разрешил!
– Вы оказали мне огромную честь…
«…только мне она ни к чему», – про себя закончила Лериана.
Выданное ей разрешение считать Хику своим дедушкой она мысленно отправила в мусорное ведро.
– Ваше святейшество, можно вас на минуту? – вмешался Уэйд Дэвис.
– Что тебе от меня надо? – повернувшись к смотрителю, раздраженно спросил Хика.
– Вы хорошо подумали насчет дедушки?
– Конечно. Для отца я уже староват.
– Вы правы… Но для деда вы тоже немного… – начал было смотритель, но тут же опомнился: – Я спрашивал совсем не об этом! Почему вы хотите, чтобы мисс Макмиллан стала вашей внучкой?
– У тебя голова дырявая? Ты же сам сказал, чтобы я был дружелюбнее! Я налаживаю отношения!
– Но мисс Макмиллан не сирота!.. Своим напором вы ее только смутили. Вам следовало начать издалека…
– Я не буду тратить время на эти глупости! – «Я, великий Хика Теминт», – подразумевал он. – Разве она не должна броситься мне в ноги в знак благодарности?
Если бы в этом мире существовало слово «эгоцентрик», Хика Теминт был бы живым его воплощением.
Смотритель понимал, что спорить с верховным жрецом бесполезно. Вдруг у него опять скрутило живот. Уэйд скорчился и подумал, что так продолжаться не может. Сквозь пелену боли до него доносился недовольный голос Хики, который отчитывал его за очередное недомогание.
А тем временем Кит Вестенберг вырвался из цепких рук Эмбер Фейлин и первым делом разыскал герцога.
– Хорошо проводите время, ваша светлость?
– До сих пор все было прекрасно, – с усмешкой ответил Ноа.
– Как вы могли отправить меня к ней, даже не предупредив, что платок полит любовным зельем?!
– Любовным зельем? Вот это да! Мне-то казалось, что тебя соблазнили прелести мисс Фейлин.
– Что?! Как вы можете?! Я бы никогда…
Став малинового цвета, Кит Вестенберг, заикаясь, принялся убеждать герцога в своей непорочности.
Однако внимание герцога уже переключилось на Лериану, которая, воспользовавшись тем, что Хику отвлек смотритель, пыталась потихоньку выскользнуть из зала.
– Лериана! – позвал герцог.
Та вздрогнула и обернулась.
– Что?
– Ты куда?
Подняв глаза к потолку, словно ища там ответ, Лериана предположила:
– В дамскую комнату?
Ноа улыбнулся и покачал головой, давая понять, что трюк не пройдет.
– Возвращайся скорее.
Скорчив недовольную рожицу, Лериана продолжила свой извилистый путь к большим дверям. Изумруд в ее волосах в этот момент засиял особенно ярко. Хика, отыскавший ее глазами, заметил сияние и нахмурился.
– Лериана! – громко крикнул верховный жрец. – Твое украшение!
Она застыла на месте, пытаясь понять, что имел в виду Хика.
Вдруг она услышала странный хруст. Изумруд на ее голове пошел трещинами.
Лериана испуганно распахнула глаза.
«Что происходит?!»
Ноа тоже увидел, как треснул изумруд, и его лицо застыло холодной маской.
Из камня вырвался ослепительный свет. Яркая вспышка привлекла внимание всех собравшихся.
Казалось, еще секунда, и осколки изумруда разлетятся по залу.
Ноа бросился к Лериане, но все происходило так быстро, что у него не было шансов успеть.
Все застыли в потрясении.
В оглушающей тишине вдруг звякнул бубенчик. Воздух словно загустел.
– Не двигайся! – прогремел властный голос верховного жреца.
Хика поднял руку, и драгоценный камень, сияние которого быстро меркло, поплыл по воздуху к нему. Ноа меж тем добежал до Лерианы и обнял ее.
