— А потом ты долго болел, не правда ли? — спросил старик, внимательно глядя на Одноглазого.
— Верно. Как ты узнал?
— Такой сон — частый знак близкой болезни.
— А если снов нет? — спросил Борода.
— Сны есть всегда, просто ты их сразу забываешь, как я и другие забыли то, что было до “огненной черты”.
— Ты, кажется, хотел рассказать нам, какие бывают сны.
— Да… Вот однажды мне приснилось поле — зеленое поле, густо заросшее влажной травой и цветами. Было раннее утро, и я бежал по этому полю. Никто не преследовал меня. Просто мне было легко и весело. Я бежал по росистой траве, и надо мной плыли легкие розовые облака. А потом взошло солнце, но не смертоносное, а ласковое. Его лучи только согревали и сушили одежду, влажную от росы.
— И что же означал этот сон? — хрипло спросил Борода.
— Вероятно, только то, что когда-то давно, задолго до “огненной черты”, я встречал солнечный рассвет на цветущем зеленом поле.
— А еще?
— Еще мне часто снится город. Большой город с очень высокими домами и узкими улицами. Нигде не видно развалин, а на перекрестках улиц кое-где маленькие площади и на них среди камня правильные ряды деревьев и цветы. Много ярких цветов. И между цветами бьют к небу струи прозрачной воды, ярко сверкающие в лучах солнца.
— А люди?
— Да, и люди. Множество людей. Они спешат куда-то, не обращая внимания на цветы, водяные струи и солнце.
— Значит, ты когда-то жил в таком городе?
— Вероятно. И, в отличие от других его обитателей, находил иногда время посмотреть вокруг.
— Поэтому теперь он является тебе в снах?
— Вероятно.
— Что же ты помнишь еще?
— Я не говорил, что помню. Это всего лишь сны.
— Которые ты умеешь толковать.
— Толковать — да. Но это не значит, что все так и было.
— Я перестаю понимать тебя, отец, — нахмурился Борода.
— Сон — лишь призрак, который возникает тут, — старик коснулся пальцами головы, — призрак воспоминаний или того, что живет в тебе и самому тебе неведомо. Может, это только мечты, а в действительности ничего не было.
— Но “огненная черта” была.
— В сущности, и этого мы точно не знаем. Что-то переменилось в мире, в котором мы жили. И все…
— Хочешь запутать меня?
— Нет. Это мои мысли. Ведь ты хотел знать их, не так ли?
— Тебя трудно понять.
— Это удел всех нас. Люди давно разучились понимать друг друга и даже самих себя. Вероятно, с этого и начались все несчастья.
— Значит, в том, что произошло, все-таки виноваты люди?
— Я не могу утверждать, но порой думаю так.
— Твои сны подсказывают такие мысли?
— Не только… Ты умеешь читать, Борода?
— Да, но я знаю мало книг. Книги — такая редкость. Они сгорели первыми. А те, что чудом сохранились, пошли на топливо для костров немного позднее. Люди хотели выжить любой ценой.
— Знаю. У себя в развалинах я собрал немного старых книг. В некоторых есть предсказания, что такое может произойти, если люди не одумаются.
— Предсказания?
— Да. Были люди, имевшие смелость предсказывать. Их называли фантастами.
— Расскажи об этих предсказаниях, отец.
— Это даже трудно назвать предсказаниями. В одной книге описано то, что случилось, так, словно автор видел все это.
— Но эта книга?..
— Она написана очень давно, наверно, до моего рождения.
— Значит, они знали?
— Некоторые, наверно, догадывались.
— Ты слышишь, Одноглазый?
— Слышу, но можно ли верить? Где эта книга?
— Она хранится в развалинах. Обещаю отдать ее вам, если освободите меня.
— Слушай, Ботс!..
— Я не Ботс.
— Мы уже договорились, что ты Ботс. Мне нужна эта книга. Но кто поручится, что ты не обманешь?
— Ты должен мне поверить. У тебя нет иного выхода. В некоторых случаях люди должны верить друг другу, ибо неверие — это уже проигрыш. Я оставлю книгу в условленном месте между развалинами и вашей горой. Завтра ночью ты возьмешь ее.
— Хорошо. Я верю. С заходом солнца освободи его, Одноглазый. Пусть парни проводят его и условятся о месте, где он положит книгу. Я не буду больше утомлять тебя расспросами о снах, отец. Прощай. А пока отдохни у нас до наступления темноты.
* * *
— Что скажешь, Одноглазый? Ушел он?
— Нет. Он умер, Борода. Умер, не начав вспоминать.
— Ты… Ты посмел?
— Спокойно, Борода! Глупо было отпускать его так. Я хотел испытать его немного. Ведь я имел право. Я тоже исследователь, как мы все.
— Что ты наделал! Книга… Как достанем теперь его книгу?
— Книга могла оказаться такой же ложью, как и “президент Ботс”. Он сказал, что его звали Стоб. Тот старик тоже обманул нас.
— Что ты наделал, Одноглазый!
— Только выполнил свою обязанность. Мы обязаны экспериментировать в поисках правды. Экспериментировать, а не верить на слово, как последнее время делаешь ты. Эксперимент оказался неудачным, вот и все. Еще один неудачный эксперимент. Но он последний, Борода.
— Последний?
— Да. Мы уходим. Все. Сегодня ночью. Я тебе говорил. Парни уже собрались. Решай, как ты? Но учти, теперь я командую…
— Он очень мучился?
— Кто?
— Ну этот — Ботс или Стоб.
— Не очень. Это случилось быстро. Он был слишком стар. Сразу начал бредить. Слова были бессмысленны. Впрочем, одна фраза показалась мне интересной, но он не успел закончить ее. Он вдруг вспомнил о тебе. Он решил, что ты обманывал его, обещая свободу.
— Проклятие!
— Он сказал: этот, с бородой, который обманул, он, пожалуй, мог бы… Солнце не очень страшно для него… Всего три ночи пути…
— Три ночи? Но куда?
— Не знаю. Это были последние слова. Больше я не разобрал ничего.
— Он бредил. Я такой же, как и все вы. Я вырос в подземельях и никогда не выходил на солнце.
— А может, ты родился еще до “огненной черты” за год-два? Почему только у тебя растет борода? Вдруг солнечные лучи не смертельны для тебя?
— Хочешь избавиться от меня таким способом? Не выйдет! — Борода усмехнулся. — Действительно ли он бредил так, или ты придумал это сам, я не настолько глуп, чтобы поверить. Инстинкт подсказывает мне, что солнце гибельно. Я страшусь его лучей, как и все вы. II я еще не хочу умирать. Идите, как вы задумали. Я остаюсь и попробую найти книгу, о которой он говорил.
— Подумай, Борода.
— Я уже подумал. Наши пути разошлись. Буду искать правду один.
— Это твое право. Но мне жаль, что гы оставляешь нас. И хоть ты обидел меня несправедливым подозрением, повторяю: я ничего не придумал. Старик произнес те слова, и я передал их тебе точно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
