лица, казалось, сияла изнутри, а пухлые губы приобрели манящий пунцовый оттенок. Чёрные волосы лежали идеально…
А может, всё дело в роскошном наряде? Богатая одежда и хороший отдых любого преобразят.
Люция подозревала, что это подарок герцога за успешную трансформацию, или Орфея за… что-нибудь. Он из тех, кто одаривает окружающих просто так.
Но одно Люции не терпелось проверить…
Она взяла со столика у окна нож для писем и поднесла лезвие к левой руке. Теперь она химера, как близнецы, и должна стать неуязвима к простому оружию.
Пальцы слегка подрагивали от волнения. Люция прижала острие к подушечке пальца и!..
Раздался стук в дверь, лезвие соскочило и пропороло ладонь наискосок.
— Какого Тырха! — взревела Люция и схватила первую пропавшую ткань, чтоб заткнуть рану. Белый шарфик пропитала кровь.
Девушка зашипела от боли и рявкнула в закрытую дверь:
— Кто?!
— Посыльный от лэра Орфея. — Пауза. — Он желает узнать, прошли ли ваши женские недомогания, и как вы себя чувствуете?
Девушка побагровела и шумно выдохнула.
Вот зачем он озвучил это на весь этаж? Специально? Наверняка!
Люция наврала Изабель, что у неё «лунные дни» и ужасно разболелась спина и живот. Няня передала отмазку лекарю и мэтрам и вот уже несколько дней её никто не беспокоил.
Но стоило пойти слуху, что ей полегчало — нарисовались… всякие.
В замке даже чихнуть нельзя, чтоб этом кто-нибудь не узнал. И оставалось надеяться, что стражники, коих Люц усыпила по дороге в тюрьму, не вспомнят её лица или, хотя бы, примут за сон.
— Входи! — поспешно крикнула она, чтоб он ещё какие перлы не выдал своим зычным голосом. И так слухи пойдут, что химера интересует её женский цикл. Кошмар!
Лакей вошёл в комнату, слегка поморщился от убогости обстановки — ну-да, это не роскошные покои его господина! — и принялся внимать.
— Передай лэру мою благодарность за беспокойство, — нежно улыбнулась Люция, накрыв алое пятно на платке здоровой ладонью. Слуга заметил жест и чуть выпучил глаза. — Я уже оправилась и скоро вернуть к занятиям и тренировкам.
Слуга ещё пялился на платок.
— Вы не напишите письмо?
Это же лэр, его надобно уважить.
— Ах, да! — Люц всучила ему грязный шарфик и принялась чиркать записку на бумажке. В долгие политесы не вдавалась, написала коротко, по существу, прям, как герцог завещал:
«Всё в порядке. Завтра буду.
Л.»
Подпись.
Слуга забрал письмо и ушёл… вместе с шарфиком.
— Стой! — поздно опомнилась Люция и побежала к двери. Коридор оказался пуст.
Послание отбыло к Орфею с доказательствами.
Щеки девушки пекло от стыда, но она убедила себя, что это к лучшему. А кровь всё равно не из срамного места. Да.
Только об этом знает лишь она.
— Позорище, — выдохнула она, прижавшись лбом к холодной лакированный поверхности. Глянула на ладонь: порез начал затягиваться.
Но он есть.
Она не террин.
И не химера.
Какого деймона тут творится?
Не привиделось же ей свечение костей и магия?..
В покои снова постучали, и Люц в надежде, что вернулся осознавший ошибку лакей, распахнула дверь.
На пороге стоял… другой посыльный.
— Несса, вам послание, — сказал мальчишка и закопался в кожаной сумке, перекинутой через плечо.
«Сегодня что, день писем для Люции Грейван?».
Он всучил ей конверт. Без подписи.
— От кого? — нахмурилась фарси.
— Не имею чести знать, несса.
Она надломила печать без штампа, вынула лист.
Знакомый резкий почерк.
Герцог.
Тут у неё созрела просто гениальная идея, как проверить свою «химерность» и заодно покопаться в грязном бельишке других лэров. А может и на Кейрана будет ещё что-то интересное.
— Постой! — она окликнула мальчика. Он нехотя вернулся и пробурчал:
— Хотите отправить письмо, несса? Только быстрее, я тороплюсь.
Посмел бы этот наглец так ответить лэре!
«Терпение, Люция!» — успокоила она себя и выдала, пытаясь призвать в себе знакомое чувство. Магию.
Что-то тёплое ворчливо шевельнулось внутри.
— Отдай мне свою сумку! — чётко и надменно приказала она и выставила руку в ожидании. Пацан медлил. — Ну!
Он хлопнул глазами.
— Зачем? Мне нельзя передавать личные письма посторонним. Это запрещено…
Тут-то Люция осознала, что магия не сработала. Разум мальчишки не затуманился, руки сами собой не двинулись…
Но почему? В чём причина? Что не так?
— Я просто хотела помочь тебе, — решила оправдаться Люция. Натянуто улыбнулась. — Тяжело, наверное, одному разносить столько писем по всему замку?
— Нормально, — буркнул парень и глянул на неё с подозрением. — Если у вас всё, то я пойду, несса.
И зашагал прочь.
Люция подняла послание от герцога и вчиталась в текст:
«Теперь все задания будешь получать через книгу в Малой Библиотеке. И мне сообщения оставляй в ней. Название: "VANITAS", отдел лирики, восьмая полка.
P.S. Загляни туда сегодня».
И больше ничего…
* * *
Раны Далеона после «уроков» Кейрана наконец затянулись, и он решил вернуться к поискам ответов о своём неведомом даре, о матери и её родословной и… о её отношениях с императором.
По дороге в библиотеку шестой принц заглянул к Орфею. Он хотел позвать друга с собой, рассказать, что узнал от Рафаэля, и предложить заняться расследованием вместе. В конце концов, он делился с химером очень многим, и именно придворный толкнул Далеона разобраться в своих предках. В себе.
Приключение обещало быть опасным и очень интересным. А с верным товарищем оно как-то понадёжнее.
Хотя Далеон и в одиночку ничуть не боялся трудностей. Наоборот — предвкушал и был необычайно взволнован мыслью, что уже на шаг ближе к разгадке.
Принц вошёл в покои без стука и тут же замер, застав Орфея у камина с письмом в одной руке и какой-то белой тряпкой в другой.
Химер нежно улыбался, читая записку, и казалось, даже не замечал вторженца.
Далеон усмехнулся и подошёл ближе.
— Какой ты сегодня довольный. Что там? Очередная влюблённая глупышка призналась в чувствах? Или попросила показать «небо в алмазах» в своей кровати?
— Это письмо от Люции, — с улыбкой ответил Орфей, и шестой напрягся. — Ей уже легче, и завтра она снова будет в строю.
— Ах да… лунные дни, — принц закатил глаза, скрестил руки на груди и хмыкнул. — Удивительно, что они наступили, с твоей-то прытью.
Химер свёл светлые брови.
— Ты встал не с той ноги, Леон?
Но принц проигнорировал вопрос.
— Что за тряпка? — выразительно глянул на шарфик в руках придворного.
— Не знаю, — отвлекся Орфей и развернул ткань, — пришла с посланием…
Он осекся, увидев кровавое пятно. Далеон был в таком же ступоре.
Химер повёл в воздухе носом, шестой медленно поднял на него глаза.
— И давно вы стали так близки, что… —
