и загорал, подставив лицо теплому солнцу.
Девушка подошла к скамейке с заговорщицким видом и остановилась, перекатываясь с носка на пятку.
— Успешно? — поинтересовался я.
— Конечно! — она немного удивилась. — Пришлось подождать, пока уйдут рабочие, они мульчу меняли. Но у меня условие!
Начинается… Вот дай женщине время, обязательно что-нибудь придумает.
— Слушаю вас, Екатерина.
— Я сопровожу вас и сама посажу олеандр. И мне будет позволено приходить в любое время, чтобы проверить его рост и состояние! — выпалила она.
Очень любопытная и не такая уж наивная. Хочет проверить, на самом деле я тот, за кого себя выдаю. Пожалуй, можно подумать и о долгосрочном сотрудничестве. Мою оранжерею-то нужно засаживать…
— Не в любое, — я помотал головой. — Только после согласования со мной.
Павлова сделала вид, что раздумывает и не очень довольна. Давить я не стал, и без того готова на любые условия, лишь бы увидеть ботаническое чудо. Просто выжидал молча.
— Хорошо, — в итоге согласилась она со вздохом. — Договорились.
* * *
Такси остановилось у ворот особняка и я галантно подал Екатерине руку, чтобы помочь выйти. И только после того, как автомобиль уехал, а мы прошли через калитку, я спросил с усмешкой:
— Позволите дать один совет?
— Извольте, — рассеянно ответила девушка, с жалостью глядя на наш сад.
— В будущем будьте осторожнее и не садитесь в машину с незнакомым мужчиной. Кто знает, куда он может вас привезти…
Павлова удивленно вскинула брови и затем нахмурилась. Тут окружающие нас листья зашуршали и из под них вылезли корни. Деревья пошатнулись и заскрипели, словно собираясь выбраться из земли и напасть.
— Я могу за себя постоять, — грозно сообщила она.
Я наблюдал с интересом. Талантливая, но судя по бледности и испарине на лбу, переборщила с отдачей силы. Ещё немного и опять в обморок грохнется. Екатерина наигранно равнодушно отпустила силу и корни забрались обратно.
— Впечатляет, — похвалил я. — Вот только автомобили сделаны не из дерева.
Девушка ненадолго растерялась и неожиданно вернула мне усмешку:
— Вот только приличные автомобили отделаны деревом. А в неприличные я не сяду! — она отвернулась, задрав нос.
Я еле подавил желание расхохотаться. Да уж, палец в рот не клади.
Тем временем Павлова насторожилась, сделала несколько шагов и крикнула:
— Да ну что же ты делаешь, изверг! — и бросилась к одному из рабочих, который прицелился пилой к ветке. — Она же живая!
Мужчина от её вопля чуть не выронил орудие и, заметив меня, неуверенно произнес:
— Ваше сиятельство?
— Слушай, что специалист говорит, — кивнул я.
Екатерина опомнилась, обернулась и покраснела:
— Ой, простите, я просто… Он же живую хотел отрезать, ему больно будет!
— Кому? — я удивленно посмотрел на рабочего, так и не решившего, что ему делать дальше.
— Дереву конечно, — обескуражено ответила природница.
— Ну да, конечно, — я не знал, что ещё сказать.
— Простите, можно я… — робко начала она и замялась.
— Прошу, Екатерина, не стесняйтесь.
— Можно я им скажу, какие ветки резать, а какие нет? Я быстро-быстро, обещаю! — она дождалась моего кивка, расцвела в улыбке и вприпрыжку побежала раздавать инструкции.
Ко мне подошел озадаченный слуга, почесал в затылке и спросил:
— А это что за мамзель? Ишь, попрыгунья какая.
— А это я, Прохор, специального человека позвал, чтобы сад в порядок привести. Природница, она в этом хорошо понимает, — на ходу придумал я причину её присутствия.
— Человека… — старик хитро взглянул на меня. — Это же девица молодая!
— Это — специалист, — я отмахнулся.
— Поняяяятно, — протянул Прохор и хмыкнул. — Потом своего специлиста на чай позовите, молодой господин. А то неприлично как-то получится. Девиц-то сначала ужинают…
— А кто мне недавно говорил простой люд не трогать? — пресек я его намеки.
— Это ж спицилист! — не купился слуга и хохотнул. — Да и не похожа она на простой люд-то, ваше сиятельство.
Я пригляделся к мелькающей среди стволов Павловой. Её строгое серое платье было вроде не из дешевых, но я в женских нарядах не разбирался. Особенно вот в таких, нарочито скромных. Из украшений тонкое золотое колечко на пальце и всё.
Впрочем, представилась она как раз по-простому. Да и мне на её происхождение было, по сути, плевать. Не жениться же мне на ней.
— Как скажешь, Прохор. Чаем угощу, ты прав.
— Вот и славно! — обрадовался слуга. — Я вам гостиную приготовлю. Позовите, как соберетесь. Лука Иванович спит, так что не помешает! Ему лекарь капель подсунул сонных, а то дед ваш уработался и ни в какую отдыхать не хотел. Вот вечером скандал будет… Но пока спит.
Слуга поспешил в дом, а я двинулся к природнице. Сад это хорошо, но у нас была другая цель. Оторвать Екатерину от командования испуганными её напором рабочими было нелегко.
Только когда я попросил передать мне олеандр, а самой дальше заниматься деревьями, девушка наконец отвлеклась и смущенно извинилась.
Я заверил, что очень благодарен за помощь, чем вызвал её довольную улыбку, и проводил к поляне у флигеля.
— Вот тут, — я вышел в центр и указал на землю.
Павлова покачала головой, обошла всю поляну и остановилась в нескольких шагах от меня, ближе к пруду.
— Тут самое лучше место, — заявила она и добавила: — Ваше сиятельство.
Девушка опустилась на колени и погладила свежую траву:
— Чудесная работа. Теперь верю, есть у вас артефакт. Но там, где вы стоите, пересыхает летом сильно. Олеандр тепло любит, но и влагу тоже. У воды ему лучше будет.
