затрясся от ярости и боли. Полотенце так и осталось на его лице.
— Кто ты-ы??? Кто?
Я молча взял ещё одну иглу и направился к нему.
По пути забрал с пола оброненный кинжал и сунул в ножны на голени. А вот иглу, наоборот, приготовил к работе:
— А теперь поговорим, урод.
Он шумно выдохнул:
— Бринер… это ты?..
Из его бедра продолжала хлестать кровь, заливала земляной пол подвала, больше похожего на склеп, но мне не было жаль этого ублюдка. Я бы ему все кости наживую вывернул.
— Эй! Виринея! — окликнул я девушку. — Можешь просыпаться!
Никакой реакции. Виринея спала в гробу, как мертвец.
Тогда я снова посмотрел на менталиста, оглядывая его голову, покрытую полотенцем вместе с лицом.
— Кто такой?
Он промолчал. Донёсся лишь тяжёлый хрип.
Ну что ж, попробуем иначе.
Одной рукой я ухватил его за седоватые волосы вместе с полотенцем, а второй рукой поднёс иглу к его лицу. К тому месту, где должен быть правый глаз. Ну а потом пустил через иглу эктоплазму, удлиняя остриё до соприкосновения.
Игла легко прошла сквозь ткань, затем, судя по короткому хрусту, пробила стекло линзы от очков менталиста и остановилась.
Мне даже показалось, что я услышал, как гулко заколотилось сердце в груди этого ублюдка. Менталист замер, в его глотке заклокотало.
— Бри… Бринер… — заговорил он, прерываясь на жуткий хрип.
— Да, это я. А ты кто такой? Какое имеешь отношение к червоточинам? Кто тебя послал? Стрелецкий?
— Ты ничего… ни… нич-чего от меня не узнаеж-жь…
Он умолк, не собираясь больше говорить. Давал понять, что менталисты не колятся. Лучше сдохнут, чем что-то расскажут. А если учесть, что они интересуются червоточинами, то дела у них серьёзные, но я был уверен, что его послал Радислав Стрелецкий.
Далеко ходить не надо: именно он хотел бы меня уничтожить и унизить, опустить мою репутацию. Но почему-то я был уверен, что фраза насчёт «разрушить планы» принадлежала именно его папаше вице-губернатору. Сам Радислав, как дуболом-друид, до такого бы не додумался.
Но лучше бы, конечно, допросить незваного гостя, выяснить точно.
И здесь нужна была магия более подходящая для получения ответов, чем магия сидарха первого ранга и пытки, которые ничего не дадут. Ну выколю я ему глаз — и что дальше? Только шум подниму.
Оставив менталиста, я убрал с иглы эктоплазму и сунул в карман, затем выставил руку вперёд, призывая кота домой. Тот влетел в мою ладонь моментально.
Вот теперь можно было будить и Виринею.
Я глянул на спящую девушку, а после покосился на розу, которую она обронила. Подошёл и поднял цветок с пола. Лепестки отливали зелёным светом Эреба — некромантка, видимо, собиралась что-то делать с этим цветком, раз влила в него немного магии. Не только в лепестки, но и в стебель.
Подойдя к девушке в гробу, я присел и взял её за ледяную руку, после чего вложил розу ей в ладонь. Этого оказалось недостаточно, и тогда я заставил её сжать колкий стебель пальцами.
Сработало.
Шипы пронзили кожу, и Виринея, вздрогнув, тут же распахнула глаза.
Увидев меня, она испугалась даже больше, чем когда обнаружила менталиста в своём подвале.
— Бринер?.. — Вид у неё был такой, будто она сатану увидела.
— А ты кого ждала? — мрачно отреагировал я. — Пришёл тебя проведать, а ты тут без меня развлекаешься. В гробу дрыхнешь.
Девушка поморгала, справляясь с шоком.
Ну а потом она вспомнила то, что внушил ей менталист. В её взгляде отразился такой ужас, что она отшатнулась от меня, как от чудовища.
— Не подходи ко мне, мразь!
Я поднял руки и чуть отодвинулся.
— Не трогал я тебя. Посмотри вокруг, потом выводы делай. Вспомни, как ты зашла в подвал, и как на тебя напал вот этот менталист.
Я указал большим пальцем себе за спину.
Переведя дыхание, Виринея посмотрела туда же. Окинула взглядом обстановку, увидела истекающего кровью и прибитого к стене человека с полотенцем на лице.
Кажется, что-то вспомнила, прикрыла глаза и с облегчением выдохнула.
— Значит, это было внушение… о Воля Мёртвых… Алекс, это было так… так…
Она не договорила. Пристально посмотрела на меня, и уже после — на розу в своей руке. А потом вдруг спросила с тревогой:
— Надеюсь, ты не укололся?
Она могла спросить всё, что угодно. Про менталиста или про то, как я сюда попал и какого хрена вообще явился на ночь глядя. Про свою нерадивую охрану, на худой конец.
Но нет.
Виринея спросила, не укололся ли я этим злосчастным цветком.
Я раскрыл ладонь и увидел пару зелёных точек от шипов. Ну да, укололся.
— О нет! — Виринея вскочила в гробу, как ошпаренная. — У тебя не больше часа! Ты уже заражён ядом Эреба! Надо торопиться, пока ты не умер!
— Пока я… что? — Я не мог поверить ушам.
Никогда не видел, чтобы некроманты убивали через… цветы. Тем более, проблем с рукой я вообще не ощущал. Ни онемения, ни боли.
Девушка не стала ничего пояснять, а торопливо выбралась из гроба, потеснив меня в сторону.
— Алекс, что вообще происходит? — пробормотала она на ходу. — Как ты тут оказался? Почему здесь менталист? И почему он спрашивал про тебя?
— Сам не знаю, но помоги мне его допросить, а уже потом разберемся с моей рукой. У некромантов есть хорошие способы для допроса. Например, сок мёртвого дерева Анчар. Может, у тебя в склянках завалялся?
Она уставилась на меня.
— А ты откуда знаешь про Анчар?
— Слышал от кого-то. Уже не помню, от кого.
Ну не говорить же ей, что её пра-прабабка когда-то
