Читаем без скачивания Выбор сделанный судьбой (СИ) - Добровольская Галина

Жаль только, что никакого эффекта это не давало.

Воронин — один из лучших нейрохирургов, которого удалось вытащить Саше из Бостона, так же являлся приятелем Игоря и на данный момент был его лечащим врачом, говорил, что Игорь нас слышит. Я часто сидела и говорила, как сильно его люблю и о том, как представляю нашу дальнейшую жизнь. Сейчас я пришла к заключению, что очень сильно хочу, чтобы у нас был ребенок. Не только Данил, но и наш совместный малыш, который будет таким же умным и добрым как папа.

— Ник, на тебя жалуются, что ты ничего не ешь почти. Давай мы с тобой прогуляемся до кафетерия, а Саша побудет с Игорем.

Я глянула на Громова, будто ожидая его решения. Но тот лежал неподвижно, и только куча датчиков и приборов говорило о том, что он жив.

— Я присмотрю, и если что — тебя позовут, ты же знаешь.

Я кивнула и с неохотой поднялась, сильнее кутаясь в полы халата, отправилась за сестрой, всё время оглядываясь. Я ждала, что меня окликнут в любой момент, но для чего сама не знала — то ли оповестить о том, что Громов скончался, так и не придя в себя, то ли что он наконец-то пришел в сознание.

— Знаешь, на твоём фоне Громов выглядит здоровым и пышущим жизнью. Ника, да краше только в гроб кладут. Мало того, что белее своего халата, так ещё и стала худая как щепка. Ты ведь знаешь, Игорь не любит анарексичек, — сидя напротив меня в кафе клиники, сестра пыталась заставить меня съёсть хотя бы тарелку супа.

Я понимала, что она права. Но сейчас я была вся на нервах, и даже кусок в горло просунуть не могла. И я так устала бояться. Вся эта неделя была наполнена страхом, что больше не смогу заглянуть в глаза Игорю, что не смогу ощутить теплоты его объятий…

Слёзы вновь навернулись на глаза и чтобы их скрыть я молча схватила ложку и стала усердно ей работать, вливая в себя теплую жидкость даже не разбирая вкуса.

— Довольна? — отодвинула я опустевшую тарелку, чувствуя, как тепло разливается по желудку.

Действительно я слишком давно не ела нормальной пищи, да и пищи вообще. Воды в эти дни было более чем достаточно.

— Да, — улыбнулась Аня, — так на много лучше. Буду приходить каждый день и заставлять тебя есть. Когда Игорь придёт в себя, ты должна быть в самом лучшем виде пышущей здоровьем девушки, а не напоминать недобитое приведение.

— Привет дамы, — рядом со мной опустился разнос и на скамейку приземлился Макс.

Я ощутила себя виноватой, ведь совершенно про него забыла. Но по виду парня поняла, что он меня не винит ни капли.

— Вот решил отобедать в компании самых прекрасных женщин в этом здании. Вы позволите мне?

Я тут же осмотрела его с головы до ног — надетый на нём халат и то, как он морщился каждый раз, когда махровая ткань скользила по спине.

— Конечно, нет, Максим. Мы всегда рады твоему обществу. Как твоё самочувствие? Что говорят врачи о твоём здоровье?

Я поняла план Ани. Она делала все, чтобы отвлечь меня. И Масяню позвала, скорее всего, чтобы я выкинула хоть на время страх за жизнь Игоря. Вот только я ощутила себя ещё более виноватой, не только перед Максом, но и за то, что сижу тут вместо того, чтобы находится рядом с мужем.

— Пока ничего определенного. Вот разрешили покинуть реанимацию. Но мне это облегчения не принесло. По больнице в одних спортивных штанах не погуляешь. А кто-то ведь должен навещать Данила, пока Вероника Кирилловна и Игорь Николаевич не могут.

Я даже застонала от отчаяния. Я действительно совершенно забыла о Дане. Тут же поднялась с лавки, направляясь на выход.

— Ты куда? — удивилась моей реакции Аня.

— Пойду схожу к Дане.

— Я с тобой. Извини, — улыбнулась она Максу.

— Да ничего. Главная моя цель — это поесть нормальной пищи, а не то чем кормят в моей палате.

— У тебя диета, нельзя ничего…

— Я знаю, — улыбнулся грустной улыбкой Макс.

Я кивнула, понимая, что сейчас похожа на злобную курицу наседку, и дождавшись, когда сестра поравняется со мной, отправилась в детское отделение.

