в куче мусора копалась пара бомжеватого вида мужиков, которые даже не оглянулись в мою сторону, увлеченные своим занятием. Зато я удивленно замерла, изучая этих двоих. Их окружало слабое грязно-серое сияние. Ну «сияние» – это сильно сказано, но и светом это не назовешь, поскольку «это» ничего вокруг не освещало. Чем-то было похоже на слабый отголосок ауры, но видимой обычным зрением. А кроме того, если аура была наполнена смесью различных цветов и оттенков, то «это» было равномерно серым и… не очень вкусным?
«Та-а-ак. А это откуда? Почему я решила, что оно не вкусное?» – задала я себе вопрос.
Так и не найдя ответа я двинулась дальше. Я все еще могла уловить запах Трима и Зарека, прошедших здесь несколько часов назад. След вел меня через трущобы, то и дело ныряя в незаметные подворотни и проулки. Через минут тридцать я остановилась у ветхой хибарки, из которой слышались детские голоса и изредка доносился хозяйственный голос Зарека. Я тихо постучала в дверь. Голоса в доме резко затихли.
— Кто там? — послышался робкий голос Зарека.
— Зарек, это я. Лилит.
— Фух-х-х – раздалось с той стороны и дверь открылась.
— Можно войти? — спросила я
Зарек молча отошел в сторону.
Я вошла в дом и кивнула на сундучок.
— Лучше сразу где-то спрятать.
— Идем – кивнул Зарек.
Мы прошли в соседнюю комнату, где на стоящей в углу кровати, прижимаясь друг к другу как птенцы в гнездышке, сидели четверо малышей. Самой младшей девчушке было едва больше трех лет.
— Привет – улыбнулась я им.
Они ничего не ответили, а только еще теснее прижались друг к другу.
— Помоги – попросил Зарек и указал на тяжелую деревянную тумбу – нужно отодвинуть.
Я молча сдвинула тумбу в сторону и обнаружила под ней люк.
— Отец давно обнаружил вход в канализацию – объяснял Зарек, открывая люк – тут был тупик или недостроенный тоннель. Мы отгородили его каменной кладкой и используем как подвал.
— Ясно – кивнула я и спрыгнула в люк.
Подвал был заполнен разнообразным хламом и обломками старой мебели. Среди всего этого мусора мы и спрятали сундучок.
— Много не тратьте – поучала я друга – и Триму скажи. Увидят, что вы денежки тратите, сразу на вас внимание обратят и тогда неприятностей не оберетесь, а ты не только за себя отвечаешь, но и за них. — я кивнула головой в сторону кровати, где продолжали жаться друг к другу малыши.
— Ясно – понурил голову Зарек. Видимо он уже строил грандиозные планы на эти деньги.
В этот момент я внимательнее взглянула на детей и тихонько охнула.
— Л-ладно – выдавила я из себя, пятясь к выходу – я пойду.
— Куда ты пойдешь так поздно – попытался остановить меня Зарек
— Поверь, так будет лучше – ответила я – и передай Триму мои слова тоже.
Я быстро выскочила из дома и бросилась в темноту. Отбежав подальше, я свернула в какую-то подворотню, присела, прижавшись спиной к стене и обхватила голову руками. То, что я увидела, а точнее почувствовала, взглянув на детей, меня испугало. Это была яркое, девственно белое свечение вокруг каждого из малышей, которое я сперва не заметила из-за света фонаря. У Зарека наблюдалось почти такое-же, но усыпанное мелкими серыми пятнышками. Но самым ужасным было возникшие вдруг у меня в голове мысли: «Хороший человек. Чистая душа. Вкусно.» Точно такие же слова говорил демон, убивший Димара. И глядя на этих невинных детишек, я тоже чувствовала – «вкусно».
«Боже! Я превращаюсь в чудовище» – всхлипнула я – «За что? Почему я? Почему?»
Я сидела в подворотне и ревела, размазывая по лицу злые слезы, и никак не могла остановиться. Я даже перестала контролировать все, что творилось вокруг и пришла в себя только после того, как прямо надо мной раздался грубый голос:
— Эй ты, сучка малолетняя, чего ревешь?
— Наверное ее парень не удовлетворил – заржал второй голос – вот и рыдает.
Рядом заржало несколько мужиков.
Я медленно подняла голову и увидела, что меня окружили пятеро здоровых мужиков.
— Ну не плачь, красотка – ощерился один из них – мы быстро поднимем тебе настроение.
Мужики снова заржали. Я, не проронив ни слова, оглядела каждого из них. Первое, что мне бросилось в глаза – это темное, почти черное сияние, окружающее их фигуры, от которого на меня повеяло затхлостью и смертью. Теперь я догадалась, что я вижу – это были их души. Черные души убийц и насильников.
— Кажется сегодня я окончательно удержусь в своих гастрономических пристрастиях – зло улыбнулась я мужикам.
Они непонимающе уставились на меня.
— Ну, Кто первый? — спросила я, легко поднимаясь на ноги – Может ты? — ткнула я пальцем в самого здорового.
Мужик от чего-то попятился назад.
— Эй, милый, куда же ты? — соблазнительно улыбнулась я и повела бедром.
Проще было просто убить их, но я почему-то чувствовала, что это будет для них наиболее простым выходом. Такие как они должны страдать после смерти. Страдать, как страдали все их жертвы. И я откуда-то знала, как это сделать. Что – то во мне не на шутку испугало этих амбалов и они тихонечко отступали от меня.
— Стоять! — гаркнула я, врубая свое очарование.
Мужики замерли на месте, не в состоянии противостоять моей магии. Я подошла и поцеловала каждого из них, выпивая их черные души. Один за одним они кулями валились на землю, а когда рухнул последний из них, я сплюнула от омерзения:
— Фу! Ну и мерзкие же на вкус ваши душонки.
У меня было стойкое ощущения, что съела что-то мерзкое и склизкое. Пока я отплевывалась, все вокруг вдруг осветилось слабым зеленым светом. Я подняла голову в поисках источника и увидела, как на противоположной от меня стене дома открывается проход, похожий на тот, из которого вышел демон. Как только свет погас, я решила подойти и заглянуть во внутрь, но не успела сделать и шагу, как вдруг мое тело подняло в воздух, и прежде чем меня изогнуло дугой от дикой боли, я успела заметить, как из моей груди
