Читаем без скачивания Золото мистера Дауна - Валерий Смирнов

— Оставь, — скомандовал блаженствующий на соседней койке коллега.

На экране в клубах дыма скакало какое-то явно бесполое существо. Муть попытался определить по одежде или голосу — это певец или певица, однако у него ничего не получилось. Бомж слишком давно не видел телевизора и отстал от реалий жизни. Вдобавок его снова стали тревожить мысли о. прошлой жизни…

Игорь, стукач-комсомолец, вот где теперь ты, а где я. Бегал ко мне из общаги, кино смотрел, в холодильник, как в собственный, лазил. Осчастливил меня, теперь всей стране тоже самое гарантируешь…

Муть прихватил сигарету с пачкой свежих газет и вышел в коридор.

— Миленький, — шагнула ему навстречу нянечка, — у нас тут не положено. Иди в сортир, голубчик, там всегда читают. И курят опять же.

Войдя в туалет, сорокалетний старик дрожащими руками прикурил сигарету и развернул газету. Он давно ничего не читал, хотя в свое время этому эрудиту прочили блестящее будущее. Вот оно и пришло. О такой счастливой белой полосе бомж даже не смел мечтать.

Муть прочитал начало материала на первой полосе и недоуменно подумал: может, газета старая? Да нет, она пахнет полузабытым запахом свежей краски, словно возвращая его в прошлое, когда он сам перечеркнул свою судьбу, решившись посмотреть ЭТОТ обвешанный всякими «Оскарами» трижды проклятый фильм «Однажды в Америке». Совершенно свежая газета, вовсе не похожая на те, которые Муть подкладывал под бок перед ночевкой на полу зала касс железнодорожного вокзала.

Те газеты были надорванными, измятыми, дразнящими обоняние жирными следами селедки и иногда приставшими к бумаге крохотными кусочками сваренных вкрутую яиц, заставлявших Муть глотать слюну во время отхода к кратковременному сну до появления стражей порядка.

Муть смотрел на ноябрьский номер свежей газеты, но почему-то вспоминал другой, давний ноябрь, когда он впервые переступил порог камеры.

Он читал сухой официальный документ. Закон Украины о внесение изменений и дополнений в криминальный кодекс Украины, датированный ноябрем 1996 года.

«Верховная Рада Украины постановляет:

1. Внести в Уголовный кодекс Украины такие изменения:

Статьи 211 и 211-1, изложить в такой редакции:

Статья 211. Ввоз, изготовление, сбыт и распространение порнографических предметов.

Ввоз в Украину с целью сбыта или распространения, изготовление, сбыт или распространение произведений, изображений или других предметов порнографического характера, — карается лишением свободы на срок до двух лет или штрафом до девяноста необлагаемых минимумов доходов граждан с конфискацией порнографических предметов, средств их изготовления и распространения.

Те же действия по кино- и видеопродукции порнографического характера, — караются лишением свободы на срок до пяти лет или штрафом от девяноста до двухсот двадцати пяти необлагаемых минимумов доходов граждан с конфискацией порнографической кино- и видеопродукции, средств ее изготовления и демонстрирования».

Муть докурил сигарету до самого фильтра. Хотя судьба бомжа сложилась как нельзя лучше, он понимал: вряд ли до конца жизни удастся отвыкнуть от привычки бродячего человека дорожить каждой табачинкой. Читать дальше Муть не собирался, он прекрасно догадывался: пресловутая статья «прим» к уже имеющейся, не что иное, как то же самое, только за произведения, пропагандирующие культ насилия и жесткости.

Все возвращается на круги своя, справедливо рассудил бомж. Он вернулся в палату и залез под одеяло.

— Во, смотри, какой канал надыбал, — сообщил сосед. — Новый.

— Ничего нового в мире не бывает, — философски заметил Муть и уставился на экран «Фуная».

Журналист, сидящий в телевизоре, продолжал плавную речь:

— Спасибо за ваши письма, дорогие телезрители. Мы искренне благодарны вам за поддержку. Однако все просьбы выполнить не можем. Нам по-прежнему задают вопросы: почему мы не демонстрирует эротические фильмы, перекрывая канал «НТВ», на котором работаем? Что я могу сказать к тому, что уже говорил неоднократно? Это не их канал, а наш, то есть Одесского государственного телевидения.