Даня полусидя лежал в своей огромной кровати. Он вроде как читал книгу, только периодически отрываясь и грустно смотря в окно. Бедный ребенок из-за тщательного наблюдения лишён своего любимого занятия — смотреть на звёзды.

— Привет завоевателям космоса, — улыбнулась я — на удивление для самой себя — радостно.

Почему-то здесь, рядом с Данилом, вся напряженность ушла и осталось понимание, что всё будет хорошо, несмотря ни на что.

— Привет, — улыбнулся мне с радостной искренностью мальчик. — Спасибо за подарки, я даже не думал, что вы знаете о моём дне рождения.

Я впала в короткий ступор, но вперёд вышла Аня, отвлекая мальчика от моего озадаченного вида, пока я соображала, что это сестра обо всём позаботилась.

— А мои подарки тебе понравились?

— Да, Ань, спасибо тебе большое, — удивил меня ещё больше Даня.

Сколько всего я упустила? Сестра общается с Данилом так, будто они старые приятели. Хотя эта неделя тянулась для меня как целая вечность, видимо оно и на самом деле было так. Послала сестре полный благодарности взгляд за то, что не бросили ребёнка в одиночестве.

— А что тебе подарила Аня? — придала я голосу любопытные нотки.

— Они с Сашей подарили мне телескоп. Когда я поправлюсь, то смогу смотреть на звёзды даже днём, представляешь?

— Представляю, — сказала я не своим голосом.

Ещё одним шоком было упоминание Александра Дамизова, не как учредителя самого респектабельного холдинга в мире, а как простого парня, который периодически навещает совершенно постороннего ребенка.

— Я так рад, что ты поправилась и теперь будешь приходить ко мне, — улыбнулся он во все свои двадцать зубов. И тут же улыбка померкла и он напряженно спросил, — ведь будешь, да?

— Конечно, буду, — я погладила отросшие волосы мальчика, которые уже закрывали немного лопоухие ушки.

— А Игорь? — как-то странно заглядывая мне в глаза, спросил Даня. — Он с мамой и папой?

От этого вопроса сердце защемило ещё сильнее. Глаза увлажнились, а в горле встал ком. Но я со всем усердием взяла себя в руки и прочистив горло ответила всё понимающему мальчику.

— Нет, он просто спит сейчас. Ему нужно больше отдыхать, чтобы организм набрался сил. Но когда организм окрепнет, то он сможет проснуться и тоже придёт тебя навестить.

— Скажи ему, что я очень скучаю и жду его, — успокоился мальчик, даже не понимая, что творится у меня в душе.

— Конечно, она всё ему передаст. Игорь тоже по тебе скучает. Ника просто забылась, ведь сама очень по тебе соскучилась, — в очередной раз выручила меня Аня.

Да я очень соскучилась — и по Дане, и по Игорю, и по той жизни, что была у меня до поездки в Сочи. Теперь все те переживания, что я испытывала тогда, кажутся такими пустяками. На фоне всего происходящего сейчас.

Сейчас моя жизнь наполнена противоречивыми эмоциями страха и ожидания либо чуда, либо конца. Но я буду жить, несмотря ни на что, ради Данила, ради нас всех…

Игорь

Я пытаюсь сосредоточиться, не понимая, что происходит вокруг. Какой-то отдаленный гул голосов, что-то просят, требуют, только что — я никак понять не могу. Медленно открываю глаза и понимаю, что стою напротив Маркова с поднятыми руками под прицелом. Рядом с ехидной улыбкой на Владлена смотри Линн.

— Я никогда не любила тебя, Лен, — смотря на него и скалясь в белоснежной улыбке, говорит она. — Даже в постели всегда представляла Игоря. Он — моя единственная большая любовь, а тебя я просто использовала, чтобы вызвать его ревность.

Что, чёрт возьми, она несёт?! Неужели не понимает, что Марков в любой момент может спустить курок? Видимо, всё же нет, раз продолжает нести этот бред.

— После того как ты уберешься из нашей жизни, — злобно смеется американка, не видя, как фанатично блестят глаза Маркова, — мы наконец-то будем счастливы с Игорем.

Попытался сглотнуть вязкую как смола слюну, вот только во рту была пустыня Сахара. Ощущение будто я не пил как минимум месяц. Да и сухие губы разлепить отчего-то нет сил, чтобы возразить, прервать весь этот бред, что вырывается изо рта американки.