Тримейн посмотрел на Эннабел.
– Нет. Я до сих пор не знаю, кто ты и откуда, но твоя судьба так же предопределена, как моя. Моя дорогая, я чувствую, что нам придется расстаться на какое-то время, но верю, что наша любовь никогда не умрет, и это не зависит от нас.
– Наша любовь не умрет, я знаю! Влюбленные стояли, не выпуская друг друга из объятий. Взошло солнце, защебетали птицы.
Радуясь пробуждению природы, они улыбались.
– Через час здесь будет Джереми, – прошептал Фалькон.
Эннабел подняла удивленные глаза.
– Как тебе удалось связаться с ним? Ведь все это время ты не покидал меня ни на минуту.
Тримейн смахнул слезу с ее ресниц.
– Мы выработали наш план еще до того, как я спас тебя из тюрьмы. Я сказал, что мне нужна неделя, чтобы побыть с тобой, и Джереми не стал возражать.
– Это означает, что ты вновь ринешься в бой? Ты не можешь выйти отсюда и появиться на людях в образе Фалькона. Они арестуют тебя или убьют, особенно после того, как ты убил одного из них.
– Я просто хотел выработать план с Джереми, который с нетерпением ждет встречи со своей любимой кузиной и хочет убедиться, что с тобой все в порядке.
– Я тоже буду рада увидеться с ним. Но, Трей, ты должен пообещать, что не будешь делать безрассудных поступков…
– Я уже совершил, – тихо произнес Тримейн, поднимая лицо девушки и глядя ей прямо в глаза. – Я безнадежно влюбился в женщину, которая, по-видимому, ведьма, потому что заворожила меня, околдовала отныне и навеки.
«Отныне и навеки».
«Отныне» уже не существует, – подумала Эннабел. – Осталось только «навеки».
Но она была готова к этому.
Глава 19
Джереми и Эннабел едва не задушили друг друга в объятиях, они то плакали, то смеялись. Убедившись, что все в порядке, они успокоились и, наконец, смогли поговорить.
– Ты выглядишь замечательно, кузина, – сказал Джереми, улыбаясь. – Да, Трей? За последнее время Изабелла стала еще красивее, правда?
Эннабел взяла руку своего возлюбленного и посмотрела на него взглядом, полным любви.
– Этому есть объяснение, Джереми. В своей жизни я никогда не была так счастлива, как в последние десять дней.
– И я тоже, – тихо сказал Тримейн, целуя руку Эннабел.
– Так кто из нас глупый и сентиментальный? – поддразнил брата Джереми, но по лицу его было видно, что он рад счастью двух самых дорогих ему людей. – Несомненно, вы созданы друг для друга, но давайте на минуту забудем о романтике и поговорим о том, что нам придется сделать.
– В первую очередь, необходимо отвести от Изабеллы ложное обвинение в краже, чтобы она могла вернуться в цивилизованный мир, а не пряталась по лесам.
– Я ненавижу цивилизацию! Я хочу остаться с вами!
Лицо Джереми омрачилось.
– Изабелла, осталось всего несколько дней, а, может быть, даже часов, и они обнаружат это убежище. Они прочесывают каждый лесок, каждый овраг. Используя собак, они выйдут на запах лошадей в тех местах, где вы, наверняка, совершали прогулки.
– Ты прав, Джереми. Я понимаю, что буду вам обузой, если придется, не дай Бог, уходить от преследования. Поступим так, как будет лучше для всех. А теперь оставим этот разговор. Расскажи мне о людях, которые прятали вас с Греймалкин.
– Это очень преданные и верные люди. Мне пришлось покинуть их дом, но они пообещали, что позаботятся о старушке. – На губах Джереми появилась нежная улыбка. – Малки – их «старая бабушка, которая приехала погостить из Котсуолда». Так что у Греймалкин все в порядке. Она очень обрадовалась, когда узнала, что побег осуществлен успешно.
– Когда увидишь ее в следующий раз, передай, пожалуйста, что мне хотелось бы узнать рецепт ее хлеба, – с улыбкой сказала Эннабел.
Воспоминание о побеге воскресило в памяти образ констебля Сэведжа, лежавшего в луже крови. Девушка вспомнила и о том страшном наказании, которому подвергнут Фалькона, если поймают.
– Мне бы хотелось, чтобы этого ужасного человека убил не Трей.
Джереми покачал головой.
– Это не имеет значения. Лансфорд выдвинул против Тримейна сфабрикованные обвинения – от кражи овец до чудовищной государственной измены, – что ему все равно не удастся добиться справедливости.
– А как дела с газетой? Тебе удалось отпечатать ее?
Джереми кивнул.
– Сегодня вечером я заберу ее и сразу же отвезу распространителям. К завтрашнему вечеру все графство будет знать о том, как эти высокопоставленные негодяи пытаются погубить Англию. В этот раз я назову их имена.
– Я поеду с тобой, – спокойно сказал Тримейн.
– И я тоже.
– Нет, Изабелла, мы отвезем тебя туда, где скрывается Греймалкин, этим людям можно доверять. А как только с тебя снимут обвинение в краже драгоценностей, мы перевезем тебя в дом одной дамы, где ты и поживешь до возвращения в Америку.
– Я никуда не поеду, пока ты не пообещаешь, что мы увидимся снова!
– Обещаю, дорогая.
– Готовь лошадей, Джереми, и жди нас. Мне необходимо побыть наедине с Изабеллой.
Когда молодой человек ушел, Тримейн взял лицо Эннабел в ладони и стал целовать ее влажные веки, щеки и дрожащие губы.
– Моя дорогая, мы всегда понимали, что значим друг для друга. Мы знали, что наш союз предопределен свыше. Помни это и не думай о том, что нам предстоит расстаться.
– Но мне невыносимо думать о том, что случится с тобой и с… Джереми. – Эннабел спрятала голову на его груди.
Она вдыхала его запах, который так любила, и чувствовала его сильные руки, понимая, что это больше никогда не повторится, что ее возлюбленный уходит навсегда.
– Что бы ни случилось, ты должна знать, что последние несколько дней были самыми счастливыми в моей жизни. – Тримейн страстно поцеловал Эннабел, обнимая ее так, словно никак не может отпустить.
Джереми напомнил ему, что пора в путь. Дом в лесу был пристанищем страсти и любви, но так же легко он мог стать и западней для Фалькона.
Трей, крепко сжимая руку возлюбленной, в последний раз окинул взглядом свое убежище.
– Лучшие в моей жизни минуты я провел в этом гнезде.
Эннабел заплакала.
– Я бы хотела, чтобы это никогда не закончилось.
– Все когда-нибудь кончается, и мы знали, что такой день настанет. – Тримейн остановился на краю лестницы, ведущей вниз, бережно обнял девушку за плечи и посмотрел ей в глаза. – Любимая, если мне удастся пройти через это, победить Лансфорда и вернуться к тебе свободным человеком, ты будешь моей женой?
Слезы катились из ее глаз.
– О, мой дорогой… да!
– Ради этого стоит выжить!
Их прощание длилось так долго, что Джереми, не выдержав, окликнул влюбленных и за руку повел брата вниз.
– Пора ехать.
