в настроении и не зная, все ли она сделала правильно. Когда дождь застучал по крыше джипа, собака прижалась к груди Ребекки и посмотрела ей в лицо: один глаз карий и полон доброты, а другой закрыт белой повязкой. Ребекка в ответ молча обняла Рокси и притянула ее ближе.
Рокси немного поскулила, а потом успокоилась.
Как только они вернулись в магазин, Ребекке удалось развести костер снаружи под навесом, воспользовавшись зажигалкой «Зиппо», которую она нашла в первую ночь, и выломав несколько деревянных панелей из поваленного забора. И в тот вечер они с Рокси ели кролика.
После почти семи недель консервов и шоколадных батончиков кролик показался Ребекке великолепным на вкус, хотя придирчивый кулинар назвал бы его жестким и пережаренным. Свежевать кролика было ужасно, и не потому, что Ребекку пугал сам процесс, а потому, что с непривычки он занял у нее слишком много времени. Впрочем, ее усилия того стоили. Она разделила поджаренную тушку на мелкие порции, чтобы растянуть кролика на как можно более долгий срок, а к их с Рокси сегодняшнему кушанью добавила побитые морозом яблоки. Они были из запущенного фруктового сада рядом с маяком, и, хотя на деревьях плодов уже почти не было, еще съедобной падалицы удалось собрать полведра.
Когда Ребекка чистила яблоки, вырезая побуревшие части, то подумала, что если бы была дома, то не задумываясь выбросила бы плоды целиком прямо в мусорное ведро. Но здесь, на острове, они показались ей сладкими, как мед. Она соорудила миску для Рокси из рыболовного ведерка, и они поели прямо на тротуаре Мейн-стрит рядом с костром. Ребекка завернулась в одно из одеял, а другое накинула на спину хвостатой добытчицы.
– Сегодня был дерьмовый день, – сказала она, почесывая Рокси и сглатывая слезы, навернувшиеся на глаза, когда она вспомнила, как вертолет повернул назад, – но по крайней мере ты постаралась разнообразить наш ужин.
Рокси была слишком занята поеданием кролика, чтобы ответить.
Ребекка погладила собаку по голове.
– Знаешь, – задумчиво произнесла она, – в одном далеком городе живут две маленькие девочки, которые ждут не дождутся встречи с тобой.
Рокси посмотрела на нее, моргнула, как будто все поняла, и у Ребекки защемило сердце.
Рокси положила голову на лапы. Ее больной глаз все еще был закрыт марлевой повязкой, которую Рокси все время пыталась сорвать, но опухоль уже сошла, и через день повязку можно было уже снимать. Из нижнего века другого глаза Ребекка в свое время извлекла занозу, но и эта травма заживала. Продолжая гладить Рокси, Ребекка позволила себе мысленно вернуться к своим дочерям, удержать в памяти дорогую для себя картину.
– Тебе понравятся мои девочки, Рокси, – продолжала говорить она, положив руку на голову собаки. – Кире почти три года, и она страсть какая умная. Я знаю, что говорю как мать и не могу считаться непредвзятой, но это чистая правда. Видишь ли, у нее очень хорошие гены, только посмотри на меня. – Ребекка подмигнула Рокси. – Хлоя еще совсем малышка, но она точно будет шустрой и сообразительной. Накануне нашего отъезда сюда я посмотрела на нее, когда она сидела в своем креслице, и поняла, что не сегодня-завтра она научится из него выбираться, и тогда вся гостиная будет в ее распоряжении.
Шерсть Рокси под пальцами Ребекки была теплой и уютной, прикосновения к ней успокаивали, помогали преодолеть накатившую грусть.
– А знаешь, Рокси, я все еще здесь, на этом свете, только из-за тебя.
Собака посмотрела на нее.
– Понимаешь почему?
Рокси моргнула, вглядываясь в лицо Ребекки.
– Я не знаю, смогу ли я вернуться домой, не знаю, доживу ли до начала сезона. Ведь нам с тобой надо продержаться еще целых три с половиной месяца. – Ребекка выдохнула, и от ее дыхания пошел пар. – Видишь, как холодно, а будет только хуже. Так что тебе придется поймать чертовски много кроликов, если мы не хотим здесь совсем оголодать.
Ребекка улыбнулась и принялась чесать Рокси живот.
– Но я кое-что знаю точно, – продолжала она. – Я смогу вернуться живой домой к своим девочкам только по одной причине, и она не имеет ко мне никакого отношения.
Ребекка прилегла рядом с собакой и обняла ее, а Рокси доверчиво прижалась к ней.
– И причина эта – ты!
Ранее
Ребекка бросила мобильник в сторону мужчины и зажмурилась.
Ее пальцы были переплетены с пальцами Джонни.
Она ждала выстрела, оглушительного звука, который разнесется по всему лесу, удара пули, который навсегда вырвет ее руку из руки Джонни.
Но ничего этого не произошло.
Она услышала топот слева от себя, хруст замерзшей травы, а затем жуткий вопль человека, который был здесь, чтобы убить их.
Ребекка открыла глаза.
Мужчина упал на землю и покатился вниз по склону, а рядом с ним бежала собака. Это была Рокси! Она рычала, скалилась и не давала зеленоглазому подняться. Тому все же удалось добраться до тропы, и он уже вставал на ноги, когда Ребекка с Джонни обменялись взглядами и поняли, что думают об одном и том же.
Это был их шанс!
– Бежим!
Ребекка не знала, на самом ли деле Джонни прокричал это слово, или ей почудилось, но она схватила с земли свой мобильник, и они с братом понеслись к выходу из лощины. Сзади слышалось рычание собаки, крики зеленоглазого, а потом – выстрел.
«Он только что убил Рокси», – успела подумать Ребекка, но оглядываться времени не было.
Вместо этого она еще быстрее стала подниматься вверх к тропе, ведущей к месту раскопок. Ребекке почти удалось достичь ее, когда раздался еще один выстрел. Пуля попала в дерево слева от нее. Ей показалось, что ствол взорвался изнутри, засыпая ей глаза корой, и, когда Джонни уже стоял на тропе, Ребекка споткнулась, упала в четырех футах позади него и больно ударилась о землю. Она поползла вперед на четвереньках с залепленными древесной трухой глазами, обдирая ладони о сломанные ветки.
Она почувствовала, как Джонни схватил ее под мышки и потащил остаток пути до тропы, и тогда раздался еще один выстрел. Джонни опять подхватил ее, и, когда зрение к ней частично вернулось, она увидела его спину, увидела, что он присел прямо перед ней, закрывая ее собой. Третий выстрел, четвертый… Одна из пуль врезалась в соседнее дерево, другая ушла в лес. Джонни вскочил и потащил Ребекку за собой. Она успела только оглянуться через плечо. Один глаз у нее был все еще был закрыт, другой туманился слезами, но разглядела она достаточно.
Мужчина преследовал их.
Она побежала по тропе, следуя за Джонни. Теперь она хорошо разбирала дорогу и разом вспомнила все кроссы, которые бегала в детстве, в особенности тот, который она выиграла, выступая за свое графство, и тогда эта победа принесла ей спортивную стипендию. Раздался еще один выстрел. Сейчас она
