даже среди всей опасности, которая его окружала. Что я хотела быть с ним близка так, как была близка только с одним мужчиной в своей жизни. Мне хотелось рассказать ему о том другом мужчине, о том, кем он был для меня. Потому что, когда я это сделаю, он многое поймет.
Но Сент не дал мне времени на это.
Он схватил меня за затылок и впился в мои губы поцелуем. Жестким, болезненным.
Горький привкус металла заполнил мой рот. Кровь. Чья, я не знала. Не было времени понять.
Не было времени ни на что, кроме Сента.
ГЛАВА 15
«Она спала одна. Мужчина не остался на ночь, не позаботился о ее защите. Это была его ошибка. И он воспользовался ею. Двери оказались не заперты, и он проскользнул внутрь. В ее спальне пахло сексом и духами шлюхи. Ему не нравилось, но он потерпит. Запах крови все исправит».
Я не знала, что меня разбудило, но точно не кошмар. В кои-то веки. Сработала какая-то внутренняя система предупреждения. Хотя она немного запоздало сработала, поскольку какой-то человек приблизится к моей кровати и наблюдал за тем, как я спала.
Я не дернулась и не закричала. По крайней мере, громко. Внутри все кричало, впиваясь когтями во внутренности. Паника сжимала горло, но ясность никуда не делась. Я не могла поддаться страху. Это ничего не даст.
— Что вам нужно? — Мой голос прозвучал ровно и спокойно.
Фигура дернулась. Видимо человек не ожидал что я проснусь. Вроде разумная догадка, но в любом случае я застала его врасплох.
— Я ваш самый большой поклонник, — прошептали мне в ответ.
Я вся напряглась, потому что уже слышала подобное раньше.
Конечно, слышала. Каждому фанату нравилось думать, что он самый одержимый культом «Магнолия Грейс». Проводились вечеринки по вызову семьи Кеке Гилеад, убитой, когда их дочь вызвала дьявола. Существовали книги заклинаний, где описывалось каждое проклятие, наложенное Анжелой Джерико на тех, кто ее обидел. Люди не хотели, чтобы мои истории умирали на последней странице книги, поэтому придумывали способы сохранить им жизнь.
Меня это ни в малейшей степени не волновало. Наоборот, радовало. Я жаждала увидеть, как далеко зайдет мой «самый большой поклонник», чтобы доказать свою преданность.
Но на расстоянии.
А не как сейчас, слишком близко.
— Могу я включить свет? — спросила я, все еще пугающе холодным и спокойный голосом. — Чтобы увидеть своего самого большого поклонника?
Тишина. Я все еще привыкала к отсутствию света, к явно ненормальному незнакомцу в моей комнате. Не знала, есть ли у него — я была уверена, что это был он, хотя его голос был высоким, хриплым и женским — оружие или нет. Если у него нет оружия, то я могла бы попытаться напасть на него, а если есть, то сопротивляться не буду и меня изнасилуют или убьют. Вариантов не так уж и много.
— Да, — сказал он, точнее, пискнул.
Без колебаний я включила свет.
Оружия не было.
Хорошо.
Мужчина был с пузом, лицо покрывали шрамы от прыщей. На нем была футболка с изображением кладбища «Хилл-Крик», одного из самых известных мест в моих книгах. Мои читатели так часто устраивали спиритические сеансы на том кладбище, послужившем мне источником вдохновения для книги, что администрации пришлось поставить забор и нанять вооруженную охрану на полный рабочий день.
Треники на нем были грязными, а в глазах — маниакальный, оторванный от реальности блеск.
Оружия не было, но незнакомец, судя по всему, явно был сумасшедшим, а это еще хуже, чем будь у него просто пистолет. Оружие я могла бы выхватить у нормального человека, а у сумасшедшего его вырвать невозможно.
— Боже мой, это действительно вы, — вздохнул он.
Я приподнялась на кровати и без резких движений пододвинулась ближе к тумбочке, где лежал мой пистолет. Мой самый большой поклонник нервничал и пристально смотрел на меня. У него был избыточный вес, почти доходящий до ожирения, а значит быстро двигаться он не сможет, но одолеть меня грубой силой очень даже способен.
— В чей еще дом, по-твоему, ты вломился посреди ночи? — спросила я, не сдержав злость.
Конечно, по логике мне следовало быть ласковой и покладистой, но сил на это не было. Идти вперед и сохранять спокойствие мне всегда помогал только гнев.
Мужчина нервно улыбнулся, как будто подошел ко мне в кофейне и прервал мой завтрак.
— Я знал, что ты будешь злиться, но как только мы это преодолеем, ты будешь впечатлена тем, что я нашел тебя. Никто не знал, куда ты уехала. Конечно, на фото в твоих соцсетях был лес, но лес может быть где угодно. Я знал, что нужен тебе. Ты ничего не написала о новой книге, когда твои издатели выпустили обложку. Когда это происходит, ты обычно включаешься в процесс, рассказываешь о персонажах, дразнишь. В этот раз — ничего. Ты пропала. Я был тебе нужен.
О, милый Люцифер.
— Как тебя зовут? — спросила я, придвигаясь к тумбочке еще ближе. Какого черта я не спала с пистолетом под подушкой?
— Натан. Мое настоящее имя Джейкоб, но я сменил его на Натан после того, как прочитал «Конец познания».
— Конечно, сменил, — пробормотала я. — Что еще может сделать мой самый большой поклонник, кроме как изменить свое имя на имя главного героя моей самой непопулярной книги?
— Ты злишься на меня? — спросил он, наклонив голову, его выражение лица прояснилось. — Я думал, ты поймешь. Думал, оценишь то, что я сделал. — Его голос изменился. В нем прозвучало то, что я узнала. Опасность.
Да, наступил тот самый момент, когда Джейкоб перешел от обожания к убийству.
Я не колебалась. Если бы засомневалась, уверена, что все вышло бы иначе. Нельзя колебаться, когда от твоего решения зависит твоя жизнь. Если честно, его инстинкты были далеки от инстинктов опытного убийцы. Он был обычным толстяком с проблемами психического здоровья. Поэтому он даже не понял, что я достала пистолет и всадила в него два патрона.
~ ~ ~
Он был мертв.
Мой отец учил меня стрелять на поражение. Если я направляла пистолет на другое человеческое существо, это было предупреждением. Если стреляла, это был конец.
Джейкоб не умер быстро. Или тихо.
Он кашлял, натужно, влажно, хрипло. Потом в его горле забулькало, когда он стал захлебываться собственной кровью. Потом обделался. Так что его смерть наполнила мой дом вонью.
На деревянных ногах я встала, чтобы убедиться в его смерти. Лужа растекшейся крови коснулась пальцев моей ноги. Я не отдернула ее.