Растрескавшийся изумруд завис над рукой жреца, и время как будто тоже остановилось.
«О боги…» – простонала про себя Лериана.
Сомнений не оставалось: украшение должно было взорваться прямо на ее голове.
Прижавшись к герцогу, Лериана во все глаза смотрела на Хику. Ребенок с бубенчиком в белоснежной косице превратился в молодого мужчину, красоте которого позавидовала бы любая женщина королевства.
Встретив ее взгляд, голубоглазый красавец спросил:
– Надеюсь, теперь ты будешь звать меня дедушкой?
* * *
Праздничный обед был отменен, гостям предложили вернуться в комнаты.
Герцога Виннайта пригласили в кабинет смотрителя. Верховный жрец ждал его там, удобно устроившись в кресле. Когда герцог уселся напротив, паривший в воздухе драгоценный камень опустился на стол между ними и, словно иссохнув, рассыпался на осколки.
– Это кристаллит, – кивнув на остатки фальшивого изумруда, начал объяснение Хика.
Он рассказал герцогу, что кристаллит добывают в священных землях, а поскольку ввоз минерала строго ограничен, в королевстве о нем знают немногие.
– Кристаллит красив, но очень опасен. Он поглощает свет, преобразуя его в энергию, которая, накапливаясь, разрывает минерал на куски.
Обычно за кристаллитом охотились коллекционеры драгоценных камней, которые покупали его за огромные деньги на черном рынке. Вероятность того, что кто-то из знати приобретет украшение из кристаллита, равнялась нулю.
Закончив объяснение, Хика стал пытливым взглядом изучать молодого мужчину напротив, который неотрывно смотрел на осколки. Мужчина внешне казался спокойным, но Хика знал, что внутри у него клокочет темная ярость.
«Глаза, как у дикого зверя», – отметил верховный жрец.
За сто пятьдесят прожитых лет он усвоил, что самые опасные люди – те, кто умеет скрывать эмоции.
«Он мне совсем не нравится».
Ноа взглянул на жреца, чья неприязнь была написана на лице, и улыбнулся как ни в чем не бывало.
Хика хмыкнул и откинулся на спинку кресла.
– Что тебя связывает с моей Лерианой?
– С вашей Лерианой?..
– Ты что-то имеешь против?
Ноа опять улыбнулся.
– Мы помолвлены.
Пусть Лериана еще не признала его своим дедом, но Хика считал себя вправе оценить избранника внучки. Он без стеснения рассматривал герцога, мысленно выставляя оценки. Несмотря на внешность, богатство и статус, общий балл получился низким.
Хика знал, что замужней женщине сложно проявлять свои способности в полную силу. Если Лериана выйдет замуж за этого неприятного типа, ее талант к языкам можно считать похороненным. А Хика не мог этого допустить.
– Ты волк в овечьей шкуре, и твоя двуличность тебя погубит. Расстанься с моей Лерианой.
Услышав слова жреца, Уэйд втянул голову в плечи. Он хотел бы извиниться перед герцогом, но не смел вмешиваться в разговор.
– Боюсь, что я не согласен. – Вопреки опасениям смотрителя, герцог не вспылил, а, напротив, улыбнулся еще любезнее. – Но я чрезвычайно благодарен за помощь, которую вы оказали моей невесте, ваше святейшество. Кстати, я слышал, что дела у храма идут неважно. Я хотел бы сделать пожертвование, хотя и понимаю, что вашу заботу о моей невесте не окупить деньгами.
«Ну и ну. Он не хочет отступить?»
Хика поднялся с кресла и неодобрительно уставился на герцога.
– Не стоит благодарности, я делал это для внучки. Просто забудь о ней навсегда.
– Это невозможно, ваше святейшество. Мы обручены, и я за нее в ответе.
Уэйд прищурился, чтобы не так страшно было смотреть. Казалось, ловкая змея и старый мангуст сражаются за территорию. Взгляды герцога и жреца
