завалены горами мусора, а ночами можно было даже встретить патрули внутренней стражи на освещенных редкими масляными фонарями улицах, но криминальная обстановка тут была гораздо хуже, чем по ту сторону внутренней стены.
Все здесь было поделено между крупными криминальными группировками, влияние которых распространялось не только на рабочие кварталы, но и на ближайшие фермы, и на более респектабельные кварталы, находящиеся за рабочей слободой. Каждый день здесь случались крупные и мелкие бандитские разборки, которые не обходились без жертв среди обычных обывателей. При этом боссы местных шаек проживали далеко отсюда, в богатых кварталах, а всеми делами на месте управляли полевые командиры. Это была настоящая организованная преступность, не боящаяся ни стражи, ни бога, ни черта. Тоннели канализации здесь тоже выглядели совершенно не так, как в трущобах. То тут, то там попадались отгороженные капитальными каменными кладками тоннели.
Иногда эти перемычки имели в себе кованные решетчатые или монолитные двери, возле которых несли постоянную вахту по три, четыре мрачные, вооруженные до зубов (включая магические амулеты), личности. А тоннели перед подобными постами освещались факелами или фонарями на двадцать, тридцать шагов. Днем и ночью по тоннелям перемещались люди. Стены изобиловали указателями и тайными знаками. Я практически постоянно пребывала в режиме невидимки, то и дело ныряя в боковые проходы, вжимаясь в небольшие ниши или повисая под сводчатым потолком, чтобы не столкнуться со снующими туда-сюда людьми. Это был фактически город под городом. Я даже обнаружила здесь несколько подземных питейных заведений, хотя скорее это были наркоманские притоны, и один бордель с девочками. Именно с девочками. С маленькими девочками. Потому это заведение и прятали в канализацию. Самой старшей здесь было лет четырнадцать, а младшей пять. Ее то плач и привел меня в это место. Бордель располагался в четырех залах, похожих на те, где я билась с демоном. Кроме того рядом было еще несколько помещений поменьше, использовавшихся для различных нужд. В одной из этих крошечных комнаток я и обнаружила плачущую малышку. Комнатушка располагалась прямо над тоннелем, по которому я в данный момент двигалась, при этом пол комнаты врезался в сводчатый потолок тоннеля, образуя небольшой плоский участок, а та часть стен, которая открывалась за счет свода тоннеля, была перегорожена решетками, образуя треугольные окошки у самого пола комнаты. Девочка громко плакала и звала маму. Из-за довольно больших окон у пола гулявший по тоннелю сквозняк проникал в комнату и девчушку всю колотило от холода и страха.
— Что ты здесь делаешь, маленькая? — прошептала я, подтянувшись к решетке.
— К-к-кт-т-то здесь? — испуганно пискнула малышка и отпрянула от меня к противоположной стене.
— Не бойся – как можно более ласково проговорила я – я не причиню тебе вреда.
— К-к-кто вы? — прошептала она, пытаясь разглядеть меня в темноте.
— Меня зовут Лилит – тепло улыбнулась я, постаравшись, чтобы малышка услышала эту улыбку в моем голосе – А тебя как зовут?
— С-с-сола – всхлипнула девочка.
— Ты замерзла, маленькая? — спросила видя как девочка мелко дрожит.
— Д-д-да – кивнула она – оч-ч-чень.
— Сейчас – сказала я и спрыгнула на пол, чтобы мне было легче рыться в своей сумке.
Быстро отыскав эльфийское одеяло, которое я предусмотрительно продолжала таскать с собой, я вновь подтянулась к окну и просунула край сквозь решетку.
— Возьми – сказала я – это одеяло очень теплое.
— С-с-пасибо – сказала девочка, укутываясь с головой.
— Как ты сюда попала и что это за место?
— Не знаю – прохныкала девочка – К нам ночью пришли какие-то дядьки и меня забрали. Я плакала и мама плакала, просили чтобы меня не забирали, но они не слушали…
Девочка опять разрыдалась, а я всячески пыталась ее успокоить, шепча нежные слова.
— Не плачь – увещевала я ее – я тебя обязательно вытащу. Ты только не бойся ничего.
О том, чтобы выломать решетку не могло быть и речи. Имей я точку опоры, это не составило бы труда, а так мне предстояло найти вход в эту комнату среди переплетения тоннелей. Я чуяла, что он был где-то не очень далеко, в соседнем тоннеле, но вот добраться туда было не просто. Я нигде поблизости не ощущала места, где мой и соседний тоннели пересекались.
— Не уходи, Лилит – бросилась девочка к окошку, как только я спрыгнула вниз.
— Ничего не бойся, Сола – сказала я – я сейчас поищу вход.
— Хорошо – дрожащим голоском пропищала она – только пожалуйста, недолго.
— Я постараюсь добраться до тебя так быстро, как только смогу – уверила я ее.
Я напрягла свое чувство направления так, как никогда не делала этого ранее. Рискуя быть обнаруженной, я неслась по тоннелям, сбавляя темп только при приближении к группам людей, и бессильно шипела, раздраженная подобными задержками.
«Да в конце то концов» – возмущалась я про себя – «Это канализация или проходной двор?»
Рядом с входом в бордель располагался один из местных игровых притонов, из которого слышался тихий гул десятков голосов. Перед завешенным грязной тканью проходом стоял здоровенный детина, судя по всему местный вышибала. Из-за ткани доносились детские вскрики и грубые мужские голоса. Я тенью скользнула за занавесь мимо тупо пялящегося в противоположную стену вышибалы и попала в довольно грязное помещение, служившее холлом. Каменные стены были увешаны тканью, похожей на ту, что изображала из себя дверь, но была не такой засаленной и позволяла понять, что та тряпочка на входе когда-то была красного цвета. У одной из стен стояла сбитая из отесанных досок лавка, видимо для дожидающихся своей очереди посетителей, в данный момент пустая. Здесь даже была стойка, оббитая той же красной тканью, за которой восседала толстая тетка, ярко намазанная косметикой, из-за чего при свете факелов ее белое лицо, с провалами вместо глаз и ярко-красными губами, наводящими на мысли о «крови невинных жертв», выглядело причудливой, уродливой маской. Черные с редкими седыми ниточками волосы были собраны в гигантскую шишку на голове, а торчащие в стороны две длинные, толстые спицы в неровном свете факела отбрасывали на стену за женщиной причудливые тени в виде рогов, что только усиливало отталкивающее ощущение.
«Видимо клиенты в этом месте не слишком разборчивы, раз подобное чудовище не отпугивает их от этого места» – ухмыльнулась я про себя.
Алое платье с украшенными пышными буфами рукавами местами было
