– Я умею убеждать красивых женщин. – Аран’гар протянула руку, чтобы коснуться щеки Грендаль.
Теперь пришло время убедить всех присутствующих. Тем более что из этого вполне может получиться нечто большее, чем просто союз. Ее всегда влекло к Грендаль. Аран’гар толком уже и не помнила те времена, когда была мужчиной. В ее воспоминаниях она носила то же тело, что и сейчас, которое время от времени вело себя странно, но все же его желания мало что могли изменить. Ее аппетиты не поменялись, а лишь расширились. И ей очень хотелось заполучить это платье из стрейта. И все остальное, чем располагает Грендаль, конечно, тоже, но надеть платье хоть парочку раз уже стало мечтой. Единственная причина, по которой на ней сейчас другой наряд, – Аран’гар не хотелось, чтобы Грендаль подумала, что она ей подражает.
Стрейт оставался почти прозрачным, но Грендаль отпрянула, глядя на Аран’гар через плечо. Сзади к ним приближалась Месана в сопровождении Демандреда и Семираг. Он все так же выглядел сердитым, а Семираг казалась удивленной. Месана была все столь же бледной, но подавленность исчезла. Причем полностью. Она была воплощенной змеей, источающий яд.
– Почему ты упустила ее, Аран’гар? Ты же должна была не спускать с нее глаз! Неужели ты так увлеклась своими играми с ее снами, что забыла выяснить, что она задумала? Восстание без нее, без эдакого свадебного генерала, развалится. И все мои тщательные планы пойдут коту под хвост только потому, что ты не сумела уследить за безмозглой девчонкой!
Аран’гар сдержала ярость. Она спокойно могла владеть собой, когда ей этого хотелось. Вместо того чтобы рявкнуть какую-нибудь гадость в ответ, она широко улыбнулась. Интересно, Месана действительно обосновалась в Белой Башне? Как чудесно было бы найти способ разбить эту троицу.
– Прошлой ночью я подслушивала, о чем говорили на заседании повстанческого Совета. Он проходил в Мире Снов, поэтому участницы встречались в Белой Башне, Эгвейн возглавила Совет. И она вовсе не свадебный генерал, как ты думаешь. Я говорила тебе об этом раньше, но ты не желала слушать. – Так, это уже слишком. Сделав усилие над собой, Аран’гар смягчила тон. – Эгвейн рассказала им все о ситуации, сложившейся в Башне, о том, что Айя готовы накинуться друг на друга. Она убедила их, что Башня вот-вот развалится, и она сможет воспрепятствовать этому, лишь будучи на месте событий. На твоем месте я бы побеспокоилась о том, чтобы Башня выстояла, если тебе нужно, конечно, чтобы этот конфликт продолжался.
– То есть они решили продолжать в том же духе? – прошептала Месана, задержав дыхание. Аран’гар кивнула. – Замечательно.
Замечательно. Значит, все идет по плану. А я уже подумывала, что мне придется разыграть что-то вроде «спасения», но, возможно, мне стоит подождать, пока Элайда не сломит ее. Возвращение девчонки создаст еще больше путаницы. Тебе, Аран’гар, следует сеять побольше смятения в их рядах. Прежде чем я с этим покончу, мне хочется, чтобы эти так называемые Айз Седай возненавидели друг друга до глубины души!
Появилось зомара и, изящно склонившись, протянуло поднос, на котором стояло три бокала вина. Даже не взглянув на существо, Месана и ее соратники взяли бокалы, а зомара, поклонившись еще раз, поспешило прочь.
– Что-что, а сеять смятение она умеет, – протянула Семираг.
Демандред усмехнулся.
Аран’гар утихомирила гнев. Потягивая вино из своего бокала – а оно, между прочим, оказалось весьма недурным, с ярким ароматом, но все же не чета тем шедеврам, что подавались в Садах, – она положила свободную руку на плечо Грендаль и принялась теребить один из ее золотистых локонов. Красавица даже не вздрогнула, а стрейт оставался лишь дымкой, едва прикрывающей ее прелести. Либо ей это нравилось, либо она умела непревзойденно держать в себя в руках. Улыбка Семираг стала еще более удивленной. Сама она тоже не упускала возможности поразвлечься, но развлечения Семираг Аран’гар не привлекали.
– Если вам охота поласкать друг друга, – проворчал Демандред, – делайте это наедине.
– Ревнуешь? – пропела Аран’гар и звонко рассмеялась, глядя на его кислую физиономию. – А где держат девчонку, Месана? Сама она не созналась.
Огромные голубые глаза Месаны сузились. Они были, пожалуй, ее лучшим женским оружием, но, когда она хмурилась, они теряли всю свою привлекательность.
– Зачем тебе знать? Чтобы самой организовать «спасение»? Я тебе не скажу.
Грендаль зашипела, и Аран’гар поняла, что ее рука, игравшая золотистым локоном, сжалась в кулак, отчего ее спутнице пришлось запрокинуть голову назад. Выражение лица красавицы оставалось невозмутимым, но платье превратилось в алый туман и потеряло прозрачность. Аран’гар ослабила хватку и нежно накрутила колечко волос на палец. Первый шаг к победе – приручить жертву. Теперь Аран’гар не стала сдерживать гневные нотки, сквозившие в каждом слове.
– Мне нужна девчонка, Месана. Без нее мне не с чем работать.
Прежде чем ответить, Месана как ни в чем не бывало отпила из своего бокала. Как ни в чем не бывало!
– Ты же сама утверждала, что она тебе ни к чему. И с самого начала это был мой план, Аран’гар. И я буду решать, когда освободить девчонку.
– Нет, Месана, я буду решать, когда и где ее освободить и освободить ли вообще, – объявил Моридин, появившийся в проеме каменной арки. Значит, он расположил «уши» там, где надо.
Сегодня он был облачен во все черное, причем это черное каким-то образом оказалось темнее, чем у Семираг. Как всегда, его сопровождали Могидин и Синдиани, затянутые в одинаковые черно-красные платья, которые не шли ни той, ни другой. Как он их удерживает возле себя? Могидин, например, редко охотно шла на поводу у кого-либо. То же самое можно сказать о хорошенькой, пышногрудой блондиночке Синдиани… Аран’гар как-то решила познакомиться с ней поближе, чтобы посмотреть, на что можно рассчитывать. В ответ девица холодно пообещала, что, если Аран’гар приблизится к ней еще хоть раз, она собственноручно вырвет ей сердце. Вряд ли это можно назвать словами той, кто легко подчиняется.
– Судя по всему, Саммаэль снова дает о себе знать, – сообщил Моридин, пересекая комнату, чтобы занять место в кругу. Он был статным мужчиной, так что резное кресло с высокой спинкой тотчас стало напоминать под ним трон. Могидин и Синдиани расположились по обе стороны от него, но, что самое интересное, они позволили себе сесть только после того, как он опустился на сиденье. Зомара в белоснежных одеяниях тотчас оказались рядом и подали вино, причем Моридин получил свой бокал первым. Как бы то ни было, зомара не просто знали, они чувствовали свое дело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
