— Я оставил их в отеле.
— В отеле?
— В отеле «Веню» на Уэстбурн-Гроув. Небольшой симпатичный отель. Очень уютный.
— А, ну, хорошо, хорошо.
— Я не хотел тебя беспокоить.
— А почему? — Она заплатила за выпитое и подала ему рюмку с водкой. — А я, наоборот, думала, что… Первый день дома… Ну и…
— Я совсем не хотел расстраивать тебя, дорогая. — Он взял себя в руки. — Может, пообедаем где-нибудь сегодня вечером. Куда бы ты хотела пойти? А затем попозже мы могли бы придумать что-нибудь еще. Пойти не берег или еще куда-нибудь.
Она успокоилась.
— В Хрустальный дворец, — сказала она. — Я там не была тысячу лет.
— Отлично. — Он проглотил свою порцию водки и заказал еще. — Да здравствует аскетизм! Прощай власть! — Глядя на свое отражение в зеркале, он поднял бокал.
Она оценивающим взглядом оглядела его с ног до головы.
— По-моему, дела у тебя идут неплохо?
— И да и нет.
— Он всегда великолепно одевается, — сказала миссис Корнелиус, обращаясь к Сэмми. — И совсем не имеет значения, сколько денег у него в кармане, он всегда одет так.
Сэмми хмыкнул.
Полковник Пьят покраснел.
Миссис Корнелиус зевнула.
— Было бы неплохо съездить куда-нибудь осенью, когда похолодает.
— Да, — сказал полковник Пьят.
— Я никогда в жизни не ездил в отпуск, — с гордостью сказал Сэмми. — И я никому не позволю выселить меня отсюда!
— Ты никогда не ездил в отпуск, потому что никогда как следует не работал! — Миссис Корнелиус слегка подтолкнула его локтем в бок. — А!
Сэмми возмутился. Она обняла его жирной рукой за шею и поцеловала в морщинистый лоб.
— Да ладно тебе, не обижайся. Ты же знаешь, я не хотела тебя обидеть.
Сэмми отошел и сел за столик в углу.
Полковник Пьят сел на табурет, стоявший через один от миссис Корнелиус. Его глаза были закрыты, и он время от времени встряхивал головой, как бы стараясь не заснуть. Казалось, он был очень утомлен, у него совсем не осталось сил.
— Надеюсь, ты привез с собой что-нибудь поесть? — спросила миссис Корнелиус. — Здесь все кончилось. Еда. Топливо. Развлечения. Ну, еще по одной на дорожку и пойдем. По-моему, тебе всегда не очень нравилось проводить время в пивнушках.
— Да нет, почему.
— А ну взбодрись. Все не так уж и плохо.
— Во всей Европе творится черт знает что, — сказал он. — Ну, просто во всей Европе.
— Возможно, мы сейчас и не находимся в стадии процветания, — сказала она ему. — Но тем не менее дела потихонечку идут.
— Но какая повсюду нищета!
— Не думай об этом! — Она выпила свое пиво.
— Я бы очень хотел не думать, но не могу, дорогая.
— Я тебе помогу. — Она перегнулась к нему через стоящий между ними пустой табурет и прикоснулась к его гениталиям. — Сегодня вечером.
Полковник Пьят хихикнул. Она взяла его за руку и вывела на издающую страшную вонь улицу.
— Хрустальный дворец тебе понравится. Он весь из хрусталя. Просто весь из стекла. Со всех сторон. А в нем чудовища. Это одно из чудес света. Как и я.
Миссис Корнелиус оглушительно захохотала.
Воспоминание (Ж)
Дети забивают камнями черепаху. Ее панцирь уже лопнул. Она двигается с трудом, оставляя после себя на белой поверхности горы кровавый след и свои внутренности.
Последние новости
Младенец семнадцати месяцев был застрелен в Белфасте сегодня вечером. Как сообщают армейские источники, выстрел, сделанный вооруженным бандитом, предназначался армейскому патрулю. Семилетняя девочка, которая была вместе со своей сестренкой, не была даже ранена, хотя вторая пуля прострелила ее юбку.
«Морнинг стар», сентябрь 24, 1971.
Лекарство, которое принимали беременные женщины, вероятно, является причиной возникновения редко встречающегося вида ракового заболевания, которое появилось у их дочерей много лет спустя, сообщил Британский Медицинский журнал. Рак был обнаружен у девушек в возрасте от 15 до 22 лет в Новой Англии, его возникновение приписывается препарату Стилбестрол, который их матери получали во время угрозы выкидыша.
…Курс лечения прошел успешно в большинстве случаев, но одна из девушек умерла.
«Гардиан», сентябрь 10, 1971.
Мальчик трех лет был сбит и раздавлен армейской машиной недалеко от района Богсайд вчера ночью. Как только новость распространилась, толпы народа, собравшиеся в этом районе, стали забрасывать армейские подразделения камнями. По войскам прозвучало несколько выстрелов, и есть сведения, что в них было брошено несколько бомб. Армия не ответила на выстрелы выстрелами.
«Гардиан», сентябрь 10, 1971.
Апокалипсис (вариант 7)
— Никто и ничто не уцелеет, — сказала Уна Перссон, которая выглядела старше, опытнее. Джерри никогда еще не видел ее такой. — Никто и ничто не сможет выжить.
— Пока жизнь продолжается, есть надежда. — Джерри расчехлил пушку и начал перебирать ее. Пушка была очень старой, порядочно поизносилась и вряд ли долго прослужит, но в общем-то в ней все было в порядке. А надолго она и не понадобится. Он был больше обеспокоен состоянием своего энергетического бронежилета. В некоторых местах на груди он был пробит. Они находились в подвале одного из зданий на Лэдброук-Гроув. Они сидели, слушая с напряженным вниманием, как бегают по подвалу крысы, и ожидали атаки.
— Все уже почти кончено, правда? — спросила она без сожаления. — Цивилизация это заслужила. Человеческая раса это заслужила. И мы, черт побери, тоже заслужили такой конец. Это что у тебя, последняя сигарета? — Она взяла в руки сигарету светло-вишневого цвета с золотым наконечником.
Он открыл ящик стола, на котором стояла пушка.
— Похоже, что последняя. — Он порылся в куче струн, монет и почтовых открыток. — Да, последняя.
— Ну и ладно.
— Кури и получай удовольствие от того, что осталось, — сказал он. — Относись ко всему проще.
— Это не очень легко. Все вокруг движется и изменяется с такой скоростью. Все горит. Похоже на ракету, у которой засорился регулятор топлива и которая потеряла управление.
— Все может быть. — Он вставил обратно в пушку громоздкое пусковое устройство и попробовал несколько раз, хорошо ли работает вертлюжная установка. Затем, даже не поставив пушку на предохранитель, он направил ее в сторону зарешеченного окна. Он осмотрел пушку со всех сторон. Откинул назад длинные прямые волосы. — Время приходит и уходит. На новом витке все повторяется снова. Иезуиты…
