странам ближнего и дальнего зарубежья заваливать свои проблемы наличными. Факторы, которые позволяют тому или иному месту преуспевать в ту или иную эпоху - география успеха - меркнут по сравнению с бездонным предложением дешевого капитала. Конечно, мы видели множество финансовых пузырей при фиате, но самый важный вывод заключается в том, что все эти деньги приостановили экономическую историю. При фиате все и везде могут быть успешными. До тех пор, пока деньги продолжают поступать.
Во-вторых, все - и я имею в виду всех - делают это. Единственные существующие сегодня системы, которые не расширяют свою денежную массу, - это те, которые сознательно решили отказаться от экономического роста в пользу стабильности цен. Как правило, это те страны, которые недавно пережили экономические потрясения и пытаются встать на ноги. В эпоху позднего капитализма таких исключений очень мало, они очень далеки друг от друга и несущественны для общей картины.
В-третьих, никто - я имею в виду, никто - не печатает валюту одинаковыми темпами.
Да, американцы, вероятно, увеличили свою денежную массу больше, чем это вообще разумно, но постарайтесь посмотреть на это более комплексно:
- В Америке было рекордное количество доступных к покупке домов, когда лопнул пузырь ипотечного кредитования (примерно 3,5 миллиона), но это было тогда. В Соединенных Штатах до сих пор наблюдается положительный прирост населения, поэтому людям нужны эти дома. Это не безнадёжные активы. Поколение, переезжающее в односемейные дома в 2010-х и начале 2020-х годов, - это поколение миллениалов - второе по численности поколение в истории США. И около 1 процента жилищного фонда уничтожается каждый год просто из-за устаревания, пожаров и сноса. К 2021 году количество доступных домов упало до рекордно низкого уровня - менее 700 000. Я не пытаюсь отмахнуться от неудачных решений по распределению капитала в 2000-х годах, но без импульса субстандартного кредитования жилищные проблемы Америки в 2020-х годах были бы намного, намного хуже.
- Аналогичное уравновешивание произошло и в сланцевом секторе. Условия кредитования по частям ужесточались, потому что банки опомнились, потому что Уолл-стрит стала сомнительной, из-за ценовых потрясений на рынке энергоносителей, которые не смогла пережить ни одна финансово уязвимая фирма. К 2022 году число сланцевых операторов сократилось на две трети по сравнению с 2016 годом. Да, многие мелкие компании слишком долго продержались на дешевых кредитах, но их коллективные усилия позволили создать целое новое поколение технологий, на которые американцы будут опираться десятилетиями.
- Американская денежная экспансия во время финансового кризиса 2007-2009 годов была направлена на предотвращение финансового Армагеддона. Это было просто необходимо, и отчасти благодаря реформам, связанным с кризисом, американские банки сегодня являются самыми здоровыми на планете. Финансовая экспансия в период финансового кризиса не была такой уж большой, если говорить относительно. Общая денежная экспансия за весь период составила "всего" около 1 триллиона долларов - менее 15 процентов денежной массы.
Сравните это с Европой, где денежная экспансия с 2006 года происходила как само собой разумеющееся, чтобы сохранить банковский сектор, который является одним из наименее стабильных и здоровых в мире. Менее чем за два года в результате расширения европейского банковского кризиса денежная масса в евро увеличилась на 80 процентов. И речь идет не только о смягчении последствий кризиса. Европейцы и японцы регулярно расширяют свою денежную массу всякий раз, когда им нужно достичь какой-либо политической цели, и этот процесс принятия решений побуждает большинство людей, не являющихся европейцами и японцами, вообще отказаться от хранения или совершения операций в их валютах. Таким образом, их денежная масса часто превосходит денежную массу США, несмотря на то, что и европейский евро, и особенно японская иена больше не являются настоящими мировыми валютами.
Но именно Китай, где денежная экспансия является стандартной операционной процедурой для всего, действительно сорвал банк. С 2007 года - года, когда все заговорили о том, что китайцы захватят планету - предложение юаней увеличилось более чем на восемьсот процентов.
За пределами материка китайский юань популярен только в Гонконге, и только потому, что Гонконг служит финансовым перекрестком между собственно Китаем и остальным миром. В любом другом месте юань практически не ходит. Китайская экономика, даже по оценкам самых ультранационалистически настроенных китайцев, все еще значительно меньше американской, и все же китайская денежная масса в течение десятилетия была больше американской - часто в два раза. Поэтому, конечно же, юань ни для кого не является хранилищем стоимости. Отток капитала из Китая в долларовую сеть США регулярно превышает 1 триллион долларов в год.
Финансовая система Китая, в сочетании с его безнадёжной демографической ситуацией, обрекает его не на потребление и даже не на экспорт, а на кредитование. Это делает Китай уязвимым к любому процессу в любой точке мира, который может повлиять на поставки сырья, энергоносителей или экспортные маршруты - процесс, на который Пекин не может повлиять, а тем более контролировать. Китай находится на этом пути к разрушению уже почти полвека. Это не тот вид айсберга на горизонте, перед которым должно пасть любое жестко контролируемое, дальновидное, компетентно руководимое правительство.
Итак, не слишком ли быстро и свободно американцы проводят свою монетарную политику? Возможно. Будет ли это иметь последствия в будущем? Возможно. Будут ли эти последствия хорошими? Скорее всего, нет. Но это европейцы и японцы сбились с пути, а китайцы выплыли в море во время урагана и нырнули с головой в водоворот размером с Техас, который служит входной дверью Гдля Годзиллы. Масштаб имеет значение.
Особенно, когда правила меняются.
Проблема в том, что общий всплеск доступности капитала в эпоху фиатных денег - это только половина проблемы. Есть и второй, более традиционный фактор, который в последние годы увеличил предложение капитала и задушил капитальные затраты. И он находится в процессе разрушения.
Конец "больше", ещё раз
Демография и капитал
Это простой вопрос возраста.
С момента зарождения цивилизации и до середины индустриальной эпохи различные возрастные группы - дети, молодые рабочие, продвинутые рабочие и пенсионеры - существовали в приблизительном равновесии, которое менялось только на периферии. Это создавало очень стабильное, хотя и очень ограниченное предложение капитала. Молодые люди берут кредиты, чтобы обеспечить свои расходы, и их очень много, и им нужен этот капитал.
Зрелые работники, как правило, тратят меньше, одновременно являясь богатыми людьми своего общества. Они накопили богатство за всю свою жизнь и одновременно тратят меньше, чем в молодости. Их финансовый результат - в виде инвестиций или уплаченных налогов - составляет основу любого общества. Но большая смертность означает, что они не существуют в большом количестве. Мало сберегающих, много тратящих. Спрос и предложение. Стоимость заимствований остается высокой.
Индустриализация изменила ход игры.
