Кто знает, что сложилось не так в течение двадцати одного года его брака с Бетти Нойс? В то время как Боб завоевывал славу, положение президента компании, состояние в сотни миллионов долларов, возможность иметь свой дом в Лос-Альтосе, Бетти не желала быть просто супругой всеобщего любимца. Она давно приняла твердое решение воспротивиться этому и давала всем понять, что не хочет быть всего лишь скромной домохозяйкой. Когда ее представляли как "жену Боба Нойса", она с улыбкой и в то же время с металлом в голосе поправляла: "Да нет, на самом деле я Бетти Нойс".
Настойчивое желании строить свою жизнь независимо от компании и достижений Боба Нойса снискала Бетти Нойс славу феминистки. В те дни это было единственное слово, которое можно было употребить в отношении женщины, обладавшей интеллектом и характером, силой и независимостью и не желавшей жить в тени собственного мужа.
Развод последовал после серьезной ссоры в Мэйне, где семья проводила лето. Бетти достался дом в Мэйне, Бобу — в Лос-Альтосе, а акции Intel они поделили между собой. В результате Бетти стала весьма крупным держателем акций, и даже слуха о том, что она собирается продать свою долю в капитале компании, было достаточно для того, чтобы цены на акции Intel упали.
Тем временем в Саннивэйле Джерри Сандерс тоже испытывал проблемы во взаимоотношениях. Правда, не с женой — это случилось позже. На этот раз Сандерс расставался с Эдом Тэрни, специалистом по сбыту, который был свидетелем на свадьбе Сандерса в Лас-Вегасе.
AMD сумела выжить после спада в 1974 году, но не более того. Стоимость акций компании не превышала 1,50 дол., что составляло одну десятую их стоимости, объявленной при первоначальном выпуске двумя годами раньше, а убытки в период спада свели на нет все прибыли, полученные до его начала. Оглядываясь на проблемы 1974 года, Сандерс в публичном выступлении годом позже пошутил, что все плохое, что только могло случиться, случилось. "Если бы у меня была собака, — говорил он, — она бы сдохла".
У Тэрни была репутация крупного игрока на фондовом рынке, а также на рынке серебра. В декабре 1974 года в связи с падением курса ценных бумаг, которые он заложил, ему потребовалось внести дополнительные средства. Тогда он решил подвергнуть испытанию дружбу Сандерса: явился к президенту AMD и попросил дать ему личный заем в размере 50 тыс. дол.
Джерри Сандерс распоряжался большими доходами. С согласия совета директоров он назначил себе царскую зарплату. Когда же ему стало известно, что Уилф Корриган, недавно вставший у руля Fairchild, в качестве служебной машины использует "Роллс-Ройс Силвер Клауд", Сандерс почувствовал себя обязанным перещеголять его и купил новую модель британской фирмы — "Корниш". Однако трудно сказать, мог ли он позволить себе ссудить такую сумму денег из собственного кармана даже лучшему другу. Несмотря на великолепные условия оплаты в AMD, Сандерс по-прежнему тратил все, что получал. У него было два дома — в Малибу и Атертоне; он шикарно одевался; у него была слабость к дорогим ресторанам и французскому шампанскому. Каждый год он вместе со своей женой Линдой ездил в Париж за покупками, а на обратном пути в Калифорнию обязательно останавливался в Нью-Йорке. Джерри не из тех людей, кто может хранить на банковском счете 50 тыс. дол., когда есть столько прекрасных возможностей их истратить. Но компания — это другое дело. Несмотря на временные финансовые трудности, AMD, несомненно, была в состоянии одолжить скромную сумму ценному сотруднику, нуждавшемуся в этом, — если президент компании счел бы, что это в ее интересах.
Когда позднее его спрашивали о причинах случившегося, Тэрни был немногословен: "Кое-какие личные моменты, в которые я не буду вдаваться, между Сандерсом и мной в отношении товарных запасов". Однако некоторые из основателей AMD вскоре услышали рассказ об этой встрече. — О том, что Тэрни попросил дать ему в долг. Сандерс высказал претензии по поводу ухудшения работы Тэрни. В итоге Тэрни вышел из кабинета без чека на 50 тыс. дол., о котором он просил. Ушел ли он сам или был уволен., но 4 декабря 1974 года лучший друг Сандерса покинул AMD и, чтобы получить необходимые ему средства, вынужден был продать 76 500 принадлежащих ему акций компании. Момент для этого оказался не очень удачным — стоимость акций AMD приблизилась к самому низкому уровню за все время. Если бы Тэрни продержался еще пару лет, он бы уволился, имея на счету около 3 млн. дол.
Когда Тэрни ушел, а бизнес в течение года начал восстанавливаться, Джерри Сандерсу пришлось поволноваться о более существенных вещах: компании грозила возможность судебного преследования со стороны Intel, где Роджер Боровой начал брать инициативу в свои руки. Он намеревался подать жалобу на AMD по поводу нарушения Сандерсом патентов, принадлежащих Intel, при производстве второго источника — весьма прибыльного устройства EPROM. Благодаря уловкам Джо Фридриха конкурентам Intel было очень трудно понять, как добиться нормального выхода при производстве EPROM, и AMD потребовалось вдвое больше времени, чем ожидалось, чтобы наладить выпуск устройства в разумных количествах. Поэтому Сандерса особенно огорчала угроза юридического спора, когда прибыль от такой тяжелой работы только начала поступать.
Президент AMD вынужден был признать, что настал поворотный момент. В прошлом AMD производила устройства в качестве второго источника с потрясающей быстротой. Однажды — в случае с чипом статической RAM емкостью 4 Кбайт — Сандерс даже обошел Нойса и Мура. Рекламная кампания этого устройства проходила под заголовком: "МЫ СОБИРАЛИСЬ СОЗДАТЬ ВТОРОЙ ИСТОЧНИК ДЛЯ INTEL, НО ЖДАТЬ БОЛЬШЕ НЕ МОЖЕМ". И неважно, что устройство AMD дорого стоило и его трудно было применять. Хотя его вскоре вытеснили лучше проработанные устройства производства Intel и Texas Instruments, AMD получила прекрасную прибыль, поскольку чип был использован в военных системах. Это гарантировало AMD постоянный приток заказов по ценам, намного превышающим цены коммерческого рынка.
Однако держаться на плаву становилось все труднее. Амбиции AMD по созданию собственных чипов стали казаться нереальными. Прибыли, полученные от EPROM и DRAM, позволили Intel стать в три раза крупнее AMD, а создание микропроцессора вообще изменило правила игры, добавив новые сложности и увеличив стоимость исследований. Появились сомнения в том, что AMD сможет выжить, если попытается разрабатывать собственные чипы. Сандерс был вынужден признать, что судьба его фирмы — оставаться вторым источником. Но даже это было нелегко. Индустрия укрепляла свои позиции, и ее участники все чаще использовали патенты, коммерческие тайны и авторские права для укрепления лидерства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
