ища глазами собаку на пустой дороге. Потом вернулась к заправке, надеясь, что после ее отъезда Рокси снова там появится. Собаки не было. Тогда Ребекка вышла из машины и вновь принялась звать ее по имени.
Безнадежно…
«Неужели я действительно видела Рокси? – спросила себя Ребекка. – Вдруг я и вправду схожу с ума? Может, у меня от одиночества начались галлюцинации?»
Она посмотрела в сторону «форда эксплорера», но никакого Стива, который дал бы ей ответы, там не было. Добравшись до «чероки», дверь которого она даже не потрудилась закрыть, она посмотрела на себя в зеркало заднего вида. На нее глядела изможденная незнакомка с пустым взглядом и ввалившимися щеками.
– Ты теряешь всякую связь с реальностью, – тихо сказала сама себе Ребекка.
Ее отражение произнесло те же слова, и наваждение исчезло. Она все еще могла отделить правду от вымысла. И тут Ребекка вспомнила знаменитую цитату: «Безумие – это когда делаешь одно и то же снова и снова и каждый раз ожидаешь другого результата». Похоже, что именно этим она и занималась, когда звала Рокси…
Ребекка устало закрыла глаза.
А потом, с заднего сиденья послышался какой-то шум.
Ей потребовались секунды, чтобы найти его источник. Ребекка обернулась, заглянула за пассажирское сиденье…
Два глаза – один опухший и полузакрытый – смотрели на нее.
Опрос свидетеля
– Ну что ж, мистер Мерфи, давайте начнем. Мне нужно, чтобы вы рассказали мне о Луизе Мэйсон.
Этот разговор происходил 12 октября, и Трэвис находился в доме Джонни Мерфи на 81-й улице. Мерфи кивнул в ответ, но, похоже, не знал, с чего начать.
– Красивый у вас дом, – сказал Трэвис, оглядывая гостиную. Он покривил душой: жилище Мерфи не представляло собой ничего особенного. Трэвис просто хотел сделать так, чтобы свидетель расслабился и разговорился.
– Спасибо, – вежливо ответил Мерфи, впервые с начала беседы поднимая взгляд на детектива.
– Вы давно здесь живете?
– Да, мы все здесь выросли, – он обвел взглядом комнату и снова посмотрел Трэвису в глаза. – Мой отец был полицейским, как и вы.
– Неужели?
– Да. Служил в 68-м участке на 65-й улице.
– Я этого не знал.
Мерфи только кивнул. Трэвис мысленно велел себе проверить эту деталь, если возникнет необходимость, а потом посмотрел на экран камеры, чтобы убедиться, что Мерфи нормально помещается в кадре. В углу экрана записывались дата и время.
– Значит, вы готовы? – спросил детектив.
Мерфи снова молча кивнул.
– Мистер Мерфи, прошу вас подтвердить на камеру, что вы не возражаете против того, чтобы наша беседа будет записываться на видео. – Мерфи сказал, что не возражает, и попросил Трэвиса называть его Джонни. – Я ценю ваше сотрудничество, Джонни. Расскажите, как вы познакомились с Луизой Мэйсон?
– Через общих друзей.
– Как их зовут?
– Это женщина, и ее зовут Кирсти Коэн, – Мерфи бросил взгляд в пространство между Трэвисом и камерой, как будто бы не зная, куда смотреть, и Трэвис подумал, не сигнал ли это того, что свидетель пытается что-то скрыть. – Вообще-то не могу сказать, что мы с Кирсти крепко дружим, – продолжил Мерфи, – просто одно время она часто приходила к нам в дом, потому что училась вместе с моей сестрой. Они хотели стать врачами. Так я с Кирсти и познакомился. Потом она переехала в Балтимор и поступила в медицинскую школу, а Бек пошла в Нью-Йоркский университет, и всякий раз, когда Кирсти приезжает в Нью-Йорк, они с Бек встречаются. – Мерфи немного смешался от своих многословных объяснений. – В общем, она скорее подруга Бек.
