Вскоре над кухонной раковиной появились два шкафа, в которых хранилось все необходимое для приготовления быстрого и относительно недорого обеда: рис, паста, подливы и соусы в пакетах. Руби уже успела усвоить, что если сварить густой суп, то за счет экономии можно приобрести роскошный десерт и сытные сандвичи. Между женами офицеров шло своеобразное соревнование: кто больше приготовит затейливых блюд из остатков пищи. Призы вручались ежемесячно, и делали их сами женщины. Обычно они ничего из себя не представляли. Например, перевязанная лентой квадратная сетка с сухими листьями или сосновыми иголками. Руби решила непременно выиграть один из таких незатейливых призов. Из ростков брюссельской капусты она приготовила грибной соус, залив им выложенные на блюдечке из керамики остатки мясного рулета и посыпав все это сыром пармезан. Андрей расхвалил блюдо, уничтожив сразу две порции. Во второй раз Руби подрумянила сыр до хрустящей корочки. Андрей съел три порции, сделав вывод, что блюдо ужасно выглядит, но на вкус замечательно. В день конкурса Руби ужасно волновалась и едва не расплакалась, так сильно ей хотелось выиграть маленькую сумочку с сухими листьями. Она все-таки выиграла приз. Вернувшись домой, Руби на радостях станцевала джигу в своей маленькой спальне, затем бережно положила сумочку в нижний ящик комода. Итак, она понравилась, ее здесь приняли.
С Дикси они стали лучшими подругами, тем более что их квартиры находились рядом. С лица этой милой толстушки почти никогда не сходила улыбка. Она ко всему относилась с юмором. Руби удивляло только одно: Дикси немного прихрамывала, однако никогда ничего не говорила по этому поводу. Возможно, все прояснится чуть позже, когда между ними установятся более доверительные отношения. Дикси была замужем в течение семи лет, ей уже исполнилось двадцать восемь.
Временами Руби замечала, как некоторые девушки многозначительно посматривали в сторону Дикси, словно знали о ней такое, чего не было известно ей, Руби. Она никак не могла понять, в чем же дело. Ее любопытство усилилось еще больше, когда за неделю до рождественских праздников ей пришло приглашение от жены капитана Эверли на обед, посвященный предстоящим благотворительным акциям. Не теряя ни секунды, Руби бросилась к соседней двери, однако Дикси не ответила ей. Она постучала во второй раз, затем позвала подругу — никакого ответа. Тогда Руби обошла вокруг, заглянув на кухню, и с удивлением обнаружила, что все окна в доме наглухо зашторены. Примерно через час она повторила попытку — безрезультатно. Ее беспокойство усиливалось с каждой минутой. С приглашением в руках Руби отправилась на квартиру Кристины, объяснив той ситуацию. Девушка лишь молча отвела в сторону взгляд.
— Ради бога, Кристина, скажи ей, — крикнула из кухни Моника, украшавшая для гирлянды ветки сосны.
— Что происходит? — потребовала ответа Руби.
— Полагаю, скоро ты сама все узнаешь, — отмахнулась Кристина, подогревая на плите кофе. — Не задавай мне больше подобных вопросов, хорошо? Все, что мы можем сделать, — это находиться рядом, когда Дикси нуждается в нас. Нам не следует совать нос в чужие дела, если нас не просят об этом.
Руби разволновалась еще больше. Очевидно, Дикси больна и просто не хочет, чтобы кто-то суетился вокруг нее.
— Так в чем же все-таки дело? Может, я в силах чем-то помочь?
— Лучше не вмешиваться, — Кристина поморщилась. — Хьюго не любит, когда посторонние суют нос в его семейные дела. Впрочем, нашим мужьям это тоже не нравится.
Она принялась разливать кофе, больше похожий — по ее же собственным словам — на миссисипскую грязь. Руби с трудом проглотила действительно отвратительную на вид жидкость и дрожащим голосом спросила:
— Дикси умирает? Она серьезно больна?
— Конечно, нет, — усмехнулась Кристина.
— Ради бога, что же тогда происходит?
Моника в сердцах швырнула на пол гирлянду.
— Ладно. Мы знаем, точнее, подозреваем, что Хьюго иногда поколачивает Дикси. Вот почему она хромает. Но мы ничего не можем поделать, разве что оставаться рядом. Когда Хьюго… так поступает с ней, Дикси по несколько дней не показывается нам на глаза, прячась в свою нору. Мы стучим в дверь, зовем ее, как, вероятно, делала это сегодня ты, а потом уходим домой. По крайней мере, она чувствует нашу поддержку. Это настоящая глупость с ее стороны, — разгорячилась Моника.
Руби поставила на стол чашку грязноватого кофе и выпрямилась.
— Мой отец… тоже бил мою мать, — глухо проговорила она.
— Нам не следовало ничего тебе рассказывать. — Кристина успокаивающе положила руки на вздрагивающие плечи Руби. — Не бери в голову и, пожалуйста, не показывай Дикси, что знаешь об этом. Она очень гордая и если догадается обо всем, уже никогда не сможет смотреть нам прямо в лицо. Обещай.
Руби согласно кивнула. По дороге домой ее била дрожь, но вовсе не от холода. Господи, как же заставить себя не думать о подруге?! Торт! Она испечет для Андрея торт, шоколадный, сладкий, по его любимому рецепту. Если разрезать торт на два слоя, то между ними можно еще проложить шоколадный крем и посыпать все это сахарной пудрой.
Однако не так-то легко оказалось выбросить из головы Дикси и ее мужа. Они виделись с Хьюго Синклайером всего один раз, не больше, и он ей совсем не понравился. Впрочем, Андрей также был от него не в восторге, но терпел его, как сослуживца по корпусу морских пехотинцев.
Взбивая в миске крем с маслом и мукой, Руби вновь и вновь возвращалась мыслями к Хьюго. Неужели он действительно способен буянить? Противный, заносчивый, сквернослов — это да. Но бить свою жену? Она невольно сравнила его с собственным отцом. Тот, в сущности, тоже выглядел вполне нормальным человеком.
Пытаясь найти в посудном ящике колотушку для взбивания яиц, Руби ломала голову над тем, почему же никто не сообщит старшему офицеру о том, как Хьюго по-скотски относится к жене? Она подумала о своей матери, которая также долгие годы покрывала отца. Что ее удерживало — слабость или страх позора перед другими людьми? А может, мать не надеялась на помощь окружающих?
Руби не знала, что предпринять, но сердцем чувствовала: если Дикси догадается обо всем, их дружбе придет конец. Кроме того, она непременно будет все отрицать. Однако в любом случае необходимо было найти выход из этого положения.
Колотушка не останавливалась ни на секунду, но с еще большей скоростью в голове Руби проносились мысли. Она готова была стереть в порошок Хьюго Синклайера. Господи, с кем бы посоветоваться? С кем поговорить? Ну, конечно, Андрей!
Руби выложила взбитое тесто на противень и поставила его в духовку. Если бы не торт, она бы вполне успела до прихода Андрея принять ванну, припудриться и подушиться, как делала это ежедневно, неизменно вызывая у мужа одобрительную улыбку. Впрочем, для Дикси Руби готова была на все. Возможно, у нее даже останется время привести в порядок спальню, чтобы заняться с Андреем более приятными вещами и тем самым подготовить его к важному разговору.
