ведь неправда? Ты хвасталась давним знакомством с ним, так развей сомнения.
Ванесса замерла в наклоне перед плитой, повернула голову ко мне, колыхнувшись грудью над булочками.
– Старый интриган! Просил деньги за информацию?
– Нет, похоже, у него личная неприязнь. Ванесса, помоги разобраться… Что известно о муже Илонки Малинович? Им не может быть отец Альго или он сам? При каких обстоятельствах погибла Илонка? Я видела в Плашине портрет – мы с ней очень похожи.
– Вера, успокойся, ты вся горишь! И где умудрилась простудиться… Сейчас полью медом лимон и заварю чай. А перед сном окурю твою комнату травяной свечой.
– Почему ты живешь здесь, Ванесса? – как заведенная продолжала я. – Это Альго попросил за нами следить?
– К твоему сведению, я приехала попрощаться с Анной и забрать себе ее записи. Хозару они не нужны. Их семейные тайны меня не касаются, но уверена в одном – если Альго знает о вашем родстве, он не стал бы ухаживать за тобой, как влюбленный мужчина.
– А если не знает? Я правильно сделала, что велела Брадеку покинуть наш дом?
– Конечно! Зачем терпеть под боком шантажистов и сплетников?!
Но избавиться от старого ботаника оказалось не так просто. Едва мы с Ванессой закончили разговор, как в кухню прибежал расстроенный отец.
– Девочки, срочно нужны лекарства. Господин Брадек натрудил спину, окапывая розмариновые кусты.
– Разве он еще здесь? – удивилась я.
– Ты же сама согласилась, чтобы он восстановил аптекарский огород. Очень приличный и сведующий человек. И мне пригодятся его знания для будущей книги – недаром я посвятил целую главу лекарственным травам в кельтской культуре.
– Может, так даже лучше, – шепнула Ванесса. – Запрем Брадека в комнате наверху и будем наблюдать до приезда Альго. У него с мошенниками короткий разговор. Видали мы тут таких проходимцев. Что молчишь, Вера? Неважно выглядишь, надо с тобой всерьез поработать перед сном.
– Завтра здесь будет праздник, голова кругом идет, кажется, ничего не успеваю, – пожаловалась я.
– Не переживай, Эрика приведет помощниц. Ты слышишь? Машина остановилась – Бах приехал. Займемся обедом.
– По твоему совету буду смаковать каждый ломтик… – тихо добавила я, совершенно не чувствуя аппетита.
Скоро во дворе стало шумно. Вернулись с прогулки Семен с Эрикой, привезли ворох луговых трав для Брадека и были очень огорчены его внезапным приступом ревматизма. Я думаю, Семен надеялся взять реванш в новой исторической дискуссии, а Эрика ждала сеанс гадания по руке. Даже Аксель Бах посочувствовал ботанику и предложил из своей аптечки специальную мазь на основе змеиного яда. Подобное подобным лечи…
Я поймала Эрику на крыльце и завела за дом.
– Нужна твоя помощь! Сумеешь прочесть письмо?
– Какой мелкий почерк… Ну, попробую… Ага!
Радость души моей, златокосая княгиня Иляна… – нараспев начала она. – Ничего себе обращение! Где ты взяла эту древность?
– Дальше, пожалуйста, просто читай дальше! – взмолилась я.
– Ага!
Сердце мое томится в разлуке, но я исполнил твое пожелание и жажду награды, не сомневайся, в это раз дело верное.
Тут что-то не разборчиво…
Возвращайся домой, все кончено – старый кабан издох, замок и земли – твои, я нашел покупателя – ты будешь богата, а мне довольно коврика у твоих белых ног. Как и прежде верный пес… нет сил бороться с любовью. Умру за твой благосклонный взгляд…
Д.Х.
– Что за фигня? – Эрика вытаращила глаза. – Тут фамильный герб Хозаров.
– Это отрывок из пьесы… готовлю отцу сюрприз, ты же знаешь, он пишет книжки, – пробормотала я, выхватывая письмо у нее из рук.
Эрика скривила губы и смотрела на меня с большим подозрением.
– У Анны в шкафу нашла?
– Это касается только нашей семьи. Прости…
До вечера я бродила по дому словно лунатик. Мужчины собрались в комнате Брадека, шумно обсуждали тему частного предпринимательства при разных государственных системах, пока женщины, которых прислал Лука Балан, совещались с Ванессой по поводу завтрашнего застолья. Я собрала вишню для сладкого напитка, покормила цыплят и закрылась в комнате. Мне и правда нездоровилось, обычное женское недомогание несколько дней каждый месяц.
Альго позвонил еще до полуночи, но я неудачно взяла телефон в руки, уронила на пол – вызов отменился, экран погас. Смогла включить только спустя несколько минут, а там уже грозное сообщение:
– Если не ответишь, немедленно выезжаю в Динаву и забираю тебя к себе. Навсегда.
Я вспомнила страшные слова Брадека про ловушку для Илонки, потом содержимое письма из книги, машинально напечатала ответ:
– Не готова к переезду.
– Признавайся, кто тебя напугал мною?
«Ты сам…»
– Я не боюсь, просто немного приболела.
– Женские дни?
– Спрашивать бестактно!
– Я чувствую тебя. Не принимай таблетку, сейчас помогу.
– Каким образом?
– Я умею убирать боль даже на расстоянии. Особенно у тебя. Скоро станет лучше, сама убедишься.
– Спасибо.
– Не хочешь со мной говорить?
– Не сейчас.
– Хорошо. Спокойной ночи.
Он не назвал меня Малинкой, не признался в любви, больше ничего не написал. Я отключила телефон и вытерла слезы.
Золотое яйцо закутала в платок и взяла к себе в укромную теплоту. Скоро из него появится на свет крохотная милая птичка. Или дракончик… Ну, уж никак не тролль, чего бы не выдумывала Ванесса.
Я уснула сразу же, как только спряталась под одеялом, словно мышка под полом в норке – темно и тихо.
Глава 22. Золотая свадьба
В темноте я отчетливо услышала треск, будто раскололся крепкий грецкий орех в зубах у Щелкунчика. Потом комната озарилась желто-багровым огненным всполохом. Первая мысль: «Пожар!». Но реакции мои заторможены, я не могу шевельнуться и закричать. Словно в кино смотрю, как по кровати скачет золотистый маленький петушок – одна лапа ярко-красная, а вторая черная как головешка.
Петушок ухватился клювом за край одеяла и стащил его с меня на пол, а потом звонко заголосил. Я хотела спрыгнуть с постели и выбежать в коридор, но пернатый монстр бросился мне под ноги, и я каким-то чудом сумела его оседлать. Мы сделали круг по комнате и вылетели в окно, вернее, с легкостью пролетели сквозь шторы и стекло.
Я зажмурилась и ухватилась за ожерелье вздыбленных перьев на шее, а когда снова открыла глаза, обнаружила, что нахожусь на галерке помещения, напомнившего роскошный зал консерватории в Выштине.
Внизу между креслами суетились маленькие люди с птичьими головками, одеты они были в черные и темно-зеленые мантии, которые не скрывали когтистые трехпалые лапы вместо ног. Я пугливо покосилась на своего похитителя. Золотой петушок размером с пони вытягивал шею через перила, будто высматривая, что происходит на сцене внизу.
– Зачем ты меня сюда
