иглы могли бы легко оказаться в моём лбу. Повезло, что я избранный. Спасибо тебе, Феофан.
— Так ты всё-таки умеешь создавать некро-големов? — не удержался я от вопроса. — Таких как Мефодий?
Она покачала головой.
— Нет, Мефодия создал мой дядя. Он работает в Академии.
Она не стала больше ничего рассказывать. К тому же, надо было разобраться, что делать с мёртвым магом в её подвале. Было решено отдать его военным (напрямую Чекалину), но не тем охранникам, которые сейчас стерегли особняк Виринеи. Те ещё олухи.
Она предложила временно заморозить труп менталиста во мраке Эреба и оставить прямо тут до прибытия военных.
— Но сначала мы вылечим твою руку, — объявила девушка. — Я бы, конечно, с удовольствием понаблюдала, как ты корчишься от отравления на полу моего подвала, но раз уж ты избранный, то…
Она не договорила, лишь с обречённостью вздохнула, а потом призвала своего любимого пса.
Когда Мёртвая Голова появился в тёмной дымке у её ног, я нахмурился.
— И что? Опять руку рубить мне будешь?
— Нет. Мёртвая Голова её просто лизнёт. Ничего страшного. — Она наклонилась к собаке. — Привет, мой мальчик. Я понимаю, ты бы хотел его скушать, но пока просто лизни ему руку. Этот парень нам ещё нужен. Он должен спасти мир. Как только он это сделает, то можешь его разорвать на мелкие кровавые куски и посмаковать. Я даже принесу тебе соус к закуске.
Она выпрямилась и мило мне улыбнулась.
— Думаю, вы подружитесь.
— Это вряд ли, — нахмурился я, сразу вспоминая про своего кота.
Пёс подозрительно поглядел на меня пустыми глазницами с зелёным огнём и шагнул ближе. Принюхался и зарычал. Возможно, почуял, что я причастен к гибели его давней хозяйки Ведьмы.
— Он тебя не укусит, не бойся, — сказала Виринея.
— Ты кому сейчас? Мне или ему? — поморщился я, подставляя руку под морду псу.
— Ему, конечно.
Мёртвая Голова перестал рычать, но всё никак не решался прикоснуться ко мне. Тогда Виринея взяла мою руку, которую я протягивал, и погладила по ладони пальцами.
— Смотри, какой он милый, почти не опасный, — продолжила она уговаривать своего пса. — Он только с виду такой подонок, а внутри не такой уж плохой. Он нам с тобой жизнь спас. Причём дважды. Я его, конечно, ненавижу за это, но что есть то есть.
Пёс вздохнул, поднял на меня глаза и наконец сделал то, чего от него так просила хозяйка. Высунул зелёный полупрозрачный язык и лизнул им мою раскрытую ладонь.
Язык был холодным и скользким, будто провели льдом по коже. Ладонь на секунду онемела, а потом с кожи исчезли два прокола от шипов некромантской розы. Псина будто слизала их себе в пасть вместе с ядом Эреба.
— Хороший мальчик. — Виринея улыбнулась, почесала пса за ухом, и тот, завиляв хвостом, исчез в чёрных клубах теней.
Она посмотрела на меня уже без улыбки.
— Теперь мы квиты. Я тоже спасла тебе жизнь, так что не думай, что я тебе что-то должна. А теперь надо опечатать подвал до прихода военных.
— Вообще-то, мы не квиты, если уж ты так дотошна, — возразил я (не без иронии, каюсь). — Я спас тебя дважды, а ты меня только один раз. Так что за тобой должок.
Она уничтожающе на меня зыркнула.
— Ты всегда такой умный, Бринер?
— А ты ещё не поняла? — Я развернулся, быстро принял образ призрака и, прихватив свой брошенный пиджак, вышел из подвала прямо сквозь бетонную дверь.
За спиной тут же щёлкнул замок, дверь распахнулась, и я услышал недовольный голос некромантки:
— Из моего подвала уходят, когда я разрешу!
— Ну представь, что ты мне разрешила, Тёмная Госпожа, — бросил я, снова принимая человеческий вид и поднимаясь по ступеням.
— Не забывай, у меня есть топор, — едко процедили следом.
Когда мы поднялись наверх, в оранжерею, Виринея быстро сдвинула диванчик и закрыла каменной плитой место входа.
Мы договорились, что как только я найду кровь того, кого прикончил Лич, то сразу принесу девушке, а она проверит. Ещё она успела поворчать насчет того, что я испортил ей оранжерею, вырезав в крыше дыру, когда сюда проникал.
Потом добавила, что я испортил ей всё остальное: цветы, настроение, жизнь.
Правда, почти сразу замолчала, когда я вытащил из своего кармана все её амулеты и протянул, чтобы вернуть.
— Кажется, это твоё? Я у менталиста забрал. Хотя, если бы они работали отдельно от тебя, то я бы их стащил, конечно. А так… это для меня что барахло. Но всё же прибереги для меня парочку.
Она так оторопела, что не нашлась, как бы съязвить. Видимо, никак не могла поверить, что я вот так просто ей их вернул. А может, была в шоке от того, что не заметила, как у неё их вообще украли.
Я вложил ей в руку все амулеты и уже собрался уходить через то же отверстие в стеклянной крыше, но, проходя мимо диванчика, обернулся и спросил:
— Откуда у тебя та розовая дрянь, которую нюхал менталист? Сама сделала? Можешь мне такую сделать?
Она стиснула амулеты в руке, как-то по-новому на меня взглянув, и подошла ближе. Почти вплотную. Настолько близко, что я снова ощутил аромат её духов.
— Чувствуешь, чем от меня пахнет?
— «Обнажённой Герцогиней», — ответил я, еле вспомнив название духов, о которых говорила одна девушка с банкета.
Виринея вскинула брови.
— Вот это познания. Да, это «Обнажённая Герцогиня». И эти духи создала я. Искала способ перебить запах некро-големов, а случайно создала эти духи, за которыми гоняются женщины всей Империи.
Я хмыкнул.
Так вот откуда у неё деньги на такой роскошный особняк в дорогом районе.
— Думаешь, зачем
