злости.
— Соня, — мой голос дрогнул. Я закрыл глаза, когда нежные, маленькие пальчики прошлись по моей жесткой щетине. В один миг я испугался, что моя малышка может поцарапаться, но тело перестало слушаться. Я находился во власти этой маленькой девочки.
— Я знаю, кто ты.
Мои глаза распахнулись от услышанных слов, что звучали для меня, как приговор.
— Что знаешь?
— Не всё, но давно еще догадалась, что ты не обычный бизнесмен. Просто, наверное, не хотела признавать этого. Ты стал для меня принцем из сказок. Хоть немного суровым и капельку ревнивым.
— Немного, капельку? — приподнял я бровь.
Соня улыбнулась, и тихо посмеялась. Её ладонь всё еще находилась на моей щеке из-за чего голова совсем не варила, а вся кровь из мозга перетекла в член.
— Я боюсь за тебя, за детей…, - её голос сорвался, но сглотнув она продолжила, — но я, кажется, по-настоящему люблю тебя, Руслан, не смотря на то, чем ты занимаешься.
Мой мир был на грани разрушения, но Соня оживила его. Нет. Соня-это и есть мой мир, моя жизнь, моё всё.
— Теперь я начинаю понимать, почему ты всё время хотел, чтобы я была под твоим надзором. Эта была не ревность. Ты просто переживал, что со мной может что-то случится.
Я покрутил головой. Осторожно, медленно, чтобы не лишится тепла женской руки.
— Ты не права. Я еще тот ревнивый ублюдок, Соня. Я могу сейчас обмануть тебя и себя, сказав, что я подставил к тебе парней, чтобы они следили за твоей безопасности, но на самом деле их главной задачей было-не дать не одному сучонку с хером к тебе приблизиться.
— Степа, — произнесла она имя одного её охранников.
— Да. И еще Иван. Я молчу уже о том, что внезапная практика в компании-моих рук дело.
Соня покачала головой, но не убрала ладонь с моего лица, давая мне понять, что я всё еще не последний козел на планете.
— Ты любишь меня?
Её неожиданный вопрос заставил меня врасплох. Я никогда и никого не любил. Ни мать, ни отца, даже с бывшей женой у нас не было никакой связи кроме секса. Я не ревновал её так, как Соню, я не желал её видеть каждую чёртову секунду, я не хотел от неё детей. С этой девочкой всё по-другому. Я готов сдохнуть ради неё, я готов был отдать всё, весь город, чтобы не потерять её.
— Я люблю тебя больше всего на этом гребанном свете.
Эпилог
У меня был ненормированный рабочий день, и вот, мне выдался единственный выходной за две чертовые недели дерьма, который я хотел провести с женой в кровати. Но утро уже началось не с ласок, а детских криков, которые доносились из-за двери. Я уже сотню раз пожалел, что сделал комнаты детей рядом с нашей. С одной стороны, это являлось безопасно, так как в случае нападения, мне бы не пришлось бегать по дому и собирать этих мелких чертей, но с другой стороны, чем старше они становились, тем громче были их голоса.
Я открыл глаза, и заметил, что Сони не было рядом. Скорее всего она уже давно встала, и собирала Аню в детский сад. Натянув на себя халат, я поуспокоил нервы, умывший ледяной водой.
Когда я вышел в коридор, крики стали тише, но лишь из-за того, что их источники переместились на первый этаж. Двойняшкам только недавно стукнуло одиннадцать лет, но геморроя от них было больше, чем от парней в группировке. Вторым хоть можно врезать, а на своих сосунков рука не поднимается.
— Он первый вошёл на мою территорию комнаты и разлил воду.
Фил стоял возле Сони, которая собирала портфель Ани, и что-то доказывал, тыча пальцем на брата. Его брови сошлись на переносице, а ноздри вздымались от частого дыхания.
— Мам, это был не я, — закатив глаза, произнес Стас, что сидел за столом, пив чай.
— Кто, если не ты?
— Мне от куда знать? Может ты обоссался ночью.
Зеленые глаза Фила засверкали злобой, и он двинулся на брата. Я сделал шаг в столовую, но сыновья не заметили моего прибытия.
— Папа проснулся, — радостно воскликнула Аня, махая ложкой в разные стороны.
Соня отвлеклась от своего занятия и улыбнулась мне. Я кивнул ей, а затем вернул строгий взгляд на мальчиков, которые уже поняли свой промах.
— Вы разбудили меня, — приблизился я к ним.
— Прости, отец, — первым выдавил Филипп, бросив испепеляющий взгляд на брата, — Стас разлил воду на мою кровать. Мой матрас несколько дней будет сохнуть.
— Я этого не делал, — прорычал второй.
Такие стычки между сыновьями происходили каждый день и это раздражало меня до бешенства. Хотелось прикончить их, но Соня всегда умело их разруливала. Мальчишки слушались её. Скорее всего из-за страха расстроить её. Каждый знал в этом доме, что всем будет плохо, если прольётся хоть одна слезинка моей жены.
— А кто еще это мог сделать?
— Это была я! — радостно воскликнула Аня.
Соня ахнула, нахмурилась, а потом улыбнулась, глядя на меня. Еще одна малышка в этом доме, за которую я порву любого.
— Зачем ты это сделала, принцесса? — подошла Соня к дочери, поглаживая по голове.
— Они не дали мне поиграть в видеоигры.
— Почему тогда страдаю только я? — обиженно выпалил Фил.
Стас усмехнулся, откусив от печенья кусок. Они с братом родились в один день с разницей в несколько минут, но по характеру нельзя было сказать, что они двойняшки. Стас был более спокойным, а Фил практически никогда не сдерживал свои эмоции. Младший унаследовал от меня вспыльчивость, а старший хладнокровие. Их комбо опасно и приносит мне большие проблемы.
— Не только ты, — покачала головой дочь, — футболка Стаса тоже пострадала.
Сын вскочил со своего стула, и если бы я не подловил, то мебель с громким грохотом упала на пол.
— Только не с автографом Тихомирова, — умоляюще простонал Стас.
Недавно мы с сыновьями ездили на футбол. Старший является фанатом капитана одной из команд страны. Он был на восьмом небе от счастья, когда его кумир дал фотограф.
— Это случайно не белая с каким-то странным рисунком в виде козявки?
Для своих пяти лет, Аня является очень коварной девочкой. Скорее всего она унаследовала характер от своей бабушки по маминой линии, так как в Соне не было ни капли змеиной сущности.
— Аня, — с болью в голосе протянул Стас и кинулся на вверх.
Тяжёлое дыхание Фила доносилось до моих ушей, но я не видел его лица, так как он смотрел на Аню. Я
