– Секрет в том, что моя Джейн выросла в деревне. В прошлом году мы весь медовый месяц бродили по Озерному краю.
– В прошлом году, – повторила Софи. Она, разумеется, слышала о свадьбе: аристократические союзы неизменно вызывали в обществе немало пересудов. Однако внезапное подозрение заставило ее спросить: – Грант, а вы знакомы с невесткой?
Он покачал головой:
– Нет.
– Какой стыд! – возмущенно воскликнула тетушка. – Ведь ты уже почти две недели в Лондоне. Однако упущение можно исправить. – Она побарабанила пальцами по валику софы. – Пожалуй, пора устроить небольшой званый ужин. Ты обязательно приедешь, Грант. И Рэндольф с Джейн тоже. Софи, вас приглашаю особо.
– О, как же можно вторгаться в семейный круг? – усомнилась Софи.
– Не волнуйтесь, – с улыбкой успокоил ее граф. – Джейн будет чрезвычайно рада с вами познакомиться. Но должен предупредить, что супруга ожидает нашего первенца и не упускает случая спросить совета у более опытных матерей.
Софи рассмеялась.
– Знакомая картина! Во время ожидания я вела себя точно так же. В итоге накопила такое количество информации, что вполне могла написать книгу. С огромным удовольствием отвечу на все вопросы леди Литтон.
– В таком случае решено, – удовлетворенно заключила леди Фиби. – Больше того, зачем откладывать приятную встречу? Завтра у меня как раз выдался относительно свободный день. Всем подойдет?
– Нам с Джейн – вполне, – с готовностью отозвался граф. – Учитывая ее состояние, мы почти не выезжаем, так что, без сомнения, будем свободны.
– А я вот, к сожалению, занят, – заявил Грант. – Уже запланировал выход в свет.
– Но только вместе со мной, – возразила Софи и, не обращая внимания на хмурый взгляд, которым была встречена ее реплика, пояснила: – Мы собирались посетить оперу, но общение с вами доставит нам значительно больше удовольствия.
– Спасибо, милочка, – поблагодарила тетушка и лукаво взглянула на младшего из племянников. – Думаю, Грант не слишком огорчится, пропустив вечер в опере. Когда я просила его сопровождать меня, он неизменно отказывался, называя пение кошачьим концертом. Только ваше общество могло вдохновить упрямца на подвиг.
Можно было лишь догадываться, что бы сказала почтенная дама, если бы знала правду. А правда заключалась в том, что они с Грантом планировали провести вечер в недозволенных любовных утехах.
Лакей поставил на стол новый поднос и забрал пустой. Леди Фиби принялась наливать Софи чай, а Рэндольф, воспользовавшись паузой, решительно хлопнул себя по коленям.
– Ну, с вашего позволения, хотел бы откланяться. Сегодня после обеда в парламенте намечаются дебаты по поводу бюджета, так что пропустить никак нельзя.
Он подошел к тетушке, наклонился и нежно поцеловал ее в щеку. Попрощался с Софи и дружески кивнул брату. Грант сделал вид, будто не заметил жеста, однако от внимания Софи не укрылось, что он до самой двери провожал графа взглядом.
После ухода графа Литтона напряжение мистера Чандлера заметно спало. Он отошел от камина и, заложив руки за спину, принялся мерить шагами гостиную.
– Если не возражаете, тетушка, перейду непосредственно к цели нашего визита.
– Только сначала налей мне бренди. – Хозяйка с сомнением взглянула на гостью. – Таков наш с Грантом давний обычай. Может быть, присоединитесь?
Софи с улыбкой подняла чашку.
– Нет, благодарю. Предпочитаю чай.
Грант подошел к буфету и налил два стакана. Отдавая один тетушке, заметил:
– Понимаю, почему ты дождалась ухода Литтона. Наш святоша слишком строг, чтобы одобрять маленькие радости жизни.
– Ошибаешься, – возразила леди Фиби. – Женитьба смягчила Рэндольфа. Сбила с него спесь. Но из-за своего упрямства и присущей тебе нетерпимости ты не заметил, что он изменился к лучшему.
Грант нахмурился.
– Не имею ни малейшего желания обсуждать брата.
– Воспитанным тебя не назовешь, – невозмутимо заметила тетя. – И все же надеюсь, что во время завтрашнего обеда будешь вести себя прилично.
– Мистер Чандлер наверняка всех очарует, – вмешалась в разговор Софи. – Он не позволит себе огорчить леди Литтон, поскольку она в интересном положении.
Грант обернулся:
– Это угроза, герцогиня?
– Всего лишь наблюдение. Надеюсь, вы достаточно мужественны, чтобы справиться с собственным характером.
Леди Фиби одобрительно рассмеялась.
– Отлично сказано! Перестань дуться, племянничек. Лучше скажи, что тебя сюда привело.
Расхаживая по комнате со стаканом в руке, Грант рассказал об анонимном письме, о расследовании, которое начал детектив с Боу-стрит, и о выдвинутых против Софи обвинениях.
Тетушка внимательно слушала, потягивая бренди. Странно, но невероятные события не вызвали у почтенной особы ни малейшего удивления, словно она уже слышала о них.
Софи занервничала. Неужели слухи о скандале достигли светских гостиных? Хелен уверяла, что слуги верны и порядочны. И все же кто-нибудь из них мог шепнуть словечко-другое приятелям из соседних домов. Слухи могли дойти до ушей хозяйки или хозяина, а те, разумеется, поспешили поделиться новостью со знакомыми.
Верила ли леди Фиби слухам? Подозревала ли герцогиню в отравлении мужа? Трудно сказать.
– Ума не приложу, кому понадобилось писать анонимку, – после долгого молчания произнесла тетушка. – А вы сами никого не подозреваете?
– Нет, – ответил Грант. – Почерк изменен настолько, что даже не за что зацепиться.
Софи вспомнила, как читала в магистрате ужасный пасквиль, и вздрогнула. Смысл казался примитивно-жестоким и в то же время непреодолимым.
«Больше не могу скрывать правду. Герцог Малфорд умер не своей смертью. Его отравили крысиным ядом. Если хотите найти убийцу, обратите внимание на герцогиню».
– Судя по слогу, писал кто-то из высшего сословия, – заметила Софи, сжимая чашку, чтобы согреть холодные пальцы.
Тетушка нахмурилась.
– Не пробовали расспрашивать сестру Малфорда, леди Хелен? Или кузена? Забыла, как его зовут.
– Эллиот, – подсказала Софи. – Он скоро вернется в город, в Малфорд-Хаусе планируется званый ужин. Я непременно поговорю с ним. Ну а что касается леди Хелен, то она просто-напросто отказывается верить в серьезность событий: считает письмо нелепой мистификацией.
– Вполне возможно, что она права, – сухо согласилась тетя Фиби. – Чтобы арестовать вас, полиции понадобится надежный свидетель и неопровержимые доказательства вашей виновности. А на анонимку никто внимания не обратит.
– Совершенно верно, – согласился Грант. – Есть также надежда, что повар, работавший в Малфорд-Хаусе, сможет сказать что-нибудь вразумительное о самом факте отравления. Сейчас он работает в семье Ньюберри. Не слыхала о таких?
