пещере, ширина которой, от силы, три-четыре метра?
Мой ответ «Нет». А значит, тварь не способна швыряться острыми рёбрами. Мясные големы и скелеты меня и вовсе не беспокоят. Для их создания требуется время, а я планирую нанести молниеносный удар и свалить подобру-поздорову.
Почему мой план звучит как «Бей, беги»? Да потому, что там такой токсичный дым, что я превращусь в груду костей за пару минут, и это с учётом регенерации! Без неё я бы даже не смог дотронуться до змея. Если бы регенерации у меня не было, я бы просто завалил входы в пещеру и надеялся, что эта пакость никогда не вырвется на свободу. А сейчас…
Сейчас у меня есть шанс заполучить отличные доминанты. Готов спорить, что змеюка выползла из разлома четвёртого уровня. А может, я и неправ, так как Эттина мы встретили в белом разломе, правда, он охранял кристалл, а не был рядовым монстром, шляющимся по округе. Сжав молот в руках, я во всё горло заорал:
— Бегите на выход!
Ребята аж подскочили от моего вопля. Но заорал я не просто так. Там, где сейчас находится змеюка, концентрация токсинов максимальна. А если она приползёт ко мне сама, то дым, конечно же, последует за ней, но опасность его, пусть и незначительно, но снизится!
Послышался нарастающий шелест. Кости твари скользили по каменному полу, соприкасались со стенами, издавая хрустящие звуки. Проклятье, от такого звукового сопровождения у меня даже ладони вспотели. Вытер руки о крысиное пальто и рванул навстречу змеюке.
Звук становился всё ближе. Я использовал на себе все доступные усиления, создал над головой ледяные стрелы и швырнул их в стену перед поворотом. Ледышки разбились о стену за мгновение до того, как из-за поворота вылетела огромная голова костяного змея. Тварь резко остановилась, уставившись на разбившиеся ледышки, подставив свой затылок под удар.
Я нёсся в полной темноте и ориентировался исключительно на эхолокацию, которая, благодаря шелесту костей, постоянно поставляла мне новые данные об окружении. Голова змеи в ширину была около двух метров, поэтому промахнуться было невозможно. Оттолкнувшись от земли, я прыгнул вперёд и со всего размаха обрушил молот на череп твари.
Послышался хруст, но не черепа. Нанося удар, я умудрился зацепить потолок, что сожрало часть силы удара. Тем не менее, молот угодил и по башке змеи, пустив глухой звук, разнёсшийся по пещере. В это же мгновение я ощутил нестерпимую боль, прокатившуюся по кистям и лицу. Остальные части тела прикрывала одежда, но боль обязательно доберётся и туда.
Увы, тварь не зашипела, даже не заорала. Она вообще не издала ни единого звука. Просто резко дёрнула башкой, от чего меня швырнуло в стену. Летел я, словно пушечное ядро. Ударился затылком, воздух выбило из лёгких, и я захрипел от боли. Закашлявшись, выплюнул кровавую слюну, и она потекла по подбородку.
Ха-ха. Мишаэль снова заварил кашу, которую не так просто расхлебать? Я улыбнулся, сползая со стены. Было чертовски больно, в голове гудело, но через гул я слышал хруст приближающейся твари. Потянулся к мане и использовал больше половины от имеющегося запаса.
Змее оставалось преодолеть жалкий метр, чтобы укусить меня и обратить в скелет, который вскоре станет её частью, но этому не суждено сбыться. С потолка обрушилась многотонная плита и прижала костяного змея к полу. Раздался скрежет крошащегося камня, хруст ломаемых костей. Оперевшись на молот, я поднялся с пола и побрёл к твари, которая билась в конвульсиях, пытаясь вырваться.
— Из-за тебя у меня разболелась голова. Хорошо, что у меня е…
Договорить я не смог, токсичный дым, похоже, начал разъедать мне горло. Почувствовал слабость вруках, да и вообще меня стало знатно качать из стороны в сторону. Жаль, а я хотел сказать, что у меня есть лекарство от головной боли в виде молота. Такой эпический момент испортила, образина костлявая.
Размахнувшись, я обрушил молот на череп твари, потом ещё, и ещё раз. После четвёртого удара эхолокация сообщила, что змей перестал двигаться. Замечательно. Ведь новый удар я бы не смог нанести, у меня банально отказали руки. Я выронил молот и побежал по тоннелю в обратную сторону. Бежал я так до тех пор, пока силы меня не покинули. Упал на ледяной камень и прижался к нему горящим от боли лицом.
В ушах пульсировало сердцебиение. Минут десять я просто лежал, давая возможность регенерации восстановить моё тело. Когда боль начала отступать, я открыл глаза, но не увидел ничего. Ну конечно, вокруг ведь темень. Запалил в ладони пламя — ничего не изменилось. По-прежнему ничего не вижу. Что за ерунда?
— Хээээ!!! — попытался закричать, чтобы эхолокация обследовала всё вокруг, а заодно и меня, но из груди вырвался лишь сдавленный хрип, а после меня стошнило.
Рот наполнился обжигающей слюной, в нос ударил химозный запах, и мне внезапно стало легче. Какого чёрта? Неужто токсины из дыма скопились в организме, и теперь тело пытается их вывести вместе со рвотой? Тогда применим секретную технику всех забулдыг! Два пальца в рот, освобождаем свой живот!
Пару раз повторил процедуру и понял, что кроме желчи из меня уже ничего не льётся. Шумно дыша, привалился к холодной стене, повторно зажег в ладони пламя. Белёсые стены окрасились оранжевым отблеском от огня. Прекрасно, зрение вернулось. А теперь:
— О, соля! О, соля мио! — заголосил я, после чего эхо подхватило моё пение и разнесло его по пещере. — И голос вернулся. Шик. Я готов заваривать новую кашу! — выкрикнул я, грозя кулаком в пустоту.
Огонь осветил рукав дублёнки, и я приятно удивился. Она совершенно целая. Точнее, не так. Крысиная шкура идеально цела, а вот подкладка и нитки растворились, от чего рукав тут же отделился от дублёнки и повис на сгибе локтя.
— Эх, надо было крысиными хвостами прошивать дублёнку, тогда бы ей сноса не было, — пробубнил я, поднялся на ноги и призвал из хранилища моток верёвки, которым обвязал пояс, чтобы дублёнка не распахивалась.
Рукава же отправил в хранилище, всё равно сейчас их никак не закрепить. А вообще, на подобный случай не мешало бы иметь моток капроновой нити и толстую иглу. На месте пришил бы рукава и отправился творить историю. Ладно. Озабочусь этим, когда вернусь в Ленск. Не спеша, я направился в сторону дохлой змеюки и услышал быстрые шаги позади.
— Не подходите! Здесь ещё может быть ядовитый газ! — заорал я, и шаги затихли.
— Мишка-а-а! Ты сам цел-то-о-о⁈ — эхом донёсся голос Лешего.
— Да, Лёх! Полный порядок!
— Отлично-о-о!
Конечно, отлично. Руки всего-то
