— С Лукой Ивановичем что-то?
— Нет, Павел Федорович, продолжайте, всё в порядке. Не возражаете, если я к вам присоединюсь? — я указал на стол.
Лекарь застыл и я уж испугался, что ему плохо стало. Но потом понял — отменный целитель почувствовал, что я недавно ходил на грани смерти. Этого плохим сном не обманешь.
— Ваше сиятельство, давайте помогу…
— Не стоит, — я помотал головой. — Мне нужно хорошенько подкрепиться и всё само пройдет.
Я опасался, что он может заподозрить что-нибудь, соединение с мертвой силой откладывает свой отпечаток и в первое время это как метка. Кто знает, что способны понять маги жизни.
Чувствовал я себя и правда неважно, но рисковать не хотел.
Павел Федорович, к счастью, настаивать не стал. Вернулся к трапезе и поглядывал с любопытством, пока я собирал себе тарелку. Прохор разошелся и приготовил в духовке нежнейшее мясо, здоровенный кусок которого я себе и отрезал.
Работа с магией смерти требовала съесть целого кабана, но я начал с малого. Правда целитель на это «малое» посмотрел ошеломленно. А затем недоверчиво оглядел меня — влезет ли.
Влезло. Я бы взял ещё такую же порцию, но решил дальше не смущать эскулапа, степенно пьющего чай с пряниками после еды.
Мобильный звякнул уведомлением. Сообщение было от Батиста — вечером ждать посылку. Быстро справился, отлично!
Возвращаясь к себе, я задержался у зеркала в холле. Да уж, юноша бледный со взором горящим. Щеки впалые, кожа белющая с благородным синеватым оттенком, а глаза полыхают огнем. Пугающее зрелище.
Но делать нечего, я переоделся, вызвал такси и отправился в Ботанический сад.
Природники вообще рассеянный народ, ничего кроме своих растений не замечают. Так что и на мой вид, скорее всего, не обратят внимания. А то и сжалятся над болезным, их сила проявлялась в виде фанатичного сострадания. Правда к природе, а не к человечеству.
Поездка получилась короткой. Машина выехала на главный проспект, доехала до небольшой Архиерейской площади и свернула Большой проспект, ведущий к Петропавловскому мостику через реку Карповку.
За мостом находился Аптекарский остров, эдакий город в городе. Тут обитали и работали целители и природники, под нужды которых были выделены парки и целые луга.
Ну и самым главным местом работы магов природы был Ботанический сад.
Для свободного посещения он был открыт частично и то под строгим надзором служителей, чтобы никто и травинки не вытоптал. Природники хоть и были тихими ребятами, но могли постоять за свои цветочки. Недаром дед задумал эти хищные лианы, такие не только скрутят в момент, но и придушат, не успеешь призвать силу.
Так что вариант с похищением саженца отметался.
Официально тут можно было купить разве что срезанные в оранжерее цветы, которые уже отцветали. Неофициально — всё, что угодно.
Вот только договориться со странными одаренными было задачей непростой. Мирская жизнь их волновала мало, только листочки да почки. Но мне нужен был тот самый редкий экземпляр, что хотел продать Батист мне за огромные деньги, и без него отсюда я уходить не собирался.
С таким намерением я и прошел через распахнутые ворота, приобрел прогулочный билет и углубился в святая святых острова.
Глава 20
В саду, огражденном от шума города защитным полем, царила почти полная тишина. Даже птицы пели негромко, не нарушая покоя редких посетителей.
Сразу же за небольшой площадью начинался настоящий лес — старые деревья возвышались, укрывая сад от столицы. Отсюда шла всего одна дорожка из утрамбованного гравия, по которой я и направился.
Камни слегка похрустывали под моими ногами. От здания оранжереи, мимо которой пролегал путь, исходили сладкие ароматы каких-то диковинных цветов. Над аккуратными клумбами порхали бабочки и летали пчелы.
И правда, тут было волшебно хорошо.
Мои шаги замедлились сами собой. Не хотелось куда-то торопиться. А наоборот, наслаждаться удивительными запахами и прохладой в тени исполинских деревьев.
Я решил, что обязательно вернусь сюда для неспешной прогулки, встряхнул головой и отогнал наваждение.
Так действовало место силы. Магия природы здесь пропитывала каждую травинку и цветок. Ещё бы, столетия работы одаренных наложили свой отпечаток.
Чудесное местечко для медитаций, единения с природой и прочих соответствующих занятий.
Но сейчас мне нужно было у этой самой природы забрать кое-что.
Я свернул на боковую тропинку, ведущую вглубь сада. Осторожно обогнул куст, преграждающий дорогу. Мне он показался хищным — выставил тонкие шипы, спрятанные среди листьев.
И вышел к огромному дубу, раскинувшему толстые ветви на несколько метров вокруг. Залюбовался на миг его мощью и услышал какой-то сдавленный писк.
Под деревом на скамейке сидела девушка. Её огромные зеленые глаза смотрели на меня одновременно с восхищением и ужасом.
— Антонио? — прошептала она и лишилась чувств, запрокинув голову на спинку скамьи.
Я непонимающе потер висок. Оглянулся — никого, кроме меня не было.
Из рук бездыханной девицы выпала изрядно потрепанная книжка. Я подошел и подобрал литературу, взглянув на обложку. Лаконичное название «Потемки» авторства некой Красногорской и довольно мрачная картинка — бледная девушка, а позади неё смазливый упырь с клыками.
Ну что за жуть читают нынче…
Книжку и положил рядом с обморочной и призадумался, как её вернуть в сознание и не напугать при этом ещё больше. На упыря я не походил, пусть и был бледен после сегодняшней ночи. Но девицы существа впечатлительные и кто знает, что конкретно этой в голову взбредет.
Тем более природники, которые и без того не от мира сего. А именно эту силу я в ней и увидел.
Полить водой? Надавать пощечин? Я вздохнул и влил в неё каплю магии жизни, присаживаясь рядом.
Длинные ресницы затрепетали и девушка открыла глаза. Я поспешил заговорить:
— Сударыня, вы в порядке? Вы, вероятно, меня с кем-то спутали. Граф Александр Вознесенский, к вашим услугам, — я ласково улыбнулся.
На природницу моя улыбка подействовала, как удав на кролика.
