– Мы пробудем здесь несколько дней. – Греймалкин встала на колени около башни, отыскивая заветный люк, который оказался своего рода дверью. – Осторожнее, девочка! Лестница очень крутая, здесь ты можешь встретиться с жильцами, которых никто не тревожил долгое время.
Эннабел пролезла в люк вслед за Греймалкин и смахнула с лица и рук толстый, слой паутины. Лестница была старая, пыльная, но крепкая. Вскоре они поднялись наверх.
– Потайная дверь была сделана очень давно, ею пользовались монахи, спасающиеся от преследования инквизиции. Они прятались в башне, а потом по секретному ходу убегали к реке.
В изнеможении Эннабел опустилась на низкую скамейку.
– Трудно поверить, что нас не заметили, – Эннабел подозрительно посмотрела на Греймалкин. – Если нас вообще преследуют. Мы мелкие сошки. Теперь, когда Лансфорд поймал такую крупную дичь, как Фалькон, возможно, он не захочет тратить на нас драгоценное время.
– Я обещала Джереми, что помогу тебе бежать, если что-нибудь случится. Трей и Джереми знают, что по неосторожности ты можешь натворить глупостей.
Эннабел закрыла глаза.
– Они пытаются защитить меня даже тогда, когда им самим грозит смертельная опасность. Греймалкин, я не могу сидеть здесь и ждать известий. – Она вскочила. – Я пойду к. Ньютону Фенмору и буду умолять его использовать все свое влияние, чтобы помочь Джереми и Трею.
Греймалкин издала клокочущий звук.
– Он всего лишь большая куча дерьма, а его сестра – и того хуже. Нет, девочка, мы должны только ждать. – Старуха закуталась в поношенный черный плащ и свернулась калачиком на узком диване. – Прошлой ночью я не спала, так что сейчас немного вздремну. А ты садись у окна и следи, не подкрадывается ли кто к башне. Да, смотри, чтобы тебя не увидели.
Эннабел смотрела на восходящее солнце и грациозных лебедей, скользящих по поверхности реки и время от времени опускающих свои сильные клювы в воду. Что же будет?
На этот раз Эннабел разбудила старуху.
– Пришел Перкинс с известием от Джереми. Ему удалось сообщить, где их с Треем держат в Лондоне. Внизу, у дороги, нас ждет карета. Мы сможем уехать, как только стемнеет.
Поднявшись с дивана, старуха выглянула в окно, и глаза ее округлились от удивления.
– Что, я спала весь день? Почему ты не разбудила меня, девочка?
– Потому что крепкий здоровый сон пойдет на пользу женщине любого возраста.
– Если понадобится, я могу бодрствовать дольше, чем ты, – проворчала Греймалкин, но не отказалась от чая и печенья с сыром.
Этот небольшой запас продуктов Эннабел обнаружила в кладовой Джереми.
– Какие новости, Перкинс? Что они сделали с Джереми, и где он?
– Лансфорд велел доставить его и лорда Шеффилда в Ньюгейтскую тюрьму, в отдельную камеру. Скоро состоится суд, на котором судьями будут люди Лансфорда. Ожидают, что следствие не займет много времени. Это делается для того, чтобы сторонники Фалькона не успели устроить акцию протеста. Ах, мисс Изабелла, день, когда произойдет суд над этими замечательными людьми, будет самым позорным в истории Англии.
– И все же, есть ли надежда, что мне разрешат увидеться с ними?
Перкинс печально покачал головой.
– Думаю, нет, мисс. Говорят, что Лансфорд нанял двадцать охранников, чтобы Фалькон не совершил побег.
– Греймалкин, мы должны увидеться с ними! Нужно как-то помочь им!
– Перкинс, вы говорили утром, что Фенморы уложили вещи и отправились в Лондон?
– Да, иначе мне не удалось бы второй раз прийти к вам. Они сказали, что остановятся в доме своего друга Бойнтона, мисс, но этой парочке доверять нельзя. Именно Ньютон Фенмор выдал мистера Джереми этому мерзавцу Сэведжу, а леди Фенмор рассказала ему о драгоценностях.
– Я знаю об этом, Перкинс, но у меня есть прекрасное средство, которое поможет заставить мистера Фенмора пропустить меня в Ньюгейт. – У Эннабел созрел план, как добиться расположения Фелиции. – Греймалкин, ты готова к поездке в Лондон? Я уверена, что Перкинс позаботится о тебе, пока я не вернусь.
– Мне хотелось бы увидеться с Джереми в последний раз, – вздохнула старуха.
Ее взгляд был прикован к дальней стене, казалось, она что-то рассматривает там.
– Греймалкин, ты не должна так говорить! – Эннабел напугало не только странное пророчество, заключенное в этих словах, но и покорность судьбе, которая была в ее голосе. – Мы придумаем что-нибудь и спасем их! Мы обязательно поможем!
В комнате воцарилась тишина. Наконец Перкинс нарушил ее:
– Я должен убедиться, что человек, с которым мы вас отправляем, знает, где можно останавливаться, а где нет. Я поехал бы сам, но кто-то должен остаться и присмотреть за замком. Мод сама не своя с тех пор, как произошло это несчастье, да и Тодд совсем сдал.
Эннабел коснулась его руки.
– Вы правы, Перкинс. Поместье необходимо защищать, несмотря на то, что его уже прибрали к рукам господа Фенморы. Пожалуйста, передайте Тодду и Мод, что я сообщу им все, что смогу узнать об и хозяине, как только вернусь.
– Да, мисс. Пожалуйста, берегите себя. Хоть с вас и сняли обвинение в краже драгоценностей, выдвинутое констеблем Сэвиджем, нельзя забывать об осторожности. Каждому, кто сотрудничал с Фальконом, грозит опасность. Все в замке очень расстроены из-за того, что мистеру Джереми грозит опасность, ведь он был так добр с нами.
– Мы будем осторожны, Перкинс, – заверила его Эннабел. – Спасибо за помощь и преданность. Я знаю, лорд Шеффилд очень обрадуется, когда узнает, что у него есть такие верные люди.
Глаза Перкинса наполнились слезами.
– Лорд Шеффилд – самый хороший человек, на которого мне когда-либо приходилось работать, мисс. Когда мы узнали, что он и есть Фалькон, гордость за нашего хозяина наполнила наши сердца. И ничто не изменит нашего отношения к лорду Шеффилду.
– Да благословит тебя Господь, – сказала Эннабел дрогнувшим голосом.
– И вас также, мисс Изабелла. Мы считаем вас ангелом, посланным, чтобы сделать нашего хозяина, и его брата счастливыми.
– Да, были бы у меня крылья, чтобы попасть в Ньюгейт, – прошептала Эннабел, выходя из комнаты.
Изумление Ньютона Фенмора, когда он увидел Эннабел и Греймалкин в доме, где они гостили с сестрой, выглядело почти комичным.
– Ну… ах… мисс Изабелла! Не могу поверить! Я слышал, что вы… в…
– Сижу в тюрьме Мейдстона? Я была там, но недолго. Благодаря вашей сестре. – Эннабел взяла маленькую шропширскую вазу и принялась изучать ее с таким видом, словно это было целью ее визита. – Кстати, а Фелиция дома? Я бы хотела, чтобы она тоже послушала меня.
Ньютон стал врать, что его сестра куда-то вышла. Вдруг, прервав поток его болтовни, в комнату вплыла Фелиция и цыкнула на брата:
