Пока хозяйка и гости шли по подвальному коридору, миссис Ньюберри без умолку стрекотала:
– Можете считать меня самой преданной служанкой, ваша светлость. Но не считаете ли вы, что разговаривать с поваром удобнее в голубой гостиной?
Софи вежливо улыбнулась:
– Спасибо, миссис Ньюберри. Не беспокойтесь.
Они с Грантом заранее решили, что лучше допрашивать месье Феррана в привычной обстановке, где француз сможет отвечать свободно. Больше того, Грант предлагал проникнуть в дом через черный ход, не тревожа хозяйку. Однако Софи решительно настаивала на соблюдении правил приличия.
Поскольку герцогиня до сих пор сердилась, он предпочел благоразумно уступить. Она выглядела самой настоящей, самой величественной аристократкой – в элегантной черной шляпке, прикрывавшей прекрасные медно-каштановые волосы, и в строгой накидке поверх траурного платья. Ни один человек на свете не смог бы заподозрить, что совсем недавно сдержанная леди стонала и извивалась в пылу самого неприличного совокупления.
– Добро пожаловать в нашу скромную кухню. – Миссис Ньюберри экстравагантно взмахнула рукой, блеснув многочисленными кольцами и перстнями, затем почтительно отступила, пропуская гостей вперед.
Хвастливая демонстрация богатства, начавшаяся на верхних этажах, продолжалась и здесь, внизу. Огромную кухню освещали бесчисленные масляные лампы, отражавшиеся в развешенной по стенам до блеска начищенной медной утвари. В огромном застекленном буфете торжественно поблескивали блюда с золотыми ободками. Даже запахи и звуки напоминали о благосостоянии: звон столового серебра в буфетной сопровождался доносившимся из кирпичной печи ароматом свежего сдобного теста.
Грант сразу увидел месье Феррана. Повар стоял во главе длинного дубового стола, что-то торжественно вымешивал в большой деревянной миске и одновременно бдительно следил за тем, как несколько кухарок чистили и резали овощи. Невысокий плотный француз, претенциозно одетый в белую куртку, темные бриджи, светлые чулки и башмаки с блестящими пряжками, умудрялся даже на рабочем месте сохранять горделивую осанку и высокомерный взгляд.
Едва заметив вторгшихся в святой чертог чужаков, маэстро гневно и презрительно поджал губы и даже слегка покраснел от возмущения. С громким стуком поставил миску на стол и смерил пришельцев осуждающим взглядом.
С невозмутимым безразличием Софи обратилась к хозяйке:
– С вашего позволения, хотелось бы поговорить только с месье Ферраном.
– Без меня? – разочарованно воскликнула миссис Ныоберри. – А я-то думала, что…
– Вам лучше вернуться наверх, – вмешался Грант. – Иначе герцогиня расстроится.
На пухлом личике хозяйки отразилось крайнее волнение. Она присела в глубоком книксене, вполне достойном общества королевских особ.
– О, ваша светлость! Поступайте так, как сочтете нужным. И чувствуйте себя как дома. – Пятясь к двери, новоиспеченная леди нашла необходимым добавить: – Только, умоляю, не забудьте про обещание не переманивать к себе месье.
– Еще чего! – Повар шагнул к непрошеным гостям. – И не подумаю возвращаться в этот дом! Останусь здесь!
Софи холодно кивнула.
– Разговор пойдет совсем о другом. Извольте проводить нас в комнату для слуг, там и побеседуем.
Ферран колебался. Но потом, видимо, передумал и, схватив масляную лампу, зашагал по коридору и распахнул дверь в просторную комнату, где посредине стоял длинный стол, окруженный множеством стульев с прямыми деревянными спинками. Грант плотно закрыл дверь и жестом пригласил Софи присесть.
Подавая стул, на мгновение уловил легкий аромат ее тела и тут же окунулся в эротические воспоминания.
Ну а потом едва удалось подавить желание обнять ее, прижать к себе. Заявив о желании примитивной близости, он должен был бы испытывать триумф победителя. Но вместо гордости возникло иное, неловкое чувство: казалось, победу одержала Софи, а ему оставалось лишь признать собственное поражение.
С тех самых пор она демонстрировала истинно герцогскую невозмутимость. За ленчем поддерживала светскую беседу. Сдержанное поведение свидетельствовало о том, что и она предпочитала ограничить отношения физической близостью.
Так стоило ли расстраиваться? Мечта каждого мужчины обладать красивой любовницей, которая ничего не требует, довольствуясь лишь наслаждением. Только неисправимый кретин решится претендовать на обладание умом и душой.
Значит, он и есть тот самый неисправимый кретин.
Софи тем временем внимательно смотрела на Феррана.
– Думаю, вы уже догадались, – заговорила она, – что меня привела сюда смерть супруга. Видите ли, в последнее время всплыли некоторые тревожные подробности. – Герцогиня поведала об анонимном письме и начале полицейского расследования, ни словом не обмолвившись об обвинениях в свой адрес.
Ферран побагровел от гнева.
– Небеса! И теперь вы утверждаете, что именно я подложил герцогу крысиный яд?
– Ошибаетесь, месье. Я вас ни в чем не обвиняю.
– А я обвиняю, – подал голос Грант. – По крайней мере по одному пункту. – Он подошел к повару и смерил его презрительным взглядом. – Вас оскорбило то обстоятельство, что герцогиня уволила вас и не дала рекомендаций. Поэтому, возможно, письмо в магистрат – ваших рук дело. А написано для того, чтобы очернить ее светлость.
Зеленые глаза Софи вспыхнули изумлением. Подобная возможность ей и в голову не пришла. Но Гранта интересовало, заметил ли повар подозрительное поведение госпожи в день отравления. Смысл действий мог проясниться значительно позже.
Ферран вскочил так стремительно, что ножки стула жалобно заскрипели.
– Убийство! Все англичане чокнутые. Я не желаю вас слушать!
Грант заставил пылкого француза сесть на место.
– Не забывайте о манерах. И отвечайте на вопросы. Итак, вы послали это письмо?
– Месье просто не мог этого сделать, – вступилась за повара Софи. – Уверена, что он и писать-то по-английски не умеет.
– Вполне мог нанять кого-нибудь.
– Нет, нет и нет! – крикнул Ферран. С видом заговорщика он прищурился и перегнулся через стол. – Вообще-то я знаю, кто убийца.
– Кто же? – спросил Грант.
– Этот мерзкий дворецкий. Месье Фелпс. Он следит за герцогскими блюдами. Когда я пек сливовые пироги, он забрал один. Сказал, что хочет попробовать. Он и есть убийца!
– О Господи! – воскликнула Софи. – Какая интересная версия! Непременно проверим!
На самом деле Софи не поверила повару. Так же как и Грант. Заложив руки за спину, он прошелся по комнате и снова вернулся к Феррану.
– Мы намерены пристально взглянуть на каждого, кто в тот день находился в кухне, – пояснил он. – Составить список слуг не составляет труда. Но не заходил ли еще кто-нибудь? Например, разносчик? Или кто-нибудь из господ?