– Бек – ваша сестра?
– Да, извините, что сразу не объяснил, что к чему. Ее зовут Ребекка, пишется с двумя «к».
– Значит, это Ребекка и Кирсти познакомили вас с Луизой?
– Скорее Кирсти. Она любит потусоваться, ходит на вечеринки, посещает всякие светские мероприятия. У нее много подруг, и, я думаю, Луиза – одна из них. Бек сказала, что в конце августа они с Кирсти болтали, и Кирсти упомянула, что знает художницу по имени Луиза и хотела бы ее с кем-нибудь познакомить.
– А Ребекка предложила вас?
Мерфи кивнул:
– Она дала Кирсти мой номер. Наверное, Бек решила, что мы с Луизой должны хорошо подойти друг другу.
– Почему?
– Ну, Луиза – человек искусства, художница. А я писатель. – Мерфи замолчал, потупился и признался: – Вернее, хотел бы стать писателем, если уж говорить начистоту.
– Вы работаете в магазине электроники, верно?
Джонни кивнул и выглядел немного разочарованным тем, что Трэвис вернул его с небес на землю. Он взглянул в камеру и продолжил свой рассказ:
– Мне показалось, что мы с Луизой можем оказаться, что называется, «на одной волне». Мы примерно одного возраста. Бек показала мне фото Луизы в интернете, и я подумал, что она красавица. Раньше я не видел ее работ, но был поражен, узнав, каких успехов она добилась. Я сначала подумал, что она не захочет встречаться с кем-то вроде меня, а потом сказал себе: а что мне терять?
– Когда было ваше первое свидание?
– Кажется, в первую неделю сентября.
– И куда вы пошли?
– Оказалось, что Луиза живет совсем рядом, в Парк-Слоуп, поэтому мы отправились в итальянский ресторанчик на Пятой авеню, который она предложила. Мы отлично провели время!
– А потом?
Трэвис наблюдал за тем, как Мерфи восстанавливает в памяти события недавнего прошлого. Свидетель казался немного нервным, но так часто случается с людьми, которым непривычно говорить на камеру. Это Трэвис хорошо знал по своему прошлому опыту. Но лучше сделать поправку на неловкость и стресс, зато зафиксировать все сказанное до мельчайших интонаций. Пока ответы Мерфи казались Трэвису вполне правдивыми.
Трэвис перефразировал вопрос:
– Так что же случилось после вашего первого свидания?
– Мы переписывались в мессенджерах и несколько раз разговаривали по телефону, – ответил Мерфи. Это подтверждалось записями Трэвиса о телефонных абонентах Луизы. – А в следующие выходные вновь вместе сходили в ресторан.
– А потом?
– Еще через неделю было наше третье свидание. Мы отправились на выставку в Музей Гуггенхайма, посвященную «золотому веку» Голливуда. «Голливудский Вавилон» – вот как она называлась. Шикарная выставка!
– И все прошло хорошо?
– Я был просто в восторге от общения с Луизой.
– А она?
Мерфи пожал плечами:
– Тогда мне казалось, что я ей тоже нравлюсь. По крайней мере, если бы ей не хотелось проводить время со мной, она бы никогда не пригласила меня на тот благотворительный вечер, разве нет?
Трэвис еще раз взглянул в свои записи: выставка была в субботу, 18 сентября, благотворительный ужин в отеле, то есть их четвертое свидание – в следующий четверг, двадцать третьего. Он посмотрел на Джонни Мерфи и увидел, что тот усиленно трет глаза. Первый раз за все время беседы детектив не смог прочесть выражение лица собеседника.
– Я забрал ее, и мы поехали в отель, а затем мне позвонили на мобильный, – продолжал Джонни.
– Кто позвонил?
– Соседка моей хорошей подруги Ноэллы.
Трэвис спросил и записал все контактные данные Ноэллы и соседки, а потом, внимательно глядя на Мерфи, произнес:
– Так чего
