— Отпустите меня, — оживился старик. — Отпустите, а взамен я пришлю вам другого.
— Кого же?
— Того, кто знает больше. Президента Ботса.
— Ты слышишь, Одноглазый!
— Он, видно, считает нас совсем дураками, Борода.
— Похоже…
Наступило молчание. Старик растерянно озирался, глядя то на одного, то на другого, потом горячо затворил:
— Нет-нет, я не обману вас, клянусь. Ботс стар, все равно он скоро умрет, а он помнит кое-что — это точно. Только он не хочет говорить. Но вы сможете заставить. И получите пользу для себя.
— А для тебя какая же в этом польза? — прервал Одноглазый.
Старик хихикнул:
— И для меня будет польза, парень. Когда Ботс исчезнет, придется выбрать нового президента. Им буду я…
— А ты действительно хитрец, — заметил Борода. — Но такой хитрец запросто обманет и нас.
— Не обману. Я ненавижу Ботса. Все в развалинах его ненавидят. У него в тайниках есть разные ценные вещи. Много. Есть даже кофе. Вы знаете, что такое кофе?
— Мы слышали о нем, но никогда не пробовали, — сказал Борода.
— Я пришлю вам банку, если стану президентом.
— Может, отпустим его, Одноглазый, за Ботса и за банку кофе?
— Обманет ведь…
— Если не верите, оставьте у себя мои башмаки. Вернете, когда Ботс будет у вас.
— Рискнем, Одноглазый. Мне кажется, он все-таки не обманет. Он слишком ненавидит Ботса, а кроме того, знает, что с нами шутки плохи. Найдем в случае чего. Иди, отец, иди в своих башмаках и доставь нам поскорее Ботса.
* * *
— Ну, мы не прогадали, Одноглазый?
— Выходит…
— Где этот Ботс?
— У меня в лаборатории. Пришлось связать. Кидался как бешеный.
— Очень стар?
— У нас еще никогда такого не было.
— Надо с ним поосторожнее. Может, заговорит так?
— Едва ли… Лежит и проклинает.
— Начнем помаленьку?
— Пожалуй.
— Тогда пошли.
Они спустились по крутому полутемному лазу в нижний этаж подземелий. Следуя за Одноглазым, Борода снова думал о том, что здесь могло быть раньше…
Когда они, несколько лет назад, нашли и заняли этот лабиринт, в нем еще лежали скелеты и высохшие мумифицированные тела мужчин, женщин, детей. Множество скелетов и тел. Следов ран на них не было. Может быть, они умерли с голоду или от другой причины? Они лежали правильными рядами во всех помещениях. Ребятам пришлось повозиться, пока очистили верхние этажи лабиринта. Теперь все это сложено в самом низу, в пещерах, которые находятся под долиной. Вероятно, тогда они допустили ошибку. Надо было получше обследовать те пещеры. Лабиринт может тянуться до развалин, которые лежат внизу в долине.
Интересно, что удастся выведать от этого Ботса? Президент? Ничего себе добыча. Борода умел читать и из книг, найденных в лабиринте, знал, что раньше так называли главу большого государства. Когда-то на земле были государства. И одно из них находилось в этих горах. Развалины городов кое-где сохранились. И под развалинами еще гнездились люди. Как в этой долине внизу.
Это было непостижимо. Почему сразу все изменилось? Океан пламени, пронесшийся над этими горами и всем миром. Откуда он? Что было его причиной: злая воля безумцев, роковая ошибка или?.. Или это “конец света”, как твердил тот старик? В сущности, они почти ничего не знают. Знают лишь, что люди — множество мужчин, женщин, детей — жили в больших, освещенных солнцем городах. У людей было все, что пожелаешь, даже теплые башмаки на меху. Кроме того, у них были разные машины, приспособления, приборы, о назначении которых сейчас трудно догадаться, тем более что тайны этих приборов и машин умерли вместе с их создателями. Переменилось все сразу. Может быть, за несколько мгновений. Все испепелил, разрушил, расплавил огонь. На картинках в старых книгах были горы, покрытые яркой зеленью и цветами, были прекрасные здания из блестящего металла и стекла, которые искрились в солнечных лучах, было синее море, а на его берегах красивые мужчины, женщины, дети, которые не прятались от солнца…
Борода невольно вздрогнул.
Солнце — самый страшный и смертельный враг тех, кто уцелел. Его лучи безжалостно убивают все живое. Они убили растения, иссушили реки. Наверно, и на месте синей морской дали теперь бесконечная, сожженная солнцем пустыня. Может быть, причина в солнце? Изменилось оно, а люди ни в чем не виноваты?
Но почему Хромой утверждал иное? Всем, что Борода знает, он обязан Хромому. Хромой научил их жить в этих подземельях. Указал цель жизни: понять и пытаться поправить то, что случилось. Он был убежден, что катастрофа — дело рук людей, тех самых не-прин-ци-пи-аль-ных ученых, которых Хромой так ненавидел. С Одноглазым и учениками Борода теперь продолжает дело, начатое Хромым. Удастся ли им понять что-нибудь? Стариков остается все меньше, все чаще они умирают, так и не начав вспоминать. Да и хранит ли чья-нибудь уснувшая память воспоминания, которые они ищут?
Одноглазый, шедший впереди, негромко выругался.
— Что там? — спросил Борода.
— Светильники гаснут. Видишь, почти не светят. Водяные машины, которые дам удалось пустить в ход с таким трудом, выходят из строя. Они дают все меньше энергии. Что будем делать потом?
— Надо добыть новые лопатки для колес.
— Где?
— Ну, попытаться сделать самим.
— Легко сказать! Из чего и как? Мы еще можем кое-как наладить старые машины, но сделать что-то заново… Это искусство утрачено навсегда, Борода.
— Вздор! Все эти машины сделали люди, такие же, как ты и я.
— Не совсем такие, Борода. Они знали то, чего мы не знаем. Нас ведь никто не учил. Мы до всего должны доходить сами.
— Значит, должны дойти и до этого: начать строить новые машины.
— Пожалуй, давай заниматься этим. И оставим то, над чем трудились до сих пор.
— Нельзя. Машины пока не главное, они только помощь в нашем основном деле. Надо думать и об одном и о другом.
— Знаешь, Борода, если Ботс нам сегодня ничего не скажет, похоже, мы проиграли… Ничего у нас не получится.
— И ты начал сомневаться!
— Давно, только не хотел говорить, не хотел оставлять тебя одного.
— Одного?
— Конечно. Если я уйду, уйдут и ребята. Наверно, уйдут все…
— Куда вы пойдете? Ты слышал, что говорил старик?
— Можно пойти вдоль гор, не обязательно углубляться в пустыню. Пойдем ночами при свете луны. Днем будем прятаться в пещерах. Если где-нибудь найдем женщин, отобьем их, заложим новое поселение. Коли хочешь, пойдем с нами.
— Это уже решено?
— Да. Если тот ничего не скажет…
— А если скажет?
— Тогда еще посмотрим.
— Так…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
