— Мы должны жить дружно, — убежденно сказала Кристина. — Это единственный способ выживания в столь тяжелых условиях. Мы помогаем друг другу присматривать за детьми и делать покупки, стараемся по возможности облегчить службу наших мужей.
— А чем сейчас занимаются наши мужья? — с любопытством спросила Руби.
Девушки как одна вдруг прекратили работу и уставились на нее.
— Я имею в виду… как… — Руби почувствовала себя крайне неловко, словно совершила чудовищную ошибку.
Дикси поспешила разрядить обстановку.
— Они играют в карты, пьют коктейли из джина, вермута и горькой настойки, а также пиво, считая нас при этом чем-то само собой разумеющимся. Конечно, наши мужья ценят нас. Но они офицеры, и этим все сказано.
— Я новичок в этих вопросах, совсем никого не знаю и не представляю, кто на ком женат в военном городке. Мне не хочется смущать ни мужа, ни вас, поэтому помогите мне во всем разобраться.
— Именно для этого мы и здесь. У вас еще появится много друзей. Мы живем как одна большая семья. Но помните, в любой момент вашего мужа могут перевести на другую военную базу или отправить в дальний поход. Относитесь к этому спокойно. Всех нас ждет такая участь. Между прочим, мы часто собираемся, особенно по праздникам, а весной и летом выезжаем на пикники. Они почти всегда проходят замечательно.
— К переездам трудно привыкнуть, — высказала свою точку зрения Кристина. — Приходится терять друзей и все начинать заново. Ладно, хватит о грустном. Завтра мы подадим заявку на новый линолеум и краску. Правда, выполнить ее могут лишь через несколько дней, но не обращайте на это внимания. Кстати, Джейн умеет стелить линолеум и даже научила нас правильно его разрезать. Эту мебель, которая будто свалилась с Луны, мы обтянем новым ситцем, и она будет выглядеть как новая. Через две недели вы просто не узнаете свою квартиру. Поверьте нам. Моника — настоящий феномен, когда речь заходит о драпировке и портьерах. Мы сложились и купили подержанную швейную машинку.
Руби почувствовала, что возвращается к реальной жизни.
— Преимущество всех наших квартир в том, — ослепительно улыбнулась Дикси, — что утром кухни всегда залиты солнечным светом. В это время так приятно встретиться нам, женщинам, за чашкой кофе.
Три часа спустя Сью, солнечная блондинка из Орландо, штат Флорида, торжественно объявила:
— Добро пожаловать в лагерь Леджун, Руби Блу!
Девушки обнялись, обещая навечно оставаться друзьями.
— Благодарю, мне так приятно быть среди вас, — совершенно искренне сказала Руби новым подругам, в основном своим ровесницам.
Не прошло и секунды, как ее до смерти напугал внезапный телефонный звонок. Девушки дружно рассмеялись.
— Держу пари, вы даже не предполагали, что в вашей квартире будет телефон? — фыркнула Моника.
Руби покачала головой.
— Здесь это самая необходимая вещь. Офицеру никак нельзя без телефона. Очевидно, это звонит муж. Только ничего не говорите раньше времени.
Руби схватила трубку, едва не рассмеявшись, когда девушки таинственно приложили пальцы к губам.
— Чем я занимаюсь? Ух, я… убираю. Еще два часа? Нет проблем. Уверена, сандвичи будут наивкуснейшими. Хорошо, увидимся через два часа.
Дикси ликующе захлопала в ладоши.
— Прекрасно, значит, мы можем перейти ко мне и выпить кофе. Между прочим, у нас есть для вас еще один сюрприз. Сегодня рано утром я испекла хлеб. Это подарок от меня. Моника приготовила салат. Кстати, у нее удивительные салаты. В их состав входит даже мелко нарезанные кусочки хрустящего бекона. Кристина сделала мясной рулет и подливу, до того вкусную, что можно умереть от удовольствия. Сью испекла яблочный пирог, а у Герти уже готово блюдо из стручковой фасоли с миндалем и луковицами в запеченном бездрожжевом тесте, а также жареный картофель. Мы раздобыли даже бутылку вина, домашнего, но очень крепкого. Кажется, я ничего не забыла?
Глаза Руби наполнились слезами благодарности.
— Не знаю, что и сказать вам. Без вас мне пришлось бы очень плохо. Я думаю… нет, знаю, мне непременно понравится здесь.
Пока девушки собирали свою снедь, Дикси отозвала Руби в сторону.
— Думаю, мы подружимся. Мне кажется, мы слеплены из одного теста, как говорит обычно моя мать.
Они обнялись.
— Да, мы обязательно станем друзьями.
* * *
У Руби все уже было готово к обеду: подогретый в духовке мясной рулет, салат, овощи. В чистой спальне приятно пахло свечами и свежим постельным бельем. Из радио лилась тихая музыка. Сняв рабочую одежду и переодевшись в свежее платье, Руби даже почувствовала легкое возбуждение. Чуть позже она решила непременно принять ванну, чтобы освежиться перед тем, как… впервые лечь в постель с мужчиной.
Минут через десять появился Андрей.
— О! — воскликнул он, хлопая себя по голове. — Я знал, что с тобой все будет в порядке, но не предполагал, что ты способна на чудо. Это же великолепно! Когда ты все успела? А этот аппетитный запах! Как ты ухитрилась?
— Это все мои соседки, — призналась Руби. — Они такие замечательные. Мне бы никогда не справиться с этим самой. Через несколько дней наша квартира станет такой же уютной, как и у них. Кстати, они принесли еще яблочный пирог и много других вкусных вещей, — она указала на бумажный пакет.
— Полагаю, сегодня нам все это вряд ли понадобится, — Андрей поставил пакет на стойку. — Я съем это завтра, за ленчем.
— А я уже выпила кофе с девушками, у Дикси на кухне, и чувствую себя гораздо лучше, — улыбнулась Руби, помогая Андрею раздеться.
Она сняла с него галстук. Никогда еще Андрей не казался ей таким красивым, как в этот момент. Руби почувствовала прилив возбуждения, как это случалось наедине с Калвином.
Андрей обнял ее за талию и нежно поцеловал.
— Я люблю расслабиться после дежурства, поэтому мне нужны тапочки, вино и сигареты. Надеюсь, ты сможешь справиться с этой задачей? — лукаво спросил он.
Руби почувствовала легкое головокружение, но бодро отсалютовала, совсем как часовой у ворот.
— Так точно, сэр.
— Впрочем, тебе нельзя вина, — заметил Андрей, откупоривая бутылку.
Обед прошел на высоте, но каждое слово, каждый взгляд, каждый жест имели чувственный оттенок, наконец, в бутылке совсем не осталось вина, а Руби готова была вот-вот заплакать от охватывающего ее возбуждения. Чтобы как-то отвлечься, она начала убирать со стола. Андрей прислушивался к журчанию воды в раковине, к звону посуды и серебра, к шагам Руби по вздувшемуся линолеуму. Он не мог ни сидеть, ни читать принесенные с собой газеты, думая только о жене.
