предыдущими посетителями. Однако это для них так и осталось тайной, так как эти посланники также не вернулись. Убивала я их не задумываясь, но традиционными способами, избегая использовать свой «поцелуй». То, что кто-то отбирает у меня души меня настораживало. Явно все это было не спроста. И пока не разберусь кто это делает и главное для чего, я решила избегать пользоваться этой способностью. Вопросов к Гекате у меня накопилось море.
Из-за охраны дома Зарека у меня совсем не было времени заняться поисками храма, посвященного Ночи. Сами парни помочь мне ничем не могли. Они слыхали о храме, но где он находиться не знали. Да и большинство местных жителей знали географию лишь нескольких окрестных районов. Мне срочно нужно было перебираться в более богатые кварталы, в которых народ был не таким забитым и более информированным. Для этого мне необходимо было раз и желательно навсегда охладить интерес бандитов к Зареку. Когда у его дома появилась очередная делегация, уже в составе десяти человек, я вежливо попросила их отвести меня к их главному. К сожалению граждане бандиты не оценили моей вежливости и мне пришлось просить «по-плохому». После недолгих, но очень бурных, переговоров (и девяти трупов) один из бандитов таки внял моим доводам и с радостью вызвался проводить даму к своему боссу. Нужно заметить, что местный клан был довольно серьезной организацией. Их логово располагалось не в канализации, а занимало целый квартал. Улицы, ведущие сюда, были перегорожены баррикадами за которыми сидели по десятку бойцов с арбалетами. Когда мы приблизились к одной из таких баррикад, этот муд… нехороший человек, вызвавшийся меня проводить, почему-то решил, что его нужно спасать от меня, и подал какой-то условный сигнал. Дурачок. Его сразу утыкали десятком арбалетных болтов так, что он стал похож на лысого ежика. Нет, ну если честно, болты предназначались мне, но я, знаете ли, не люблю когда из меня торчит всякая гадость. И все-таки какая-то сволочь умудрилась загнать мне один болт в плечо. Тут я конечно разозлилась. Каюсь. Не стала у парней выяснять, кто из них был не прав, и засунула всем им арбалеты в… в… В общем, погорячилась я. Ну да ладно. Главное все живы остались. К сожалению, после этой стычки, проводить меня никто не мог и мне пришлось самой искать местного заправилу. Улицы в этом квартале были еще грязнее, чем в остальных трущобах (хотя куда уж грязнее). Дома по сторонам дороги представляли собой либо груды развалин, либо что-то близкое к этому. Мирные граждане здесь абсолютно не попадались. Народ тут встречался исключительно невежливый и по-хорошему не желал сопроводить бедную девушку. Но я особа настойчивая и в конце концов добралась до единственного более-менее прилично выглядящего, по местным меркам, дома, в котором, по словам одного любезного джентльмена (к сожалению, ныне покойного), и обитал местный «Карлеоне».
Увы, охрана босса, да и он сам, сразу не поняли, что я пришла с миром, и у нас возникло некоторое недопонимание по ключевым вопросам. Но в конце концов мои доводы оказались убедительнее. Даже тот недоучка, который у этого сброда выполнял функцию придворного мага, согласился с моими аргументами в виде четырех сосулек, пригвоздивших его к стене.
Фишар, местный мафиозо, сидел в довольно дорогом, но знававшем лучшие времена кресле, за роскошным письменным столом, абсолютно неуместным в этом бомжатнике, и испугано, вжав голову в плечи, пялился на меня. Был он невысокого росточка, чуть выше меня, толст и неопрятно одет. Одежда его когда-то была богатой, но ее лучшие времена давно минули. Зеленый бархат выцвел, а золотая вышивка местами полностью истерлась, на правом локте зияла огромная дыра, а левый украшала огромная заплатка из черной кожи, на груди и животе виднелись жирные пятна. Я взяла один из стульев поприличней и уселась напротив Фишара, закинув ноги на стол.
— Простите что ворвалась, так, без приглашения – мило улыбнувшись, начала я – но у меня к вам деловое предложение.
Фишар молча смотрел на меня.
— Неужели вы не хотите спросить, что за предложение? — искренне удивилась я, видя такое вопиющее безразличие.
— И что-же это за предложение? — зло проскрипел Фишар.
— О! Сущая безделица – усмехнулась я – мне нужно чтобы вы поумерили свой интерес в отношении паренька по имени Зарек, его семьи и его друга Трима. Если вы этого не сделаете, я очень обижусь. А когда я обижаюсь я нервничаю, а когда я нервничаю… — Я многозначительно обвела взглядом валяющиеся на полу тела.
— И какая мне с этого выгода? — вновь подал голос Фишар.
«Нет, ну не наглая рожа» – мысленно возмутилась я.
— В обмен вы получите самое ценное, что есть на свете – ослепительно улыбнулась я.
— И что же это? — подался вперед Фишар. Его заплывшие жиром глазки жадно блеснули.
— Жизнь, — вновь улыбнулась я. — Вы ведь не будете отрицать, что нет ничего ценнее этого?
Фишар молча поджал губы и с ненавистью посмотрел на меня.
— Так… Мы договорились? — спросила я
Фишар продолжал молчать.
— Я понимаю, что молчание – знак согласия, но я все-же хотела бы услышать ваш ответ.
— Договорились – состроил Фишар кислую мину.
— Мудрое решение – кивнула я и добавила. — Если вдруг решите передумать, то дважды хорошо все взвесьте. Спрятаться от меня невозможно.
Для усиления эффекта последней фразы я отрастила себе клыки, заставила глаза светиться и мило улыбнулась собеседнику. От этой улыбки Фишар отшатнулся назад, да так, что завалился на спину вместе с креслом. Пару минут посмеявшись, я понаблюдала как толстяк пытается выкатиться из кресла и подняться, а потом покинула «гостеприимный» дом местного авторитета.
Глава 27
«Район фермеров и огородников», как я его окрестила, намного превышал размерами трущобы, но плотность населения была гораздо ниже. Как я уже говорила ранее, каждый дом имел небольшой сад или огородик, за счет чего плотность застройки была гораздо ниже. Но оказалось, что дальше от внутренней стены находятся целые фермы, каждая из которых была размером с пару кварталов в трущобах.
Народ здесь тоже не шибко интересовался тем, что происходит за пределами их тесного мирка, и я быстро миновала этот аграрный сектор огромного города-государства, попав в местную промзону и рабочие кварталы. Хотя здесь все и выглядело более пристойным чем в трущобах, улицы не были
