Затем он медленно подошел к Эннабел и полным ненависти взглядом посмотрел на нее.
– Тебе лучше помолчать, шлюха, иначе не соберешь своих зубов, когда надо будет кушать тюремную похлебку. А по ночам бывает очень скучно, когда рядом нет никого, кроме клопов…
– И больших крыс! – выкрикнул один из мужчин.
Друзья констебля оценили его шутку и громко заржали. Через минуту к ним присоединился и Сэведж.
– Точно! По крайней мере, одна из них особенно любит нежных молоденьких девушек.
– Пожалуйста, не трогайте их, – умоляла девушка, когда ее привели в большой зал, где держали Тодда, Мод и других слуг. – Они ничего не сделали.
– Конечно, мы не тронем их, если будут вести себя спокойно. Но когда замок конфискуют, а я не сомневаюсь в этом, им придется искать работу. – Проходя мимо Мод, Сэведж ущипнул ее. – Насчет работы приходи ко мне в тюрьму, стряпуха.
Покидая Шеффилд Холл, Эннабел думала о Греймалкин. Девушка не видела ее после того, как в замок ворвались люди Сэведжа. Она надеялась, что старуха все слышала и позаботилась о том, чтобы Джереми не вернулся сюда и не угодил в западню.
Эннабел повернула голову и увидела лежавшего в луже крови человека, которого Тримейн поставил охранять ворота.
– По крайней мере, отвезите его тело родным, – попросила она.
Констебль взглянул на девушку. Видимо, он был очень удивлен, что Эннабел не устроила истерику, как большинство женщин, окажись они в такой ситуации.
– Ну что ж, думаю, я могу выделить одного человека для этого.
Сэведж отдал приказ одному из помощников, тот погрузил тело невезучего стража на лошадь и повез его в деревню.
Когда они проходили мимо башни, Эннабел подняла голову и увидела Греймалкин, которая смотрела на девушку. Она быстро опустила глаза, зная, что, если существует хоть какая-то возможность сообщить Джереми об опасности, которая подстерегает его в Шеффилд Холле, Греймалкин обязательно отыщет ее.
Сэведж сделал все возможное, чтобы его пленницу увидела вся деревня. Несомненно, это был приказ Лансфорда. Многие крестьяне были на стороне Фалькона.
«Он обязательно узнает об аресте, – с болью подумала Эннабел, когда они направлялись к зданию тюрьмы. – Фалькон придет мне на помощь. Лансфорд прекрасно знает об этом».
– Пожалуйста, улетай. Лети на свободу, – прошептала девушка.
Словно поняв это, одинокая птица с большими сильными крыльями, кружившая над ними, гордо взмыла в небо. Констебль заметил, что девушка наблюдает за полетом птицы.
– Выглядит неплохо. А в следующий раз, девчонка, ты увидишь стервятника, который будет кружиться над телом твоего любовника.
Только в камере, в ужасной грязной клетке, пропахшей запахами ее предыдущих обитателей, Эннабел поняла, что Сэведж считал Тримейна и Фалькона ее любовниками.
Она любила их обоих?
Сидя на грязной соломе в углу камеры, Эннабел почувствовала, как проваливается в тяжелый сон. Проснувшись, Эннабел долго не могла понять, где находится, пока не увидела грязную солому и решетку камеры. Взглянув в крошечное окно, она поняла, что на улице темно. Очень хотелось пить.
– Констебль, пожалуйста, дайте мне немного воды.
Сэведж поднял свой кувшин.
– Могу предложить кое-что получше.
– Нет, воды. Который час?
Он принес Эннабел кружку тепловатой жидкости. Она залпом выпила ее.
– Время ужинать. Только не ждите, что вам принесут изысканные блюда, к которым вы привыкли в Шеффилд Холле.
– Я не голодна. – Эннабел вернулась на свое ложе из соломы.
Ей не понравилось то, как Сэведж смотрел на нее, когда она, потянувшись за кружкой, прижалась к решетке камеры.
Констебль сел за стол и вновь взял кружку с пивом. После каждого глотка он вытирал рот рукавом.
– Вам следует поесть. Ведь мы не хотим, чтобы наша маленькая девочка потеряла свою привлекательность. Когда Фалькон явится за вами, вы должны быть такой же аппетитной, как сейчас.
Эннабел не обращала на него внимания, наконец, он замолчал.
Снаружи помощники констебля, которым он приказал спрятаться и следить за всеми, не смогли скрыть своего испуга и удивления, когда увидели появившуюся из темноты фигуру.
– Стой! Кто идет?
Греймалкин сделала несколько шагов вперед, и один из мужчин засмеялся.
– Старая карга! Она никого не тронет, несмотря на то, что так уродлива. – Человек вновь захохотал, и его друзья тоже стали поддразнивать старуху.
– Что ты принесла в этой корзине, старая ведьма? Топор, чтобы разрубить клетку твоей маленькой птички?
– Ты же не думаешь, что можешь войти туда, пока мы не проверим, что бабуля принесла под мышкой? – Человек, говоривший это, распахнул накидку Греймалкин и увидел кувшин. – О, ты собралась угостить девчонку своим знаменитым пивом из одуванчиков вместо той отравы, которой Сэведж поит всех заключенных.
Они открыли и пустили кувшин по кругу. Греймалкин протянула руку и попросила вернуть ей пиво, но мужчины лишь рассмеялись, продолжая передавать кувшин друг другу над головой старухи.
– А какой пирог ты принесла в корзине? – спросил один из них.
– Мой особый кровяной пудинг, – ответила Греймалкин, прижимая к груди корзину.
– Ладно, пусть оставит пудинг для девчонки. Входи, старуха, и проследи, чтобы твоя птичка поправилась от такого ужина и могла согреть Сэведжа сегодня ночью.
Греймалкин постучала в дверь тюрьмы и ждала. Когда полупьяный констебль, шатаясь, подошел к двери и выглянул наружу, старуха подняла корзину прямо к его лицу, чтобы он уловил аппетитный запах.
Держа в руке оружие, Сэведж впустил Греймалкин.
– Зачем ты пришла сюда, старая карга? Девчонку хорошо кормят. Мы не хотим, чтобы ты приходила сюда со своим… хм. Она говорит, что не голодна. – Сэведж понюхал еще раз, затем схватил пирог и стал с жадностью поедать его.
– Что там у тебя еще? – спросил он с набитым ртом.
Когда Греймалкин вытащила одну из буханок свежего хлеба, констебль забрал и ее.
– А вторую отдашь девчонке. Может быть, у нее разыграется аппетит. Стой, я сам отдам хлеб. А вдруг ты что-нибудь задумала.
Греймалкин послушно протянула ему буханку, и Сэведж сунул ее прямо в нос Эннабел.
– Вот твой хлеб, принцесса. Воду ты уже получила. Ведь именно такую пищу должны давать всем заключенным, хлеб и воду. – Он засмеялся и, икнув, вновь принялся за пудинг.
Греймалкин посмотрела на Эннабел и тихо произнесла:
– Почитай свой хлеб, девочка. Это пригодится тебе там, куда ты пойдешь.
Эннабел подумала, что ослышалась. Прочитать хлеб? Она прошла в свой угол с буханкой и, делая вид, что отломила кусок и ест, внимательно рассмотрела ее.
Она обнаружила небольшую выемку. Сунув палец в мягкую сердцевину буханки, она нащупала бумагу. Записка! Взглянув на Сэведжа и убедившись, что тот занят едой, девушка положила в рот кусок хлеба, доставая тем временем спрятанную записку.
