– Боже мой, вы что, не знаете, который час? – Ньютон Фенмор стоял в дверях своего дома, которые минуту назад его сосед едва не снес. – Я порядочный человек, Шеффилд, и мне не нравится, что вы врываетесь в мой дом ночью и будите мою семью.
– Фенмор, меня совершенно не интересует, что вам нравится, а что нет. Где ваша сестра?
– Там же, где находится большинство порядочных людей, – в своей кровати.
– Немедленно разбудите ее и приведите сюда. И скажите ей, чтобы не занималась пустяками и не пыталась навести красоту. Если она не спустится через пять минут, я сам поднимусь к ней.
Страх Ньютона пересилил его негодование.
– Я приведу ее, но напоминаю вам, Шеффилд, что если вы хоть пальцем дотронетесь до моей сестры, я вызову констебля.
– Я не тот, кто причинит вред внешности Фелиции, – холодно произнес Тримейн. – Но я знаю его имя. Приведите ее…
Подпрыгнув, словно заяц, Ньютон стремительно сорвался с места. В ворсистом ночном халате, чепчике и тапочках он действительно был похож на большого зайца. Если бы Тримейн не был в таком воинственном настроении, то смеялся бы до коликов над нелепым представлением, которое устроил «розовый человечек».
Фелиция появилась через пять минут, с заспанными глазами и заплетенными в косу волосами. Однако губы она все же накрасила.
– Итак, что все это значит, Тримейн? – леди Фенмор специально выбрала тактику нападения.
По дороге сюда брат высказал ей свое предположение, что визит Шеффилда, наверняка, связан с Лансфордом.
– Не напускайте на себя такую важность при мне, Фелиция. Я знаю о ваших отношениях с Лансфордом. Вот только не понимаю, почему я не заподозрил этого раньше. Вы птицы одного полета. Вы хищники.
– Я не собираюсь стоять здесь и выслушивать оскорбления, – заявила Фелиция, распахнув пеньюар на своей полной груди таким образом, чтобы Тримейн получил о ней исчерпывающее представление.
– Тогда выслушайте их сидя, – Тримейн слегка толкнул Фелицию, и она плюхнулась на диван.
Затем, не обращая внимания на робкие протесты Ньютона, процедил сквозь зубы:
– И не выставляйте напоказ свое тело, не поможет.
Фелиция все еще бушевала, стараясь таким образом скрыть страх, который внушал ей этот человек.
– Если ваша дорогая американская гостья нарассказывала вам историй обо мне, то я тоже могу ответить ложью на ложь.
– Изабелла не рассказала мне ничего такого, чего бы я сам не знал, по крайней мере, теперь. Той ночью у реки на вас напал не разбойник. Это был лорд Лансфорд, развлекавшийся со своей любовницей после того, как вы вместе придумали ловушку для Фалькона и его друзей.
– Боже, Тримейн, это же нелепо!
– Именно вы привели Лансфорда в лабиринт на одно из ваших дьявольских любовных свиданий! Вы дали ему карту, а он, воспользовавшись этим, сегодня ночью заманил туда Изабеллу.
Сначала глаза Фелиции округлились, а потом сузились от злости.
– Ублюдок! – закричала она, швырнув на стол подушку и разбив вазу. – Значит, он лгал мне, когда говорил, что не находит ее привлекательной, как и всех остальных женщин. Я убью его!
– Для этого, дорогая, вам придется встать в очередь. И имейте в виду: он обманул вас не только в этом. Он ведь говорил вам, что деньги, которые он заплатил за вашего брата, всего лишь подарок вам? Кузен вашего возлюбленного в Мейдстоне рассказывал, как Лансфорд держит в руках многих людей, которые слишком глупы, чтобы понять, что их просто используют. Это относится к вам и вашему брату.
Звук, похожий на кваканье, донесся из другого конца комнаты. Тримейн обернулся и увидел Ньютона Фенмора, лицо которого приняло опасный лиловый оттенок.
– Он лжет, Фелиция! – проверещал он. – Лансфорд никогда не бросит преданных ему людей.
Тримейн посмотрел на Фелицию и тихо спросил:
– Ваш брат прав, Фелиция? Лансфорд не может предать людей, которые выполняют для него всю грязную работу?
Леди Фенмор смотрела на него с нескрываемой ненавистью.
– Ничего бы не произошло, если бы не приехала ваша зеленоглазая американская шлюха и не стала мутить здесь воду. У меня был бы лондонский дом и великолепные туалеты и драгоценности… – Она замолчала, ненависть на лице сменилась лукавым выражением. – Ну что ж, вы обнаружили во мне небольшой недостаток, причина которого – обыкновенная скука. Но вы же не думаете, в самом деле, что я стану следить за вашими жалкими деревенскими нытиками, даже если и нахожу это забавным.
– Леди Фенмор, я начинаю думать, что вы и ваш брат способны на все. Но то, что я сейчас скажу, вы оба должны хорошенько запомнить. Итак, если хоть один из вас с этого момента причинит вред моей семье, включая Изабеллу, или людям в нашем графстве, которые пытаются вернуть Англии утраченные ценности, я позабочусь о том, чтобы вас отдали «на воспитание» самым отвратительным подонкам, которым глубоко наплевать на ваши лондонские «связи».
– Что за угрозы, Шеффилд? – взвизгнул Ньютон, отскочив от Тримейна, когда тот направился к дверям. – На вашем месте я не стал бы угрожать.
– А я не задерживался бы здесь слишком долго, будь я на вашем месте, – ответил Тримейн, останавливаясь и схватив «розового человечка» за отвороты халата.
Тримейн Шеффилд вышел из дома Фенморов, оставив за дверью, словно за закрывшимися воротами ада, двух разоблаченных грешников.
Глава 17
На следующее утро в Шеффилд Холл пришло известие о том, что Фенморы отбыли в неизвестном направлении.
– Скатертью дорога, – сказал Тримейн, услышав эту новость от Джереми.
В это утро, когда Эннабел проснулась, ее ждал поднос с завтраком, который принес Тримейн.
Джереми налил себе чаю и, поедая сдобные булочки, размышлял вслух:
– Без сомнения, они вернулись в Лондон к своим друзьям. Трей, Изабелла рассказала мне невероятные вещи. Ты действительно подозревал, что она приехала сюда шпионить за нами?
– Да, именно так, – ответила Эннабел, но взгляд, который она бросила на Тримейна, был не слишком суровым.
Как можно быть жестокой с мужчиной, который всего несколько часов назад держал ее в объятиях и неустанно повторял, как она дорога ему.
Тримейн виновато сказал:
– Мы до сих пор не знаем, кто ты на самом деле, хотя меня радует то, что ты не имеешь никакого отношения ни к лорду Лансфорду, ни к его шайке.
– Что ты имеешь в виду под «кто ты на самом деле»? Она Изабелла, моя кузина. Пожалуйста, Трей, не будь смешным, перестань вести себя, как ребенок.
Эннабел и Тримейн обменялись долгим взглядом.
– Настоящая Изабелла утонула, – сказал Тримейн. – Ты действительно не знала об этом?
– Нет, – прошептала девушка.
