сегодняшнее происшествие Кит мог расценивать только как месть.
Он набрал побольше воздуха в грудь. В нем боролись низменное желание и праведный гнев. Сделав над собой усилие, он все же мягко отстранился от дамской руки.
– Прошу вас, мисс Фейлин. Не забывайте, что мы находимся в храме.
– Но нас ничто здесь не держит… – страстно прошептала Эмбер в ответ.
«Она только распаляется».
Кит Вестенберг бросил умоляющий взгляд на герцога, который с интересом наблюдал за ними с террасы банкетного зала. Встретив отчаянный взгляд Кита, Ноа Виннайт помахал рукой. Герцог явно не собирался облегчать его страдания: сложив руки на груди, он отвернулся и стал смотреть вдаль, будто наслаждался пейзажем.
Киту казалось, что он теряет рассудок.
Эмбер Фейлин прижалась к нему всем телом.
– Что вы сейчас чувствуете?
Кит Вестенберг чувствовал, что его предали.
* * *
Впервые со дня прибытия одетая в собственное платье Лериана вышла из Палаты очищения и направилась к зданию, где уже должен был начаться праздничный обед в честь гостей. Она не могла заблудиться: дорога туда была украшена бумажными фонариками.
– Опаздываешь, – раздался голос сверху.
Лериана подняла голову и встретила взгляд золотистых глаз.
– Давно не виделись, – сказал Ноа с мягкой улыбкой.
– Точно, – ответила Лериана и потерла кончики пальцев, которые почему-то покалывало.
Держась за перила, она медленно поднялась к нему на террасу.
– Почему ты здесь? – спросила она.
Ноа взглядом указал куда-то вниз. Лериана присмотрелась.
– Это граф Вестенберг?
Граф был не один – очень близко, почти вплотную к нему, стояла женщина, в которой Лериана узнала Эмбер Фейлин. С террасы не было слышно их разговора, но граф вел себя чрезвычайно странно. Он выглядел очень взволнованным и постоянно хватал даму за руки, то ли отталкивая ее, то ли притягивая к себе.
– Что происходит? – шепотом спросила Лериана.
– Мне кажется, кое-кто получает урок за то, что позарился на чужое.
«На чужое?»
Может, граф хочет получить от Эмбер какую-то вещь?
В это мгновение раздался звонкий звук пощечины, и голова Кита дернулась в сторону.
Лериана судорожно втянула воздух и зажмурилась, представив, как должно быть больно сейчас графу.
И правда, Кит схватился за щеку, побагровел и тяжело задышал.
Герцогу такой поворот событий, похоже, доставил настоящее удовольствие, но Лериана не могла больше на это смотреть. Она повернулась, чтобы уйти, однако Ноа преградил ей дорогу.
Лериана вопросительно взглянула на него.
Ничего не говоря, герцог взял ее за руку. Его пальцы скользнули по ее ладони, а потом он так же неожиданно выпустил руку.
– Пойдем? – предложил он.
– Да.
– Кажется, ты похудела.
– Была причина.
Герцог пристально взглянул на нее и спросил, что за причина, но Лериана лишь покачала головой.
Они вошли в банкетный зал и увидели, что там происходит что-то странное.
Посередине зала колонной выстроились рыцари в сияющих доспехах.
Это были паладины священных земель, почти не посещавшие обыденный мир.
Очутиться здесь они могли только по приказу верховного жреца.
«Что они здесь делают?!» Встретить прославленных воинов, как известно, сродни чуду.
Пока Лериана пыталась придумать хоть какое-то объяснение происходящему, колонна разделилась надвое, открыв для нее проход.
Однако она не торопилась идти вперед. Может, лучше обойти рыцарей стороной?
Пока Лериана стояла в нерешительности, между рядами воинов показался ребенок.
– Лериана! – позвал он.
Она вздрогнула.
– Его святейшество верховный жрец достопочтенный Хика Теминт! – провозгласил чей-то голос.
– Да, это я.
Паладины подняли вверх мечи, и они засияли, излучая чудесную силу. Торжествующий Хика стоял в этом сиянии, как будто наслаждаясь всеобщим восхищением.
Собравшиеся в огромном зале аристократы и священнослужители как зачарованные смотрели на это великолепное представление.
«Он ведь призвал паладинов не для того, чтобы устроить шоу? – подумала Лериана, рукой прикрывая глаза от слепящего света. – Как же ярко…»
* * *
С настороженностью бездомной кошки Хика наблюдал за растерянной Лерианой.
Она не была впечатлена, когда узнала, кто он такой. Видимо, знатных людей впечатлить труднее.
Поэтому-то и понадобилось устроить «парад». Нужно было показать ей, насколько велик его святейшество верховный жрец. Он открыл врата в священные земли и призвал сияющих паладинов.
Однако Лериана реагировала вовсе не так, как он ожидал.
«Этого ей недостаточно?..»
Может, надо было сводить ее в священные земли? Может, его огромная статуя в самом центре священных земель произвела бы на нее впечатление?
Взгляд Хики упал на Уэйда, и сразу вспомнились его слова.
«Что ж, – подумал жрец, – самое время показать свое дружелюбие».
Только как это сделать? Он прожил полтора века без друзей и родных.
Хика напряг память. В совете старейшин священных земель иногда звучали рассказы о внуках. Порой кто-нибудь из старейшин даже пытался вовлечь его в разговор…
– Моя внучка ходит за мной и лопочет: «Дедушка, дедушка». Такая миленькая…
– Твоя внучка еще не выросла? Она что, отсталая?
– Эта родилась, когда мне стукнуло восемьдесят. Еще совсем малышка. Ну разве не прелесть?
– А ты не слишком стар для этих телячьих нежностей?
– Взгляните на фото. Я собираюсь на днях привести ее сюда. Красавица, правда?
– Да ты совсем помешался. Тут совет старейшин, а не детский сад.
– Вы просто не понимаете, какое счастье растить детей. Только взгляните, какая она милашка!
– Букашка, а не милашка. Отстань от меня.
Благодаря чудесной силе верховные жрецы жили дольше обычных людей и позже старели. Им не разрешалось вступать в брак, но разрешалось усыновлять сирот, что они и делали, так как в их распоряжении была долгая жизнь, за которую они успевали воспитать порой даже нескольких детей. Раньше Хика не понимал, как человек может желать, чтобы при нем жил ребенок чужой крови.
– Дружелюбие. Дружелюбие, – тихо бормотал Хика, поглядывая на Лериану.
Он откашлялся, прочищая горло, и позвал:
– Лериана!
– Да, ваше святейшество? – В ее голосе чувствовалось напряжение.
– Я стану твоим дедушкой.
Послышался звук бьющегося стекла.
Это Уэйд выронил из рук стакан с водой. Он в ужасе уставился на жреца, пытаясь определить, шутит ли тот или у него началось старческое слабоумие.
И смотритель был далеко не единственным, кого шокировало услышанное, – несколько священнослужителей отреагировали точно так же; даже Юджиния уронила чашку.
Если служители храма были потрясены, то у Лерианы на секунду просто потемнело в глазах.
«Что он еще придумал?!»
Чем она так провинилась перед богами?
Хика, как обычно, истолковал ее замешательство в свою пользу. «Онемела от радости!» – говорил его торжествующий вид.
Лериана не смела поднять глаза.
«Нашел другой способ сделать меня своей ученицей», – наконец сообразила она.
Ей захотелось провалиться сквозь землю.
– Давай, назови меня дедушкой.
– Ваше святейшество, я не посмею.
– Но я же тебе