Что же до эротики, то Национальный комитет по делам телевидения не рекомендует нам показ таких фильмов. К тому же не ясно, где кончается эротика и начинается порнография… Дорогие телезрители, было бы интересно узнать, что вы думаете по этому поводу…

Вот пенсионер Чумко пишет: «Я инвалид первой группы, и у меня нет денег покупать кассеты с эротикой. Почему вы перекрываете канал „НТВ“, когда он демонстрирует эротические фильмы…» Ну что сказать?

Во-первых, это не мы перекрываем, а во-вторых, канал НТВ — заграничный. Пора бы привыкнуть, что Россия другая страна…

И она нам не указ, подумал Муть. Потому то, что у них считается эротикой, у нас вполне может сойти за порнографию. Иначе зачем такой полезный закон сочинили? Вернее, вернули его из прошлого. Игорь — стукач, его работа, смену себе готовит. Это же столько людей можно запросто под такую статью подставить…

Пока Муть наслаждался воспоминаниями и видом телеведущего, у открытой двери «шестисотого» «мерседеса» разговаривали два человека, на которых не распространялся ни депутатский иммунитет, ни тем более статьи Уголовного кодекса.

— Леонид Александрович, — обратился к мужчине в кашемировом пальто главврач «Гиппократа» Моргунов, — ты бы хоть раз до конца этой тягомотины досидел…

— Не могу, Славка, — вздохнул руководитель международного благотворительного фонда имени патера Брауна, — столько еще дел. Ну всю дорогу одно за другим… Слушай, а ты это грамотно рекламу нашего магазина вставил. Только надо было сказать, мол, просто дарит, а не со скидкой.

— Ледя… То есть Леонид Александрович, разве ты не хаваешь: одно дело продать, хер с ней, плесенью, со скидкой, другое — подарить. Ну подарил бы, так завтра налетело бы всех этих контролирующих засранцев, принялись бы проверять налоги, аренды и противопожарную безопасность… Не надо! Мы это уже проходили. Надоело гонять всякую шушеру… Они же приловчились понимать: раз фирмы каким-то убогим чересчур отстегивают, там им тоже хочется благотворительности… Слушай, у меня в интенсивной терапии очередь следующим годом, давай за расширение думай.

— Подумаю, — сказал Леонид Александрович, — но не сейчас. Сессия на носу, другие дела решать надо. Все, будь здоров.

Главврач «Гиппократа» умчался догуливать по поводу очередного благотворительного порыва, а Леонид Александрович, не торопясь, сел на заднее сидение машины.

Когда автомобиль выезжал из ворот «Синих зорь», в кармане кашемирового пальто раздался зуммер сагового телефона.

— Слушаю вас, — солидным голосом сказал Леонид Александрович.

— Здравствуйте, господин Янушпольский, — сказал словно принадлежащий роботу голос.

— Добрый вечер, — отозвался хозяин «мерседеса».

— Я сильно сомневаюсь, как он для тебя будет добрый, — в голосе робота пробились явно ехидные оттенки. — Ты меня понял, Боцман, наховирка опущенная…

Глава двадцать пятая

В то самое время, когда солнце начало делать между собой и зенитом две большие разницы, в лавку скромного торговца золотом австралийского городка Куинслэнд вошла чересчур живописная для этого сонного места пара клиентов.

Торговец сперва решил: посетители планируют ограбление, тем более один из них растянул рот в зевке, перепугав его железными зубами, до которых не додумался ни один из режиссеров фильмов ужасов. Владелец лавки уже собирался перенервничать и тыкать в кнопку под прилавком, когда второй раскрыл на себе совершенно нормальный рот и стал делать заманчивые предложения на весьма ломаном английском языке с французским прононсом.

Хозяин магазинчика, по идее, должен был с ходу обрадоваться такому визиту; еще бы, не каждый день городишко Куинслэнд посещают чересчур высокопоставленные особы. Один из незнакомцев именовал себя султаном, а второй — наследным принцем. В качестве свидетельства торговцу золотом был предъявлен перстень с какими-то иероглифами, дающий исключительное право на владение султанским престолом.

После демонстрации такой верительной грамоты высокие гости вместо того, чтобы прикупить пару торб украшений для своих гаремов, откровенно признались хозяину: они бы, конечно, с удовольствием помогли ему выполнить пятилетний план по продаже золотых изделий, но на хрена оно надо, когда у наследного принца и султана имеется еще лучший вариант для взаимовыгодного сотрудничества.

Иностранцы предложили хозяину лавки немножко заработать по более простой схеме и самому выступить в роли покупателя. У наследного принца с султаном завалялось абсолютно ненужное им золото, которое они готовы слить по дешевке этому, по всему видать, более надежному, чем швейцарские банкиры, бизнесмену.