Глэд подался вперед, всматриваясь в застывшего хранителя:
– Мой боевой товарищ, Глонг Быстроногий, пересказал мне древние тексты. Не перепутал ли я чего-нибудь?
Буквоед вздохнул и расправил белоснежную бороду:
– Все повторено точно, без изъянов.
Колонг почесал шею и насмешливо выпучился на рассерженных старцев, что исподлобья смотрели на гостей.
– Значит, этот драный путаник нашел свое имя. Спаситель. Как есть – Спаситель. Заговоренные двери Города приняли его, как родного. Смерть отказалась сожрать пляшущего с нежитью и вернула обратно в холодные заснеженные степи. Демоны уже устали танцевать с этим человеком в обнимку. Мертвые воины отдали ему свои души, а оставшиеся в живых эльфы бежали прочь. Орки уступили зеленые предгорья Огненному народу после великой битвы и огласили новые границы. Нужны ли господину Буквоеду еще какие-нибудь подтверждения?
– Мне они ни к чему, – отозвался старик. – Если это действительно Спаситель, он сможет войти в Королевскую библиотеку и взять в руки Хрустальный топор, символ правителя Огненного народа. К сожалению, топор остался в закрытой части библиотеки, где произошел страшный магический пожар. Но Спаситель сможет…
– Сможет, – прервал Буквоеда Глэд. – Я достану топор. Как и некоторые древние артефакты, что принадлежат народу Теней. Но сначала я хочу услышать ответ на мой вопрос. Очень простой вопрос. По какому праву эти пять старых гномов выступили против меня и моих друзей? Кто позволил им забыть древние законы своего народа?
Застывшие напротив Глэда старцы закричали одновременно, перебивая друг друга. Их визгливые голоса выдавали страх, были напоены ненавистью и больно ударили по ушам всех присутствующих в зале и за его пределами:
– Да как ты смеешь! Наш род был… Я был выбран еще тогда, когда твои предки… Таких, как ты, вешали и сжигали в домне по сотню зараз! Самозванец!.. Я прикажу сбросить тебя с горы, баламут! Надо же, мы его должны слушать и…
Глэд гулко хлопнул ладонью по столу, разом оборвав крик. Затем тихо заговорил, и от его голоса все пятеро испуганно вжали головы в плечи, стараясь стать как можно меньше:
– Вы слышали? Они говорят «я», «я», «я». Ни слова о тех, кто умирает под завалами в рудных галереях. Ни слова о тех, кто надрывается ради возрождения великого Города и могучего народа. Ни слова о чести и доблести предков, пробивших первые штольни и спасших государство от развала после смерти Владыки. Эти пустопородные камни предали всех ради личной выгоды и амбиций.
Ткнув острым пальцем в стариков, Безглазый громко произнес, бросая тяжелые слова в лица гномам:
– Я обвиняю вас в предательстве Спасителя. Вы отказались предоставить ему какую-либо поддержку. Лучшие из мастеров выковали мне оружие и доспехи тайно, не получив на это согласие Совета… Я обвиняю вас в предательстве моих верных товарищей. Те, кто помогал мне и дрался вместе со мной, вашими усилиями опозорены и сосланы на смерть в самые дальние рудники… Их имена преданы забвению, а истинная воля королей древности искажена… Я проклинаю вас и лишаю права говорить от имени Огненного народа.
Обогнув стол, Глэд подошел к испуганно застывшим старикам и сорвал с груди каждого из них золотые медальоны, украшенные рунами. Стоявшие за их спинами гномы отшатнулись к стене, боясь даже ненароком коснуться страшного человека. Вернувшись на свое место, мужчина посмотрел на сгорбившихся бывших правителей и резко сказал, будто плюнул:
– Убирайтесь. Не хочу пачкаться о ваши презренные тела.
Затем повернулся к мрачным мастеровым, забившим собой выход из зала:
– Я должен найти своих друзей. Кто проводит меня к ним?
– Я! Я! – заревели в коридоре, потрясая кулаками.
– Тогда идем. Не дело доброму гному страдать за чужие прегрешения.
Довольный колонг вскочил на плечо Глэду, который шагнул к двери, и тихо заурчал, разглядывая волнующееся море голов перед собой…
Когда большая часть гномов покинула зал, Фрайм проводил их заинтересованным взором, поднялся и подошел к настороженно застывшему перед ним Буквоеду:
– Уважаемый главный хранитель, предлагаю вместе прогуляться до Королевской библиотеки. Я очень хочу лично посмотреть на эти древние плиты, где написаны столь занимательные предсказания. Кроме того, я готов поспорить на золотой, что после прогулки по подземельям мой товарищ навестит нас. Ему еще предстоит добыть Хрустальный молоток.
– Топор. Хрустальный топор, – поправил наемника гном.
– Хоть хрустальный трон, замок и колесницу в придачу. Я хочу это увидеть. Не думал, что после своей смерти сумею столкнуться с таким количеством диковин… Прошу вас…
И скелет вместе с хранителем вышли в коридор. За ними следом поспешили многочисленные писцы, главы гильдий и все остальные, кто еще не успел покинуть огромный зал.
Магические шары медленно гасли, возвращаясь к своему прежнему полусонному состоянию. Их рассеянный свет мягким покрывалом обволакивал могучие колонны, брошенные в беспорядке стулья, круглый стол и пять сгорбленных фигур, застывших рядом с ним. Пять дряхлых гномов, час тому назад правивших огромным Городом-государством…
* * *
– Что за незадача, – проворчал седой орк, рассерженно выдирая лапы из сугроба. – Стоило только Торопыге уехать с посольством, как старые шаманы обленились и перестали водить хороводы с ветрами. Завтра собирался на охоту, но вместо хорошей погоды уже второй день метель. Только и остается, что кумыс пить да карты других стран рассматривать.
Пробившись к входу в свою юрту через сугробы, Хмурый ввалился внутрь и принюхался. Судя по клубку разнообразных запахов, Шонголом со скуки занялась ужином, и одного из лучших воинов Орды ждал обильный ужин. Устроившись рядом с жарким костром, орк поприветствовал свою личную помощницу, отметив про себя удобно лежащий рядом арбалет и пару тяжелых метательных ножей между подушек. Навестивший их Безглазый научил своих любимиц новым трюкам и передал немалую толику паранойи. Хотя хуже не будет. Добрая сталь под руками не одному орку жизнь спасла.
Хмурый отставил чисто вылизанную чашку, подгреб под себя груду подушек и с удовольствием откинулся на бок. Осталось побаловать себя душистой трубочкой после ужина, и можно ложиться. Разыгравшаяся метель похоронила под глубоким снегом все мечты о доброй охоте, поэтому оставалось лишь отсыпаться да ходить в обед на большой круг – размять кости с ветеранами и гвардейцами в кулачных боях.
Орк протянул лапу к кисету и замер, заметив встрепенувшиеся уши Шонголом. Верный страж вождя обладала отличным слухом и могла услышать писк мыши на другом конце стойбища. Вот и сейчас она замерла на миг, затем потянулась за поясом с амуницией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
