— Хватит. Справишься с посудой завтра. Наступило время других дел, — хрипло проговорил Андрей.
Руби замерла, держа под краном намыленные руки.
— Мне… мне хотелось бы сначала принять ванну. Я сегодня весь день занималась уборкой. А ты не хочешь искупаться? Я бы тем временем закончила с посудой. Можешь даже побриться.
— Ты права, я пойду первым, а то весь оброс щетиной. Мне вполне хватит десяти минут. — Андрей искоса взглянул на Руби.
— Это… это будет великолепно. Я пока закончу здесь и через десять минут тоже приму ванну.
Пятнадцать минут спустя Руби уже стояла в крошечной ванной комнате в прозрачной ночной сорочке. В ее теле был натянут каждый нерв. Дрожащими руками она рванула дверь на себя, едва не потеряв равновесие. Прозрачное одеяние колыхалось вокруг нее, теперь уже отступать было поздно, и Руби решительно вошла в спальню.
— Подойди сюда, — нежно произнес Андрей, освобождая место рядом с собой.
Она скользнула в постель, мгновенно натянув до подбородка одеяло. Через тончайшую материю сорочки Руби ощутила наготу Андрея, и ее словно опалило огнем, хотя она продолжала дрожать. С одной стороны, ей хотелось, чтобы он все сделал побыстрее, но другая ее часть желала насладиться неведомыми доселе чувствами и ощущениями. Руби придвинулась ближе к мужу и тут едва не отпрянула, когда ей в бедро уперлась его напряженная плоть. Она хотела закричать, спрыгнуть с кровати, но вместо этого лишь теснее прижималась к Андрею.
А он тихо нашептывал, какая она сладкая, чистая и красивая, как приятно пахнет, какой У нее великолепный пеньюар. При этом его пальцы перебирали ее волосы, а нога осторожно скользила по ее бедру. Поднимая вверх газовую материю сорочки.
Руби не успела глазом моргнуть, как уже лежала совершенно обнаженная, изнемогая под ласками Андрея.
— Я готова, — сдаваясь, прошептала она.
— Для чего? — растерялся Андрей.
— Делать это.
— Нам некуда спешить, — возразил он, продолжая исследовать языком ее разгоряченное тело.
— Повтори еще раз, — задыхаясь, простонала Руби, переплетая свои стройные ноги с его мускулистыми ногами.
Андрей сорвал с ее губ поцелуй, который показался ему трогательно стеснительным, и прошептал:
— Я хочу любить тебя. У меня сейчас нет иного желания.
Интересно, он действительно по-настоящему ее любит, отрешенно подумала Руби, но вдруг поняла, что ей абсолютно все равно. Она слышала лишь страстный призыв собственного тела и не желала противиться этому. Ее пальцы нежно перебирали волосы Андрея, а язык исследовал тайники его сладкого, пахнущего вином рта.
— Ты слышала, что я сказал?
— Да, да, — прерывисто прошептала Руби, подтверждая свое согласие долгим поцелуем.
Андрей тут же откинул одеяло, скользнув жарким взглядом по ее телу, затем порывисто прижался к ней. Его губы с жадностью захватили рот Руби, а руки принялись нежно ласкать шелковистую кожу.
Руби совершенно ошеломили новые, неведанные доселе ощущения. Она лежала обнаженная в объятиях мужа, но нисколько не стыдилась этого. Ее пальцы изучали его мускулистое тело, ее бедра прижимались к его бедрам, ее сердце билось в унисон с его сердцем.
Руби изгибалась и извивалась в руках Андрея, отдаваясь ему до конца, предлагая всю себя, без остатка. Она восхищалась его богатырской силой и удивлялась нежности его ласк и прикосновений, невольно уносясь в мир страстей и желаний, доступных лишь влюбленным.
Андрей целовал ее шею, мочки ушей, потом приник к груди, полностью накрыв ртом сосок. Руби тяжело дышала, извиваясь под ним. Ее пальцы перебирали его светлые волосы, с силой прижимая к себе голову Андрея, с губ срывались приглушенные стоны. В спальне, при тусклом освещении, кожа Руби приобрела оттенок бледной слоновой кости, контрастируя с золотистым покрывалом.
Руби как в капкан зажала между своих ног бедро Андрея, совершая ритмичные движения. Ее голова запрокинулась назад, губы приоткрылись, соблазнительно обнажая кончик языка, как будто предлагая попробовать его на вкус. Она изо всех сил прижималась к Андрею, словно пыталась слиться с ним воедино, чтобы усилить их взаимную неуемную страсть.
Андрей перевернулся на спину, увлекая за собой Руби, но его бедро по-прежнему оставалось в тисках ее ног. Она немного откинулась назад, потом нагнулась вперед, коснувшись сосками мягкой поросли на груди мужа. Их глаза встретились, и они без слов поняли друг друга, желая в этот момент только одного: удовлетворить взаимную страсть. Руби в мгновение ока оказалась верхом на Андрее, вобрав в себя его напряженную плоть. Сначала она едва не задохнулась от боли, однако нахлынувшие ощущения заставили ее сразу же забыть обо всем.
Андрей взирал на нее с восторгом и благоговением, придерживая руками ее бедра. Их тела двигались в едином упоительном ритме, составляя единое целое. Они вдруг поняли, что созданы друг для друга.
Руби и Андрей еще долго лежали в объятиях, словно отгородившись от остального мира. В окна спальни врывался нежный ветерок, охлаждая их разгоряченные тела. Андрей отбросил с лица Руби золотистые кудри, поцеловал в шею и сонно пробормотал:
— Господи, мог ли я даже мечтать об этом?
Руби расслаблено вздыхала, глядя в темноту. Она бодрствовала всю ночь, ломая голову, каким образом ей удалось получить истинное наслаждение от близости с Андреем, не будучи окончательно влюбленной в него? Даже теперь Руби хотелось повторить все сначала, вновь ощутить настоящий фейерверк в глубине своей плоти и души.
Она уснула лишь незадолго до рассвета, весьма довольная собой. Даже если бы у человека подобное произошло хотя бы один раз в жизни, он мог бы считать себя счастливым. Глупо относиться к этому иначе, рассудительно решила Руби и мысленно поклялась стать самой лучшей офицерской женой.
Несколько недель пролетели совершенно незаметно. Руби приводила в порядок квартиру, делала вместе с новыми подругами покупки в военном магазине, готовила и… занималась с мужем любовью.
В их маленьком гнездышке постепенно становилось все уютнее. На изношенную мебель были надеты свежие чистые чехлы, некрашенные деревянные полы натирались воском и полировались каждый день после полудня перед возвращением Андрея со службы. В каждом углу, на каждом подоконнике красовались теперь банки из-под детского питания с посаженными в них комнатными растениями. Герти продемонстрировала свое искусство владения отверткой и молотком, установив на кухне полки из фанеры, которые затем покрасили в белый цвет. Руби даже умудрилась наскрести денег на портьеры. Благодаря мягкому, земляных тонов материалу в кишащей крысами квартире стало по-настоящему тепло и уютно. Андрей сразу же обратил на это внимание. На кухне Руби повесила шторы из яркой желто-зеленой клетчатой ткани, украсив их широкими лентами и оборками, которые скрыли подгнившие оконные рамы. В этом же магазине она приобрела целый мешок разного тряпья, решив сшить коврик, чтобы прикрыть новый, но отвратительный на вид линолеум на кухне.
