Сергея в столовой. Как он покосился на девушек.
– И узнал, – добавил я.
– И Чернова вывела его из строя, – подтвердил Баюн.
– Но как она догадалась, что Волков перевертыш? – спросил я. И сам понял ответ.
– Она видела бой! Решила проследить за тем, как болотник со мной расправится.
– Браво, детектив, – промурлыкал Баюн. – Говорю же: Чернова умная.
– И Василиса решила Волкова извести, – продолжал я. – И…
– Сварила зелье из трав, собранных в Лихолесье, – подсказал Баюн. – Правда, пропорции она рассчитала неверно. Не учла элементарной вещи: у перевертышей высокая регенерация. И вместо смерти князь попал на больничную койку.
– А кто ранил Марью? – спросил я.
– Лихо, – просто ответил Баюн. – Оно же зацепило Иванушку.
– А сегодня Чернова провела ритуал и освободила Кащея. И уходила в лес, зная, что мы ее заметим, – закончил я. – Хотела заманить в ловушку.
– Чтобы Кащей расправился с потомками обидчиков, – одобрительно протянул кот. – Сегодня самое удачное время. И звезды сложились как надо, и луна, опять же.
Он указал на небо, где из-за туч выглянула полная луна.
Баюн же потянулся и взял кусок мяса.
– Хорошо справился с заданием. И заслужил награду. Будешь?
Он протянул мне мясо с довольной усмешкой, но я замотал головой:
– Спасибо, но… стоп! Ты пытаешься меня дрессировать?
Баюн равнодушно пожал плечами.
– Нужно же как-то поощрять тебя за правильные решения.
– Но почему я должен поразить Лихо? – вернулся я к теме разговора.
– Потому что таков твой путь, – развел руками Баюн. – Так было предначертано Всеведущей Матерью, потомок Святогора.
– И где нам Лихо искать?
– Здесь, – просто ответил кот. – Оно набралось сил и скоро вернется, чтобы полакомиться кадетами. Вкусное мясо потомков героев прошлого. Ты представляешь, сколько в них Силы? Сильных учителей нет, мешать некому. Так что…
Я встал на ноги:
– Спасибо за беседу, мудрейший. Но мне пора возвращаться. Разбудишь моих друзей?
Баюн покосился на лежавшие в траве тела.
– Может быть, оставишь их мне? – вкрадчиво промурлыкал он. – Я скоро снова захочу есть. Будет, чем перекусить.
– Думаю, Лесник не оставляет тебя голодным, – возразил я. – Да и осталось у тебя еще.
Баюн вздохнул:
– Ну, попытаться стоило.
Он ненадолго умолк. Затем произнес:
– Может быть, возьмешь меня с собой? Никто и внимания не обратит на милого котика. А я тебе пригожусь. Обещаю, что не буду метить углы. И мочиться в тапки.
– Котик размером с корову вызовет слишком много внимания, – усмехнулся я. – И панику.
– Не ври, – беззаботно хмыкнул Баюн. – Котиков любят все. Ладно. Идите.
Он махнул рукой и встал с травы. А затем быстро вскарабкался по стволу на ветку. И мне показалось, что в густых ветвях мелькнул пушистый хвост.
Друзья зашевелились, приходя в себя.
– Что случилось? – сонно спросила Алешина.
Княгиня села на траве, потерла глаза. Замотала головой, прогоняя морок.
– Чары Баюна, – ответил Василий, поднимаясь на ноги. – Он хотел поговорить только с князем Святогоровым, верно?
– Так и есть, – ответил я, помогая Алешиной подняться.
– И? Как прошла беседа? – недовольно уточнила Муромцева и осторожно оглянулась.
Я вкратце пересказал историю. И узнав, кто таился за персоной гуляки по лесу, Алешина прижала ладони ко рту:
– Чернова? Неужели она…
– Ей удалось освободить предка, – ответил я.
