой хижины, должно быть, увеселял себя.
Через минуту Диас воскликнул с торжеством:
— Табак! А я так давно не курил!
— Табак? — повторил Альваро в недоумении.
— Ах, я все время забываю, что в Европе он еще неизвестен… Скорее пообедаем и потом покурим. Я вижу, что у владельца этой хижины есть коллекция трубок.
XXVII. Пузатая жаба
Нечего удивляться, что Альваро ничего не слышал про табак. Ни в Европе, ни в Азии это растение еще не было известно тогда, хотя матросы Христофора Колумба и испанские мореплаватели, продолжавшие делать открытия в Новом Свете, познакомились с употреблением табака и привезли его в Европу. Но до тысяча пятьсот восьмидесятого года, когда французский посланник при португальском дворе Никоти ввел употребление табака в придворном обществе, это растение не было популярным в Европе. Впрочем, и тогда табак употреблялся больше для нюханья, нежели для курения.
Рассказывают про сэра Уолтера Рейли, исследователя Ориноко, что он научился у индейцев курить табак и быстро приобрел привычку, которую не оставил и по возвращении в Англию. Однажды, когда он сидел у себя в столовой и курил трубку, подаренную ему одним индейским вождем, вдруг вошел старый слуга. Почтенный человек страшно испугался, увидев, что изо рта его господина выходит дым, и приписав это обстоятельство внутреннему пламени, бросился в соседнюю комнату, схватил серебряный кувшин с водой и вылил ее на спину своего господина, крича:
— Огонь! Огонь!
Кто бы сказал, что через сто лет это растение, до тех пор известное только американским индейцам, распространится по всему миру и произведет настоящий переворот в обычаях и привычках многих миллионов людей, и все правители воспользуются этим для обогащения государственной казны.
Альваро и Диас уже проглотили обед и только собирались заняться курением, как вдруг услышали на берегу какой-то стук, точно столкнулись две лодки.
Оба тотчас же вскочили со своих мест.
— Это, может быть, возвращается здешний хозяин, — сказал Альваро, торопливо заряжая ружье.
— Вероятно. Подождите минутку, если он ответит на клич, значит, это тупинамба.
Диас приложил ко рту кусок листа, сложенный вдвое, и трижды свистнул. Пронзительный свист должен был разнестись на далекое расстояние. Диас прислушался. Через минуту послышался ответный троекратный свист, раздавшийся с берега, где росли карликовые пальмы.
— Это друг, — сказал Диас.
Шорох листьев все усиливался, указывая, что кто-то быстро приближался к ним. Вдруг ветви банана раздвинулись и оттуда на маленькую площадку, где стоял шалаш, выпрыгнул индеец.
Это был высокий стройный человек средних лет, с угловатыми чертами лица, очень живыми маленькими черными глазками и длинными черными волосами.
Кожа этого индейца была зеленоватого оттенка вследствие слишком большого употребления кокосового масла и жира для татуировки на груди и руках, изображающей страшных жаб с разинутой пастью.
Он был совершенно гол и только носил ожерелье из человеческих зубов, взятых, вероятно, у побежденных врагов. В правой руке у него была граватана.
— Ты узнаешь меня, Курурупебо (пузатая жаба)? — спросил Диас, выступая вперед.
— Великий пиайе Зома! — воскликнул индеец, выражая величайшее изумление.
Взглянув на Альваро, он спросил:
— Твой сын?
— Да, которого я наконец нашел после стольких лет! А ты что здесь делаешь?
— Я скрылся здесь, на этом острове, после разрушения моей деревни, — отвечал индеец.
— Разве племя все еще в бегах?
— Не знаю. Но мне известно, что аймары, разорив деревни тупи, теперь отступают, преследуемые индейцами канела, тама и гуато. Вероятно, через несколько дней эти разбойники уже вернутся на свои земли. Все их группы обратились в бегство и больше не могут бороться.
— Однако вчера они дали сражение тупи.
— Знаю. Но пока они их преследовали, на них тоже напали врасплох враги и разбили их наголову. А великий пиайе Зома что делает здесь?
— Я разыскиваю своего второго сына, которого похитили тупи. Глаза индейца загорелись зловещим огнем.
— Опять эти бесчестные волки! — воскликнул он. — Они хуже аймаров и даже не питают почтения к нашим пиайе белой кожи!.. Они сожрали его?
— Еще нет.
— Отчего же ты здесь остановился?
— Зома, владыка ветров и вод, земли и солнца, научивший краснокожих сынов леса разводить маниоку, внушил мне, что я должен прийти сюда и разыскать Курурупебо, который поможет мне спасти моего сына.
Индеец выпрямился во весь рост и принял горделивую осанку.
— Значит, Зома считает меня великим воином? — спросил он.
— Да, и доказывает это тебе тем, что прислал меня сюда.
— Мое мясо, моя кровь и моя граватана принадлежат великому белому пиайе! — проговорил торжественно индеец. — Скажи, что я должен сделать?
— Проводи меня в деревню тупи и помоги освободить моего сына.
— Курурупебо готов отправиться тотчас же. Он великий воин и не боится этих проклятых волков! — гордо заявил индеец.
— Возьми же то, что тебе нужно, и в путь!
Индеец пошел под навес, чтобы снять гамак и взять свою посуду, а в это время Диас, очень обрадованный исходом разговора, повел Альваро к берегу, говоря ему:
— Все идет хорошо. Курурупебо поведет нас на территорию тупи и будет помогать нам изо всех сил в нашем предприятии. Это очень большая подмога для нас, так как он чрезвычайно храбр, один из тех, которые считаются непобедимыми. Он убил по крайней мере четырнадцать врагов и столько же съел.
