Следующий листок заставил изумленно поднять брови уже Элайду:
– Крысы в Башне?
Вот это уже серьезно! Это должно было лежать на самом верху!
– Отправь кого-нибудь проверить Охранные Плетения, Тарна!
Эти плетения были созданы еще во времена основания Башни, но за тысячелетия они могли потерять силу. Сколько из этих крыс – шпионы Темного?
В дверь постучали. Через мгновение в кабинет вошла пухленькая Принятая по имени Анемара, которая тотчас раскинула свои полосатые юбки в реверансе:
– Если вам будет угодно, Мать, Фелана Седай и Нигайн Седай привели к вам женщину, которую они обнаружили разгуливающей по Башне. Они говорят, что она хочет обратиться с прошением к Престолу Амерлин.
– Скажи, пусть она подождет. Налей ей чаю, Анемара, – резко ответила Тарна. – Мать сейчас занята…
– Нет-нет, – перебила ее Элайда. – Пусть войдут, дитя мое. Пусть войдут.
Уже давно никто не обращался к ней с прошением. Она вознамерилась удовлетворить его во что бы то ни стало. Если это не чепуха какая-нибудь, конечно. Возможно, тогда поток просителей возобновится. И уже давно даже сестры не приходили к ней без приглашения. И быть может, две Коричневые тоже положат конец этому.
Но в комнату вошла лишь одна женщина и аккуратно закрыла за собой дверь. Если судить по ее шелковому платью для верховой езды и добротному плащу, то перед ними знатная дама или преуспевающая купчиха, о чем говорит ее манера уверенно держаться. Элайда была убеждена, что никогда раньше не видела эту даму, но что-то было знакомое в этих чертах, в этом лице, обрамленном белокурыми – даже светлее, чем у Тарны, – волосами.
Элайда встала и вышла из-за стола, протянув руки навстречу посетительнице. На лице Айз Седай светилась непривычная улыбка. Все это вместе должно было выглядеть очень гостеприимно.
– Насколько я знаю, у тебя есть ко мне прошение, дочь моя. Тарна, налей ей чаю.
Серебряный чайник, стоявший на серебряном подносе на столике сбоку, еще не должен был остыть.
– Прошение было только прикрытием, которое я выдумала для них, чтобы пробраться к вам живой, Мать, – произнесла женщина с тарабонским акцентом. Она присела в реверансе, а ее лицо вдруг стало лицом Беонин Маринайе.
Обняв саидар, Тарна сплела вокруг непрошеной гостьи щит, а Элайда ограничилась тем, что уперла руки в бока.
– Сказать, что я удивлена тем, что ты осмелилась показать мне лицо, было бы преуменьшением, Беонин.
– Мне удалось стать частью того, что вы называете управляющим советом Салидара, – спокойно ответила Серая. – Выяснив, что они просто заседают и ничего не предпринимают, я распустила слух, что среди них много ваших тайных приспешников. Сестры стали посматривать друг на друга с подозрением. Я полагала, что уже многие готовы вернуться в Башню, но тут появились новые Восседающие, помимо тех, что из Голубой Айя. Позже я выяснила, что они избрали собственный Совет Башни, и управляющий совет был расформирован. И все же я продолжала делать, что могла. Я знаю, вы приказывали мне оставаться с ними до тех пор, пока они все не будут готовы вернуться, но это должно случиться уже в ближайшие дни. Если мне будет позволено высказать свое мнение, Мать, не испытывать Эгвейн – замечательная мысль. С одной стороны, у нее талант открывать новые плетения, в этом она сильнее и Илэйн Траканд, и Найнив ал’Мира. С другой стороны, до ее появления Лилейн и Романда боролись за право называться Амерлин. А раз Эгвейн жива, они могут продолжать свой спор, в котором, конечно же, никто не сможет победить, верно? А в остальном, мне кажется, что и остальные сестры вскоре последуют моему примеру. Через неделю-две Лилейн и Романда окажутся одни, окруженные остатками так называемого Совета.
– А откуда ты знаешь, что девчонку ал’Вир не пытали? – поинтересовалась Элайда. – И откуда ты знаешь, что она вообще жива? Сними с нее щит, Тарна!
Тарна подчинилась, и Беонин поблагодарила ее кивком. Очень сдержанным, правда. Огромные серо-голубые глаза придавали лицу Беонин немного наивное выражение, но это не мешало ей быть невозмутимой особой. Эта невозмутимость, самозабвенное служение закону и амбиции, которых у нее было немало, – все это заставило Элайду отправить за покинувшими Башню сестрами именно ее. А она все провалила! Да, она посеяла среди мятежниц мелкие разногласия, но не сделала ровным счетом ничего из того, что ожидала от нее Элайда. Ничего! Что ж, придется ей пожинать плоды своего поражения.
– Ах да, Эгвейн, значит. Она может войти в Тел’аран’риод просто погрузившись в сон, Мать. Я тоже там была и видела ее, но мне было не обойтись без тер’ангриала. Мне не удалось добыть ни одного из тех, что есть у мятежниц. В любом случае она разговаривала с Суан Санчей во сне, так это было заявлено. Но, скорее всего, все происходило в Мире Сновидений. Эгвейн утверждает, что она в плену, но не говорит где и запрещает предпринимать попытки ее спасти. Можно я налью себе чаю?
Элайда была так поражена, что не смогла ничего ответить. Она жестом указала Беонин на чайный столик. Серая сделала реверанс еще раз, а потом потрогала серебряный чайник тыльной стороной ладони. Девчонка может входить в Тел’аран’риод? И есть тер’ангриалы, которые позволяют сделать то же самое? Мир Снов уже стал почти легендой. И судя по тем клочкам информации, которыми Айя соизволили с ней поделиться, девчонка заново открыла плетение Перемещения и сделала еще несколько открытий. Это-то и стало самым веским аргументом в пользу решения сохранить девчонку для Башни. Но теперь еще и это?
– Если Эгвейн может это делать, Мать, возможно, она действительно Сновидица, – заметила Тарна. – То предупреждение, о котором она говорила Силвиане…
– Бесполезно, Тарна. Шончан все еще в Алтаре, едва ли они затронули Иллиан. – По крайней мере, Айя докладывали все, что им удавалось узнать о Шончан. Но Элайда надеялась, что они докладывают все. От этих мыслей ее слова прозвучали хрипло. – Несмотря на то что они научились совершать Путешествия, может, мне все же стоит предпринять какие-то меры предосторожности?
Конечно же, она ничего не может сделать. Но девчонка запретила спасать ее. Это, само собой, хорошо, но только это значит, что она до сих пор считает себя Амерлин. Что ж, Силвиана выбьет эту дурь из ее головы быстрее, чем сестры, которые с ней занимаются.
– Может быть, ее стоит напоить отваром так, чтобы она не могла войти в Тел’аран’риод?
Тарна поморщилась – никому не нравилось это жуткое варево, даже Коричневым, которые опробовали его на себе, чтобы выяснить, как оно действует, – и покачала головой:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