– Мы должны… – начал было Микулин, но Алешина его остановила:
– Во-первых, он уже наверняка покинул Лихолесье. А во-вторых – ты серьезно думаешь, что четверо кадетов справятся с самым опасным из существ? Единственное, что мы можем сделать – это предупредить преподавателей.
Микулин ненадолго задумался. Затем кивнул:
– Ты права. Возвращаемся в кампус.
Он ударил кулаком по ладони, и по земле зазмеилась трещина, которая должна была вывести нас из Лихолесья.
– Интересное Плетение, – пробормотал я, глядя на уводящую в сторону дома путеводную нить.
– Ага. Ягиня поделилась секретом еще с прадедом, – гордо ответил Микулин. – Такое же Плетение лежит в основе ее клубка, который катится к нужной цели.
– Поделишься знаниями? – тут же живо поинтересовалась Муромцева и заправила прядь волос за ухо..
Василий, который шел впереди, обернулся и хитро усмехнулся.
– Плетение не подойдет под Силу Молнии. А вот если научишься владеть Ветром – вполне можно попробовать.
Девушка в ответ фыркнула, но обиженной не выглядела.
Остальную дорогу прошли в молчании. К тому же Микулин взял такой быстрый темп, что мы едва за ним поспевали. В темноте было слишком легко потерять ориентир в виде спины впереди идущего. Но наконец лес расступился, и мы вышли к забору, окружающему кампус.
– Нужно сообщить настоятельнице, – произнес Микулин, едва мы перемахнули через преграду.
– Сообщить что? – послышался за нашими спинами сухой голос, заставивший меня вздрогнуть и обернуться.
В двух шагах позади нас стояла Марья. Живая и невредимая. Она скрестила руки на груди и пристально смотрела на нас.
– Что вы хотели сообщить? – повторила она с нажимом.
Микулин вышел вперед.
– Марья Моревна, – начал он. – Мы хотели сообщить, что Лихо разбудила Чернова.
Настоятельница склонила голову.
– Вот как? Надеюсь, у вас есть доказательства, князь Микулин?
– У меня есть. Я разговаривал с Баюном.
Я старался говорить так, чтобы мой голос звучал твердо. Но получалось у меня не особенно убедительно. И голос дрожал, грозясь вот-вот сорваться на писк.
Марья удивленно подняла брови:
– С Баюном? – переспросила настоятельница. – Простите за прямоту, князь, но мне слабо в это верится. Баюн отказался разговаривать даже с наставниками. С чего бы ему рассказывать все кадету?
– Он сказал, что так было предначертано. И должен был поговорить со мной.
Марья нахмурилась, но не ответила. Вместо этого она ловко перевела тему:
– То есть вы признаете, что выбрались одни за территорию кампуса? Ночью?
Мы были вынуждены кивнуть.
– И понимаете, что грубо нарушили правила? – продолжала настоятельница. – И могли погибнуть?
– У меня было видение, – вступила в беседу Алешина. – У князя Святогорова тоже. Мы должны были поговорить с котом.
– Чернова вызволила из плена своего предка, – перебил ее я. – Кащея. Он на свободе. И может быть уже где угодно!
– Кащея нет на территории Лихолесья, – холодно процедила Марья. – Его темница надежно спрятана вдали отсюда. И где она, не знает даже глава Синода. Сдается мне, вы просто хотите оболгать Василису.
– Но зачем нам это? – удивился я.
– Идемте за мной, – холодно бросила Марья.
Она развернулась и направилась к корпусу. Мы переглянулись и последовали за ней.
– Теперь точно отчислят, – пробормотал Микулин. – Ох, и влетит же мне дома.
В голосе Василия слышалось плохо скрытое разочарование. Еще бы. Его отец наверняка прочил сыну большую карьеру. А княжич вылетит с первого курса. И покроет позором род.
– А ведут нас куда? – уточнила Муромцева. В отличие от Микулина, она была спокойна.
– В комнаты, – не оборачиваясь, ответила Марья. – Завтра состоится преподавательский совет.
– Судилище? – вырвалось у меня.
Настоятельница не ответила. Вошла
