Не разочаровал Эннабел и Джереми со своим запасом анекдотов о Байроне.
– Я должен сказать тебе, кузина, что вся литературная история Англии сводится к тому, что было написано в этот короткий срок. Я не буду шокировать тебя рассказами об излишествах моих друзей. Но они не смогли превзойти милую Мэри, когда дело дошло до игры воображения и всевозможных фантазий и иллюзий. Эта изящная восемнадцатилетняя девушка придумала историю о самом ужасном чудовище, которое только можно себе представить. Байрон признался, что, наслушавшись рассказов о Франкенштейне, он дрожал в своей комнате каждую ночь.
– Борис Карлофф сделал на этом фильме целое состояние.
– Прости?
Эннабел поняла, что слишком увлеклась и допустила ошибку.
– Я хотела сказать, что на дилижансах и других средствах передвижения можно сделать целое состояние.
Джереми покачал головой.
– Иногда ты говоришь странные вещи, кузина. Посмотри, да ведь это Шелли стоит на крыльце виллы. Он замечательно выглядит, не правда ли? Когда я увидел его в первый раз, я подумал, что это девушка, такой он красивый и стройный. Трудно встретить более изнеженного мужчину, чем он.
Сердце Эннабел бешено забилось, когда она увидела очень молодого мужчину с темно-синими глазами.
Затем вышел лорд Байрон, в присутствии которого Эннабел было трудно дышать.
Глава 15
Венеция, «самый зеленый из всех островов», как сказал Байрон, казалась Эннабел волшебным городом, как и Ла-Мира, расположенная по дороге в Падую, где с прошлого лета поэт снимал дом.
Скоро стало ясно, что с каждым днем отношения между Байроном и Клэр Монт все более ухудшаются. Она постоянно преследовала возлюбленного еще до рождения их дочери, а сейчас это переросло в настоящую манию.
– Ее терпимость превратилась в ненависть, – печально признал Шелли после бурной сцены, которые постоянно происходили в семье Байрона.
В промежутках между ссорами молодые люди совершали небольшие прогулки на лодках или пешком. Эннабел не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Словно во сне, она слушала, как три поэта читают друг другу свои великолепные стихотворения.
Эннабел была очень удивлена, случайно узнав, что из них только один умеет плавать. Байрон занимался плаванием в лечебных целях. Таким образом он укреплял мышцы деформированной ступни и плохо развитой ноги. Шелли всегда шутливо говорил Джорджу, что тот не должен спасать его, если он упадет за борт.
Джереми только смеялся, когда Эннабел просила его быть осторожнее на воде.
– Разве существует более прекрасная могила, чем море?
Но образ серого моря и тонущего человека постоянно преследовал Эннабел.
Она предпринимала несмелые попытки научить кузена держаться на воде, но Джереми был таким нерадивым учеником, что, в конце концов, Эннабел отказалась от своей затеи. Шелли тоже смеялся, когда девушка уговаривала его научиться плавать, хотя бы из-за его любви к морю.
– Дорогая Изабелла, у меня всегда найдется устойчивое судно. Неестественно для человека, особенно для поэта, отращивать плавники, как у рыбы.
Из всех, кто слышал это, только Эннабел поняла горькую иронию этих слов. Через четыре года Перси Биши Шелли погибнет во время кораблекрушения. Его тело прибьет к берегу у Виароджо, где он будет кремирован.
Эннабел понимала всю тщетность своих усилий изменить что-либо. Все было предопределено. Смерть Шелли, как и смерть Джереми, в этом девушка все больше убеждалась, была неминуемой. Осознав свою беспомощность, Эннабел отказалась от попыток вмешиваться в судьбу. Она наслаждалась долгими беседами с Байроном и Шелли, часто на политические темы, которые, к ее большому удивлению, интересовали обоих.
– Оказывается, лорд Байрон тоже поддерживает Коббета, – сказала Эннабел своему кузену, когда однажды вечером они вышли из дома, чтобы не быть свидетелями назревающего скандала. – Я не знала, что он был членом палаты лордов.
– О, да. Байрон, родившийся в семье тори,[37] твердо убежден, что могущество страны зависит от ее народа, а не от законодателей. Только не говори с ним на эту тему.
Эннабел вела себя очень осторожно с этим немного угрюмым, красивым мужчиной, чья линия любви, полоса разбитых сердец тянулась из Англии до Венеции. Любовное приключение Байрона с единокровной сестрой было опасным, но все же не таким вызывающе безрассудным, как его увлечение молодыми мальчиками.
Эннабел понимала, почему женщины так одержимо добивались его внимания. Этот человек, как и Шелли, Ките и Джереми, поражал гармонией.
Байрон осыпал Эннабел лестными комплиментами, но, будучи другом Джереми, ни разу не поставил девушку в неловкое положение.
Так и летели эти волшебные дни, пока между Байроном и Клэр не произошла отвратительная сцена, причиной которой послужило несогласие во взглядах на воспитание дочери. Принципы – воспитания Байрона Клэр называла «удушающими». Они спросили мнение Эннабел и Джереми, но никому из них не удалось повлиять на враждующие стороны.
Гости, в том числе и Шелли, делали все возможное, чтобы помирить Байрона и Клэр. Но все их усилия были тщетны. Спокойное время, необходимое поэтам для творчества, закончилось. Джереми сказал об этом кузине. Он предположил также, что, наверное, будет лучше, если они оставят Байрона наедине с его проблемами, а сами вернутся в Англию.
Эннабел прикоснулась к своему самому любимому периоду английской истории. Было жаль уезжать, но она решила все же вернуться в Кент. Эти две недели оставили в ее памяти незабываемый след, но девушка была уверена, что еще несколько дней, проведенные в обществе чрезмерно темпераментной Клэр и угрюмого Байрона, станут для нее слишком большим счастьем. Джереми полностью согласился со своей кузиной.
– Мне удалось поговорить с Байроном и Шелли о моих последних стихотворениях. Они считают их лучшим из того, что я написал, за исключением стихотворения «Изабелле, в ее саду», считая его подражательным. Все равно я искренне благодарен им за критику и советы.
Наконец Джереми и Эннабел простились с Байроном, Шелли и Италией.
– Я должен извиниться перед вами за поведение моих близких, – сказал Байрон. – Изабелла, когда-нибудь ваш кузен будет признан одним из лучших поэтов Англии.
– Я позабочусь об этом, – загадочно сказала Изабелла.
– Джереми, береги свою очаровательную кузину. Не допускай, чтобы она увлеклась каким-нибудь бездарным поэтом. Ей нужен настоящий защитник.
Байрон коснулся губами щеки Эннабел. Она вспомнила о поцелуе Китса и едва не расплакалась. Обаятельный Шелли, которого она считала просто восхитительным, заключил ее в объятия, и тут девушка действительно заплакала.
