ой…
Обрадовавшись, что «буря стихла», Норенс сел, уперевшись лбом в колени. Он очень устал и решил подремать в полглаза.
– Я плыла посреди облаков в большом хрустальном кувшине! Вокруг было светло и ярко!
– Угумпф…
– Эй, не смей спать!
– Ты-то выспалась, а я…
– В какой-то миг облака рассеялись и подо мной оказался огромный бело-золотой город! Как и я, он парил в небесах! По его улицам бегали люди, а в космопорт приземлялись титанических размеров корабли!
– Косм… что?
– Я не помню… Тогда, во сне, я всё-всё понимала, а сейчас… забыла…
– Вижу, тебе понравилось.
– А то! – от переполнявших волшебницу эмоций, она захотела подскочить, но вместо этого, ойкнув, повалилась набок. – Я запомнила главное: там, в летающем городе есть арена. В тот момент на ней сражались два мага. Искры, разноцветные всполохи, крики зрителей… Хотела бы и я однажды там выступить!
– Каноники рассказывали, что бой в аду никогда не стихает…
– Как же ты достал со своим адом! Тебя послушать, так всё, кроме чёрствой краюхи и худой лачуги – от лукавого!
– Именно. В священном писании сказано: «Живите в скромности, ибо нечистый будет соблазнять ваши души богатством мирским».
– Книги пишут имперцы, а они, как мне теперь известно, о мире ничегошеньки не знают! – парировала Росса.
– Дети мои, пора в путь-дорогу собираться, – аутентично вклинился в разговор Эфия.
– Уже?! Меня ноги не слушаются! – лёжа щекой на траве, запротестовала девочка.
– Боюсь, нам вновь придётся обратиться за помощью к юному Норенсу.
– Нет! Я против! Ни за что!
– В противном случае вы вновь попадёте в плен к полу-драконам. Выбирайте: руки юноши или когти ящеров.
Сын Запада молча встал и, кряхтя, подошёл к волшебнице.
– Предупреждаю: одно неверное движение – я от тебя горку пепла оставлю!
– Не извольте беспокоиться, «мисс». Даже служа злу, я не опущусь до того, чтобы обидеть беззащитного ребёнка, – скривился парень, подхватывая спутницу на руки.
– Опять нарываешься, геройчик?!
– Ругайся, сколько хочешь, я буду помогать тебе, пока мой долг не будет уплачен.
– Пф, да кому оно надо?! Стоит нам добраться к домику Энтинуса и я империю в гробу видала! Учитель заберёт меня на Андропонию!
– Бросишь родину ради «воздушных замков»? – юноша неодобрительно причмокнул.
– Ага, брошу, как тортик съесть. Горите синим пламенем! Вся ваша мирянская возня – пшик перед величием бело-золотого города!
– Это был просто сон…
– А вот и нет! Нам не может присниться то, что мы не способны представить, я это в книжке «Теория разума» прочитала. Уверена, образ парящего города навеян мне артефактом. Эфия, чего молчишь? Подтверди!
Из наруча послышался усталый вздох.
– Дорогие мои, я сейчас занят исцелением леди фон Заубер. Учитывая её крошечный запас маны, это дело тонкое и кропотливое. Беспорядочные звуковые вибрации сильно осложняют и без того непростую задачу. Если меня ещё и отвлекать, мисс Росса никогда не поправится. На основании вышесказанного, прошу, сделайте милость, заткнитесь. Спасибо за понимание.
Две луны пересекали небосвод, двигаясь своей извечной дорогой. Первая глазом-бельмом провожала беглецов, а вторая, лиловая, скромно выглядывала из-за сестры. Со стороны казалось, будто одна луна несёт на спине другую.
Норенсу в тенях подлеска постоянно мерещились звуки. Дикая природа отличалась от переулков каменного муравейника, где ловкий бандит сильным словом и верным мечом играючи решал любые проблемы. Окружённый уснувшим лесом, он слышал шорохи из-под каждого куста.
[1] Ремесленник, изготовлявший колёса, телеги и кареты.
[2] Расширенная часть пищевода у ряда живых существ.
6. Выбор
Пока путешественники, ведомые Эфией, пробирались на восток сквозь чащу, с юга к домику Энтинуса двигался тяжеловооруженный отряд. Церковь отправила за головой еретика элиту инквизиции – рыцарей, закованных в массивные чёрные доспехи. Их броня была, без преуменьшения, произведением технической мысли. Бронепластины поглощали попавшие в них заклятья, а скрывающаяся под ними алхимическая лаборатория превращала эту ману в чудесный эликсир. Симбиоз высшей магии и учения церкви обратился несокрушимым кулаком, от одного упоминания которого трепетали сердца мирян.
Чудесный эликсир получался не только из поглощённой маны. Чёрные доспехи поглощали даже свет солнца. Благодаря этому рыцари могли не брать с собой припасов. Достаточно было вовремя пополнять резервуары с водой. Проходя мимо ручья, паладин отдал подчинённым приказ разбить лагерь.
Вести отряд из дюжины бойцов вызвался сам командир первого легиона святой церкви – Астрату. Принятый за заслуги перед империей в семью Заубер, он слыл настоящим фанатиком. Командир не носил шлем, демонстрируя окружающим квадратный подбородок и маленькие, вечно рыскающие, глаза. Произнеся молитву, Астрату смочил ледяной водой короткие белые волосы.
За последние несколько суток паладин не мог сомкнуть глаз. Весть о том, что его дочь, Росса, попала в руки к злому колдуну, заставляла пылать отеческое сердце. «Еретик должен быть предан огню!» – с этой мыслью Астрату делал вдох, и с ней же выдох.
В берёзовой роще отряд столкнулся с чудовищем – помесью тигра
