class="p1">- Ты что-то нашла? – крикнула Тихоня, невесомой припрыжкой залетая в вестибюль.
Я взмыла к вершине телескопа, приземлилась на него и сочувственно развела руками.
- Не хочу тебя огорчать, но увы: телескопу капут... - задрав голову, я приложила ладонь козырьком. В попытке увидеть хоть что-то выкрутила приблизитель до максимума: без толку. - Ладно на нас напали, но осквернить орудие науки... изверги, изуверы, варвары!
Совсем без печали, которую я пыталась пробудить, Тихоня осмотрелась:
- Гоголон, обследуй здесь всё. Отпечатки пальцев, ДНК. Быть может, найдутся какие-то записи.
Алароиды тут же принялись сканировать зал с дотошностью судмедэкспертов.
- Так что делать-то будем? – поинтересовалась я, побалтывая ножками.
- Если ИИ не найдёт никаких следов, то приступим к плану «Б».
- Ты про это своё крэйзи-восстановительное...
- Неужели так сложно запомнить? Квазивременное. Восстановление. Данных.
6. Взаперти
Помимо картотек по периметру атриума стояли письменные столы, и каждый из этих столов казался по-своему уникальным. Одно лишь их содержимое указывало на неповторимость их хозяев. Лежащие едва ли не под линейку папки – здесь обитает дотошный перфекционист; мятые журналы по рыбалке - кому-то не терпится вернуться к любимому спиннингу; спрятавшийся за кульманами и мониторами – вот он, уютный уголок местного интроверта. Стопки кальки, кружки, фоторамки, маркеры, открытки, пепельницы. Передвиньте хоть что-нибудь, как вся эта атмосфера, та самая атмосфера sci-fi романов конца прошлого столетия, тут же улетучится в небытие.
Складывается впечатление, что все эти астрономы отправились на один общий космический перекур.
Гоголоны вдохнули в холл обсерватории новую жизнь. Они обследовали всё вплоть до мельчайших деталей: свет ультрафиолетовых излучателей плясал в полутьме, будто клоуны жонглировали фонариками. Шорохи алароидов напоминали треск дров в камине. Быть может, именно поэтому меня окутал непередаваемый домашний уют. Это место излучало покой. Закроешь глаза - и сразу представляется, как учёные сидят под лампами, нырнувшие в исследования. В омут неизведанных тайн. Люди точных наук чувствуют себя во вселенной как дома, потому что все они посвятили жизни великому чуду познания. Как же я их понимаю. Изо дня в день они ведут научные диспуты, обмениваются дружескими кивками и, пускай не всегда искренне, с малой толикой зависти радуются успехам коллег.
С удовольствием бы променяла залы переговоров на тесную каморку лаборатории.
«Так в чём проблема?» - спросите вы. Я ведь вся такая из себя главная и важная. Разве для великой Феи существуют непреодолимые препятствия? Да, существуют. Одно небольшое, но очень серьёзное препятствие.
То, что за последние семь лет я с головой ушла в политику - веяние Ютака Синигава. Не исключено, что без него я бы никогда не добилась нынешних высот, однако нынешние высоты - далеко не тот результат, о котором я когда-то грезила. Изначально наши планы выглядели перспективно: он прикрывал дипломатические тылы, я грызла гранит науки, оттачивала Фею и совершала провокационные манипуляции в сети. Тем не менее, Ютака продолжал давить на меня всё больше. Требовал посещать конференции. Принимать участие в переговорах и саммитах. Какое-то время я полагала, что это действительно на пользу «Созвездию»: вскоре влияние и авторитет стали нашим девизом. Но, как не раз говаривала Задира, сколько волка не корми, он всё в лес смотрит. Добившись успеха, Ютака стал ещё большим параноиком. Он опасался каждого моего самостоятельно принятого решения, в то время как его планы ни в коем случае не должны были вызывать сомнений. Наши эгоизмы столкнулись, как айсберги. Синигава-старший применял ко мне все допустимые рычаги манипулирования: обида, лесть, жалость, восхищение. Вскоре приказывать мне стало для него нормой. Грустно признавать, но я сама позволила ему превратить себя в марионетку. Я стала его вторым Нобуюки. Я променяла научный азарт на правительственные распри. Но что самое отвратительное: Ютака начал воспринимать меня как собачонку, которая должна мчаться к его лаковой туфле по первому же зову. Не знаю, почему я до сих пор не поговорила с ним по душам. В какой-то мере я действительно у него в долгу: взлетев, помни тех, с кем ползал. С другой стороны - Нобуюки и Масами наверняка разделили бы мои возмущения. Они - единственные во всей вселенной люди, которые способны меня понять. Синигава-сан стар и одинок, но мудр и упрям. Как ни крути, когда-то он принял меня в семью. Круговая порука. Неразрешимая дилемма. Полагаю, я очень нескоро наберусь смелости обсудить с ним эту тему.
Находясь на «Магдалене», я вдруг почувствовала лёгкое, как пёрышко, чувство свободы. Здесь я была предоставлена самой себе. Я словно вернулась на десять лет назад; в те времена, когда нелегальное проникновение на сервер ещё заставляло поджилки трястись, а пальцы, вот-вот готовые перелистнуть страницу энциклопедии по теории струн, наполняла нетерпеливая дрожь.
После очередного оборота офисное кресло подо мною издало тягучий лязг, и я вспоминала недавнее нападение гравитационных кранов. Странная ситуация. Не стыкуется со здешней меланхоличной обстановкой. Хороводы звёзд нехотя переползали от одной кромки купола к другой. Задира повисла около арки: поглаживая фиолетовые локоны, изучала график дежурств.
- До чего же у них забавные имена. Диегу Батиста, Лилия Аранья, Марсиа Фрагозу, Леонор Кару… Карейн… - она прокашлялась и зачитала по слогам: - Кар-ней-ру ди Фи-гуй-ре-ду... Блин, пока выговоришь, язык в узел завяжется. Звучит, как титры бразильской мелодрамы.
- Уверена, для них наши имена звучат так же несуразно.
- Ты похожа на скучную скрипучую шарманку. Вот нет, чтоб со мной поугарать! - заливистый смех Задиры синусоидой пронёсся по холлу, и она продолжила двигать пальчиком по списку. Я понаблюдала за алароидами и уже собиралась вернуться к вальсу созвездий, как сестра вновь окликнула меня:
- Прикинь, здесь не только эти мачо и мучачи. Даже азиатка есть, одна-одинёшенька на весь экипаж. Кишимото Яну...
Внезапно Задира отпрянула от графика, будто ужаленная. Пошатнувшись, она рухнула на пятую точкую. Проекция её замерцала подобно вспышкам стробоскопа. Один из Гоголонов тут же подскочил к сестре; у меня и самой дыхание прихватило, настолько неожиданно всё произошло.
- Что с тобой?
- Там, т-т-там... - она сидела на полу и не сводила взгляда с мрачного проёма арки, около которого парила секунды назад; зрачки её расширились, полностью вытеснив голубые радужки. - Там только что кто-то стоял, отвечаю!
Все алароиды разом активировали прожектора на полную мощность: сворачивающая спираль коридора посветлела, открыв взору два ряда зеркальных дверей. Большая их часть - закрытые. Гранёные шкафчики меняли форму в зависимости от угла падающего света. Стены, кулеры, стенды, пол,
