мужчина с лицом, не оставляющем сомнений в его принадлежности к не самым законопослушным слоям общества. С этим резко контрастировала форменная одежда, которая ему была немного велика. Он насмешливо поглядывал на настороженных гвардейцев, покручивая ключи на пальце.
Надпись на борту гласила: «Торговый дом купцов Еремеенко. Изысканные товары для ваших празднеств».
— Два ящика лучшего игристого, как и заказывали, ваш сиятельство, — он коротко поклонился и обошел фургон, чтобы открыть заднюю дверь.
А Батист хорош! Лучшего прикрытия и придумать было нельзя. Особенно для молодого графа Вознесенского, любящего покутить. Молодец, Жаныч, стоит своих процентов.
Головин расстроенно взглянул на меня, но при посторонних высказываться не стал.
С пассажирского сиденья выскочил ещё один странного вида тип, здоровенный и угрюмый. На нем как раз форма трещала по швам. Он легко подхватил ящики и молча ожидал указаний, куда их отнести.
Я расписался в документах о доставке, не забыв положить сверху купюру.
— Благодарствую, — улыбнулся мне смуглый, обнажив золотую коронку. — Здравы будьте! Ну, и это — обращайтесь в торговый дом купцов Еремеенко!
Ящики я велел оставить в холле, недалеко от входа. Громила осторожно опустил их на пол и также безмолвно ушел.
— С этим я тебе помогать не буду, — заявил друг сразу, как за здоровяком закрылась входная дверь.
— А ты не будь так категоричен, — улыбнулся я. — Сначала загляни внутрь.
Но сначала нам пришлось искать крепкий инструмент, чтобы открыть ящики. Заколотили их гвоздями на славу. В кладовой нашелся таки лом, видавший лучшие годы, но ещё пригодный.
Крышка со скрипом открылась и Головин удивленно произнес:
— Это же…
— Да, не лучшее игристое. А кое-что гораздо лучшее, — удовлетворенно кивнул я.
Накопителями могли быть разные вещи. Главное, чтобы удерживающий контур был и метка стояла. Это мой дед, будучи консерватором и любителем традиций, держал разнообразные старинные колбы и прочие приятные его глазу предметы.
Меня форма волновала меньше содержания. И скорости выполнения заказа.
Поэтому в ящике, на подложке из сена, лежали в ряд совершенно одинаковые по форме небольшие бутылки, объемом в стакан, не больше. Отличались они лишь цветом стекла и гравировкой метки силы. Там же были и пустые заготовки, которые я планировал наполнить сам.
Благо, мастерством создания накопителей я владел.
Во втором ящике были реактивы, разные травы, металлические болванки, минералы и несколько драгоценных камней, нужные для работы.
Моя улыбка освещала холл не хуже эфирных ламп. Я не удержался и потер руки в предвкушении. Сколько же всего можно сделать!
— Это же… — повторил капитан и его наконец осенило: — Ты что же, собираешься делать артефакт?
— И ещё какой! И вот с этим ты как раз можешь помочь.
* * *
Николай никогда ещё не делился силой, поэтому очень волновался. Задавал кучу вопросов, желая узнать как и что будет происходить. Из разряда: а будет ли больно, наступит ли слабость и нужно произносить какие-то специальные слова.
Я удержал себя от желания устроить ритуальное шоу, нагнав страха. Хотя знал, что подобное практикуют, чтобы процесс не выглядел слишком уж простым. Но подшучивать над другом не стал.
Посмеюсь лучше над теми, кто попробует проникнуть к Вознесенским без приглашения.
Мы разместились в одной из пустующих комнат для прислуги, что находились рядом с кухней и прочими хозяйственными помещениями, пока заброшенными.
Наполнение накопителя не требовало защиты, так что и лаборатория была не нужна. Хоть на лавочке в парке можно было сделать.
Главное — готовность мага поделиться силой.
Готовность друга была столь велика, что бутылка чуть не лопнула, заполнившись до предела в считанные секунды. Я еле успел его остановить.
— Стоп! Выдыхай! — я встряхнул капитана за плечи и с трудом отобрал накопитель, в который он судорожно вцепился.
Проверил плетение, чуть подправил, чтобы не было утечки и довольно улыбнулся.
— Это всё? — разочарованно спросил друг, завороженно смотря на бутылку.
— Ну а ты что хотел? Чтобы я положил тебя на холодный каменный алтарь, пустил кровь и произнес что-нибудь торжественное? — вспомнил я любимый метод моего учителя.
— Ну… — боязливо протянул Головин, но по глазам было видно — подобного он и ожидал. — Ты уж извини, но словно анализы сдал.
Я расхохотался. Вот тебе и аура таинственности, царящая над артефакторами. Никто толком не понимал, как именно мы работаем с магией. Поэтому каждая деталь казалась загадочной и непонятной. А тут — раз, и готово.
Конечно, я мог объяснить общие принципы, что мне теперь предстоит кропотливо переплести все силы, аккуратно напитать ими объект, запечатать магию и замкнуть контуры, испытать, привязать к владельцу…
Но это не так увлекательно, как жертвенный алтарь.
И уж тем более я расстрою друга, если скажу что простые артефакты делаются быстро. Если знаешь, что делать.
— Ну, можно сказать и так, — я торжественно поднял бутылку и зловеще произнес: — Теперь тут часть тебя и я могу этим воспользоваться.
Капитан поверил и судорожно сглотнул, не сводя глаз с накопителя. Затем встряхнул головой и подозрительно сощурился.
— Шутишь, да?
— Шучу, — сразу признался я. — Ну а если серьезно, то спасибо тебе большое. Выручил.
— Ну, значит отработал еду, — рассмеялся Николай. — Если ещё нужно будет, обращайся. За баранью ногу в клюквенном соусе, которой ты меня сегодня угостил, я готов хоть каждый день! Это, оказывается, не так и сложно.
— Каждый день не стоит, — я помотал головой. — Истощение можно заработать. Ты силен, но всё равно стоит быть осторожным.
— Да какое там, силен, — он отмахнулся. — Всё никак не могу чертов ранг взять. Топчусь на месте, никакого разнообразия. В башках моих парней только отгулы и как их провести без последствий. Ни одного заговорщика! — капитан опомнился: — Это, безусловно, очень хорошо.
Говорить ему про
